Своя игра. Тетралогия (СИ)

— Пошел бы ты лучше погулял по городу, — сказал он. — Не стоит тебе слишком засиживаться здесь, со мной. Стражники могут решить, что мы спелись, и донести. Прикинь, как выглядит наше с тобой затворничество в казарме, когда все веселиться пошли. Так что не думай, будто я тебя просто спровадить пытаюсь. Я ведь уже понял, что ты свой парень, и тоже намерен свалить из этого гнилого ополчения… Не говори ничего! Знаю, что скажешь. Можешь мне не доверять — и даже правильно сделаешь, если не будешь доверять ни мне, ни кому угодно еще. Но возьми кое-что на заметку, а потом проверь. Что придворные маги за нами следят, наверно, и сам понимаешь. Про сотника, стражников и прочих подобных лиц и говорить не приходится. Но и среди рекрутов полно стукачей. Особенно с Друвайером держи ухо востро. И с этим новеньким — Хеджаем. Что тот, что другой на все пойдут, лишь бы выслужиться. Друвайер по натуре такой, а для варвара в королевстве и путей других нет, чтобы подняться, кроме как крепко-крепко дружить с начальствующими. Понаблюдай за этими двумя — убедишься, что я прав. Будь осторожен.
Не дожидаясь ответа, Меченый отошел подальше и завалился в сено. А я вышел из казармы и обратился к стражникам:
— Не подскажете ли, где обретается великий маг Герхард, благословение на его голову? Как пройти к его резиденции?
Стражники смерили меня пренебрежительными взглядами. Впрочем, в честь Дня Беззаботности они были настроены благодушно.
— Подсказать мы можем, — сказал один. — Так тебя же все равно к Герхарду не пустят. Станет он тратить время на всяких… гы-гы!.. рекрутов.
— Мне он сам и не нужен, — терпеливо объяснил я. — Хочу лишь разузнать про одного мальчишку, который у него в обучении. Спрошу о нем на входе — не убьют поди. Или сразу ответят, или позовут знающего человека из окружения господина мага.
— А-а-а… — протянул стражник. — Раз такое дело у тебя, то иди. Поднимешься к замку, к воротам, как обычно, — к тем, через которые на плац ходишь. И если тебя пропустят — день-то неурочный, — спросишь, где Толстая башня.
Поблагодарив, я отправился в замок, но не прямой дорогой. Решил попутно изучать расположение улиц. Карта города и его окрестностей в базе знаний мне была доступна лишь самая общая, с множеством белых пятен. Подробности на ней появлялись лишь когда я где-то бывал лично, и в связи с получением заданий. А заданий, не связанных с маршрутом «казарма — плац», пока получено всего два: чистка драконьих конюшен и поход на вендиго. Других не предвидится. Если не хочу оставаться слепым котенком, надо или бегать, или покупать обычные карты в лавках с товарами для путешествующих. Заглянул в одну такую, попавшуюся на пути, справился о ценах. Н-да! С моими финансами пока лучше бегать.
Герхард, Герхард! Не раз еще помяну тебя недобрым словом за то, что премию зажал! Как бы она сейчас мне пригодилась — вот хотя бы на карты. Да только ли на них? Металлический щит я получил, но неплохо бы заиметь и нормальный шлем. Поруч правый край как нужен. Поножи… Кольчугу надо усилить наплечниками и нагрудником. И это самый минимум.
Ополченец здесь кто? Средневооруженный воин бомжовского типа, владеющий тем, что выдало командование. А выдает оно рекрутам в основном всякую херню, которой нормальным солдатам пользоваться западло. Хочется чего сверху — будь добр сам купить, достать, украсть, добыть в бою, заслужить подвигами. Но если улучшать экипировку только подвигами, а в числе раздающих блага скупердяй вроде Герхарда, успеешь стать четырежды героем посмертно, прежде чем доведешь ее до ума.
Размышления на эту тему ненавязчиво подвели меня к мыслям о мече Креппера. Уникальный у него меч. Изловчиться бы как-то и спереть его прямо перед побегом. Срань вроде нашего сотника не должна владеть такой вещью, — а мне она как раз пригодилась бы. Если не сразу, то на вырост.
Нет, точно: представится малейшая возможность — сопру.
А вот с покупкой карт стоит повременить, даже когда деньги появятся. Ибо палево. Как же я сразу не сообразил? В казарме все на виду, каждая мелочь заметна. И у любого сразу возникнет вопрос: зачем рекруту карты? Путь на войну полководцы знают, а кроме нее солдату куда может быть нужно? Меченому относительно Хеджая и Друвайера я склонен был верить. Увидят у меня хоть что-то неподобающее — стуканут обязательно. Нет, лучше ножками знание местности зарабатывать.
 
Путь до ворот замка хитрыми изгибами занял часа два. Охрана меня остановила, расспросила, и сочтя мою нужду достаточным поводом, в двух словах обозначила маршрут до Толстой башни. Она оказалась не чем иным, как донжоном изначального, по-видимому, Каритека, который первый властитель герцогства построил на самой верхушке холма в незапамятные времена. А позже вокруг понастроили столько всего, что башня потеряла оборонительное значение, и ее приспособили под мирные нужды.
На входе дежурили двое — стражник и маг. Я уже в третий раз за утро рассказал, чего хочу. Стражник посмотрел на мага, а маг — на меня. Молча. Я уж думал, что он не ответит, — но он, оказывается, обо мне доложил наверх: телепатически, что ли? Может, и картинку передал, как с камеры внешнего наблюдения. Наружу вышел Герхард. Ну вот, а говорили, что я до него не доберусь.
— Так и знал, что ты сегодня ко мне явишься, — сказал он. — Слушаю тебя.
— Прошу прощения за беспокойство, — начал я. — Но мне хотелось бы навестить Ноэля. В лечебнице — или куда его поместили. Хороший парнишка — и он мне жизнь спас.
— Скорее — ты ему… Ноэль не в лечебнице, и ни минуты там не был. Сейчас он уже в полном порядке, у себя дома. Точнее, в комнате, которую снимает в городе. Спустись по Гончарной улице до Храма Всех Святых и спроси у людей, где дом тетушки Молли. Ноэль будет ждать тебя — я его извещу.
Мне дико хотелось спросить, как поживают мои сто золотых, но я, конечно, не стал этого делать. Не в моем положении выпендриваться. Сперва надо изменить положение. Серьезнейшим образом. И тогда спрашивать.
И придет день, когда я с тебя спрошу, Герхард, — можешь не сомневаться. Ты решил обворовать нищего? Твое право, пока твоя сила. Только не обижайся потом, если расклад изменится…
Попрощавшись, я вышел из замка. Гончарная улица извивалась змеей в сторону Малых торговых ворот, то и дело расширяясь в небольшие рыночные площади, на которых свободные ремесленники и гончарные цеха выставляли на продажу свою продукцию. Храм Всех Святых оказался величественным сооружением, несколько напоминавшим Собор Парижской Богоматери, только был поменьше и выглядел мрачно. Заходить я не стал. Неизвестно, в честь святых какой религии воздвигли это здание из черного камня, с отвратительными харями на барельефах. Может, не стоит приобщаться к ней даже осмотром достопримечательностей.
Дом тетушки Молли находился в Колдовском переулке, сразу за Храмом Всех Дьяволов, как я его про себя прозвал. Первый этаж занимала знахарско-магическая лавка, и, очевидно, апартаменты самой тетушки. Комнаты на втором этаже сдавались молодым магам, которые по бедности своей часто расплачивались за них не деньгами, а товарами для лавки.
Снадобья, заклинания, амулеты — все беру, пояснила словоохотливая хозяйка. Некоторым жильцам совсем не приходится платить за постой, а двум сама приплачиваю. А ты тоже маг? Нет? Жаль! Как раз есть свободная комнатушка. Ну, на нет и суда нет. К кому ты идешь? К Ноэлю? Славный мальчик! Такой трудолюбивый и талантливый — как раз из тех двух, что почти со мной в деле. Проходи, проходи, его комната последняя по коридору. Не справа и не слева! Она прямо.
Я поднялся по широкой и ужасно скрипучей лестнице, которая вполне могла заменять жильцам тетушки Молли сигнализацию. Посреди коридора на втором этаже в воздухе висел человеческий череп. Его глазницы приветливо светились зеленым.
— Здравствуй, Иван! — сказал череп голосом типичного автоответчика. — Я секретарь Ноэля. Он готовится отпраздновать День полурождения, и поручил мне тебя встретить, чтоб ты сразу почувствовал атмосферу праздника.