Своя игра. Тетралогия (СИ)
– Как вас зовут? – спросил я.
– Маловажное – под конец! – рассмеялся маг. – Вы правы: мое имя – дело третьестепенное. Называйте меня Дон… Да, Дон. И хватит. Этого достаточно. Полное имя вам будет нелегко выговорить. И давайте вернемся к главному. Вы готовы следовать за мной? Минуты бегут, отпущенный нам час давно не час.
– Что ж… Путешествие в Тимойское королевство предпочтительнее казни в Оргойском. Так что вытаскивать меня из камеры силком не придется. А вы… Вы серьезно думали, что придется?
– Я вас совсем не знаю. Поэтому и такого варианта не исключал. Сам род моей деятельности не позволяет отметать любые, самые сумасшедшие варианты без проверки.
Дон зашептал разрешающие от уз абракадабры, и кандалы свалились с моих рук и ног.
– Одевайтесь, вооружайтесь. Возможно, сегодня вам придется сражаться бок о бок со мной и моими людьми.
Маг указал взглядом себе под ноги. Я посмотрел – и увидел на полу камеры объемистый узел. Из шкуры пустынной львицы.
– Ваше снаряжение сразу доставили для исследования Герхарду, – пояснил волшебник. И я подумал – отчего бы не прихватить его с собой. Оно вам привычнее.
– Напоследок у меня к вам маленькая просьба, – сказал я, натягивая подкольчужницу. – В тюрьму я попал благодаря усилиям одного человека. Не хотелось бы отправляться в дальние страны, оставляя неоплаченным такой должок. К тому же от действий этого парня могут пострадать мои друзья и хорошие знакомые. Нельзя ли отправить им послание с предупреждением?
– Только с предупреждением? – несколько удивился Дон.
– А разве вы разрешите написать слезное прощание с указанием нашего маршрута?
– Г‑хм… Вы правы, нет. Ну, что сказать?.. Отправить послание, пожалуй, можно. Только учтите, что я не имею права использовать для подобных целей секретные средства связи. А обычные ненадежны. Так что ничего не гарантирую.
Дон извлек из‑под плаща футляр с письменными принадлежностями, развернул прямо в воздухе листочек пергамента и принялся что‑то на нем строчить. Когда я нацепил на себя все содержимое узла и накинул на плечи эгиду, маг перевернул пергамент другой стороной и передал мне перо.
– Пишите, – предложил он. – Сперва – кому адресовано. Куда – не обязательно. Ну и содержимое послания…
Я последовал его советам. Текст вышел таким:
«Меченому, Руджу или Мэлори. Меня похитил агент Хорингера Иган, скрывающийся в таверне под личиной Шлима. Обезвредьте его, а обо мне не беспокойтесь. Со мной все в порядке. Иван».
Дон прочитал мою маляву, кивнул и дважды щелкнул пальцами. Пергамент свернулся в свиток и тут же превратился в птичку с отчаянно трепещущими крылышками. Малышка изо всех сил старалась удержать себя неподвижно в воздухе. Получалось не очень, и было заметно, что ей страсть как хочется куда‑нибудь сесть.
– Берите! – приказал маг.
Я протянул руку, и птичка доверчиво опустилась ко мне на ладонь.
– Это весточка. Выпустите, когда окажемся под открытым небом. Она отыщет одного из ваших друзей, после чего вновь превратится в свиток. Кстати, пока тоже лучше свернуть. Нести будет удобнее.
– А как?
– Передаю управление… Приняли? Откройте профиль существа для редактирования. Впишите удобные вам команды. Закройте профиль для изменений. Все.
Уровень у весточки оказался третий. Имя отсутствовало. Я счел это несправедливым и нарек пичужку Весточкой. Команды выбрал «свернуть» и «развернуть». Полюбовался на пернатую симпатяшку напоследок. Какая прелесть, в самом деле…
– И сколько раз она способна превращаться в свиток? – спросил я Дона.
– Пока у вас? Понятия не имею… Многократно. А у адресата – однажды.
– А потом?
– Когда – потом? – не понял Дон.
– Ну, после прочтения.
– После прочтения свиток сгорит. Как любой одноразовый свиток.
– В смысле – сгорит? – возмутился я.
– Просто – сгорит! – начал терять терпение Дон. – Обуглится и рассыплется пеплом.
– Да вы спятили! Весточка погибнет?..
– А в чем катастрофа? Это же просто временно ожившее заклинание!
Я уже хотел заехать магу в глаз, чтоб он осознал различия между обычными заклинаниями и ожившими, но вовремя вспомнил, где нахожусь и в каком положении. Маг заметил, что я это вспомнил, и поставить блок не попытался. Впрочем, для чего ему блокировать удары руками? Такие ребята обычно увешаны баффами как новогодние елки игрушками.
– Час еще не истек, – сказал Дон, выдержав паузу. – Но мне не хотелось бы тянуть до последнего. А вам?
– Тоже нет, – ответил я.
– Тогда уходим.
Дон коротко взмахнул рукой, открывая мгновенный портал, и мы вместе шагнули в него. А вышли в широком сводчатом коридоре, напротив небольшого переносного алтаря. Прямо перед ним, спиной к нам, стоял человек в грубом суконном плаще с капюшоном. По сторонам, в креплениях на стене, горели факелы.
– Бутафория, – сказал Дон. – В Подземном городе проводят ритуалы последователи самых разных религий. И обычно это не вызывает подозрений. Хорошее оправдание присутствия здесь кого угодно.
Справа и слева послышался топот, и вскоре к нашей маленькой группе добавились четыре воина, охранявшие точку выхода. Человек в плаще поднял руки, читая заклинание. Алтарь исчез – на его месте появилась груда камней от разрушенной кладки. В стене коридора зияла здоровущая дыра с неровными краями, а дальше… Дальше я разглядел чью‑то разинутую пасть. Приличную такую – в аккурат по размеру дыры.
– Пошли! – скомандовал Дон, и мы нырнули в дыру за носителем грубого плаща, который так и не оглянулся. Воины последовали за нами. Пасть с мертвым костяным клацаньем захлопнулась за их спинами.
– Мы внутри панциря гигантского земляного червя, – пояснил Дон на ходу. – Существо было вызвано мной, прорыло ход из‑за стен Каритека в Подземный город и скоропостижно умерло. Надеюсь, вы не станете сожалеть о нем, как о птичке.
Я не ответил на издевку – мели, Емеля, твоя неделя. Идти было трудно: ноги по щиколотку тонули в мельчайшем прахе, что остался от рассыпавшейся плоти подземной твари. Воины забрали факелы со стены, но так как шли сзади, освещали путь в основном себе. Мое слабенькое ночное зрение кое‑как помогало мне не падать на каждом шагу. А при любой попытке все же сделать это, меня предупредительно поддерживал Дон. Зато чувак впереди шуровал с такой скоростью, будто имел вместо глаз прожекторы. И думал, что позади все такие же. Ну, остальные, может, и были такими. А мне он мог бы и «светлячок» зажечь. Тоже ведь маг?
Мы вошли в червя через пасть, а вышли из него, очевидно, через задницу. Именно вышли, поскольку анальное отверстие позволяло сделать это легко и свободно. Собственно, сам факт выхода я осознал лишь благодаря улучшению условий для ходьбы. Топкий прах остался позади. Ух, хорошо же ходить по твердому!
– Где мы поднимемся на поверхность? – спросил я. – Если не секрет.
– У нас временно многие секреты стали общими, – ответил Дон. – У Восточных военных ворот когда‑то стоял храм божествам Тимоя. Наши торговцы приносили в нем благодарственные жертвы по прибытии в Каритек или молились о благополучном возвращении домой. С началом войны оргойцы превратили храм в место глумления над тимойским пантеоном, а после поражения под Лаксиотой вовсе разрушили здание. Именно в одном из его уцелевших подвальных помещений я и вызвал червя. Там же находится конец этого коридора. Развалины наших храмов отлично подходят тому, кто хочет сделать что‑то скрытно. Местные при взгляде на них только плюются, отворачиваются и стараются побыстрей пройти мимо.
– А начало коридора разве не обнаружат?
– По порталу? Конечно обнаружат. Я удивлен, что до сих пор не слышу звуков погони. Оргойцы уже должны взламывать пасть червя. Впрочем, отлично, что они замешкались. Чем позже начнут, тем позже закончат.
Сзади донесся неясный шум.
– Ага! – почему‑то обрадовался Дон. – Они прибыли к пролому. Стуртакер, ставь ловушки! Делай завалы!
Наш передовой маг тут же остановился и занял место позади группы.