Своя игра. Тетралогия (СИ)

Волколатники приняли нас радушно. Наше долгое присутствие у логова означало охоты для пропитания, а так как все мясо убитых оленей и лосей мы не съедим, и сохранить его до последнего фунта невозможно, часть добычи будет доставаться стае.
– Только чур наши угодья не опустошать, – сказал мне Торн. – Один раз охотишься поблизости, другой – подальше отсюда.
– Разумно, – согласился я. – А повезет, так еще и грохну кого‑нибудь из ваших соседей‑конкурентов.
Новость о том, что магический круг оказался стоящей вещью, воодушевила броневолков еще больше. Я предложил за неимением лучшего эксперта поручить оценку камней Жюстине. Торн согласился: оснований подозревать нас в сговоре не было, так как мы могли соврать ему с самого начала, заявив, что круг не оправдал надежд. Я подробно рассказал о случае с чупакаброй, обрисовав и саму ситуацию, и существо со всеми его характеристиками. Жюстина внимательно выслушала, долго сверялась со своей базой знаний и книгами, а под конец достала большое увеличительное стекло и рассмотрела через него каждый самоцвет. Круг не только поглощает ману нападающих, но и расходует ее на их удержание, пояснила она. Это постепенно разрушает камни: на них появляются мельчайшие трещины, которых со временем становится все больше. По их числу и величине можно определить износ. У этих самоцветов он не слишком велик – примерно двадцать процентов. Судя по рассказу Ивана, скорость откачки волшебной силы весьма высока, а фиксация монстров надежна. Следовательно, круг должен стоить не менее трех тысяч золотых, и вряд ли более.
Торн обрадовался. Выходило, что его доля составляет тысячу. Я сказал, что смогу выплатить сумму только частями, и прямо сейчас готов внести лишь половину. Волколатник согласился: конечно, плати постепенно.
До ночи мы обустраивались на новом месте. Мык подправил шалаш – для себя, а я приступил к строительству хижины для нас с Жюстиной – здесь же, у поваленного дерева. Утром мы с Люцифером извлекли из берлоги костомеха, вытянув его по частям веревкой. Жюстина осмотрела повреждения и сказала, что сперва займется верхней частью и устранит ущерб причиненный медведем. Потом восстановит целостность нижней части скелета с его отрубленной ногой. И в последнюю очередь попробует срастить позвоночник. То есть станет двигаться от простого к сложному. Мык немедленно занялся заготовкой трав, кореньев и лягушек, что пойдут на эликсиры. Жюстина погрузилась в книги по техномагии. Я отчистил скелет от налипшего к костям лесного мусора, а механизмы кабины – от ржавчины, и растянул рядом навес для походной волшебной кухни. Когда закончил, с гордостью продемонстрировал Жюстине футляр вампира и сказал, что она может им пользоваться, если потребуется.
Девайс магине понравился. Даже слишком.
– Считай, что ты мне его подарил, – сказала она.
– В смысле – «подарил»? – возмутился я. – Что за грабеж средь бела дня? Я всего лишь сказал…
– Подарил! – повысила голос Жюстина, пряча футляр за спиной и глядя на меня с вызовом. – Ты у нас воин, а маг – я! Мне футляр нужнее!
– Да нет же – как раз мне нужнее! Именно потому, что я воин, и не могу таскать с собой целую магическую лабораторию в развернутом виде. Мне нужна компактная вещь, в которой эта лаборатория помещалась бы.
– Обойдешься! Ты вообще обнаглел – столько времени спал со мной, а фиал с кровью лешего отдал Ноэлю!
– Но в итоге леший все равно достался тебе! Да еще в улучшенном виде.
– Только потому, что мой брат щедр и меня любит. Не то что ты!
Я плюнул и отступился. Пусть пользуется пока футляром. Отберу потом, при расставании. Конечно, с фиалом получилось неловко. Не подумал я тогда, что обижу Жюстину. Хотел как лучше, и ведь так и вышло! Именно Ноэль мог использовать фиал наилучшим образом – он и использовал. Черта с два Жюстина стала бы делать из лешего пета. Но ей сейчас не докажешь, что действовал я из благих побуждений. В ее глазах они благими не выглядели: другу, значит, презент сделал, а девушку обошел.
Жюстина обмыла победу стаканчиком вина и взялась за работу. Тут‑то я и убедился, что она умеет не только пить как лошадь, но и пахать точно так же. Она или горбилась над книгами, или готовила элики из запасенных Мыком ингредиентов, или занималась собственно восстановлением костомеха, а когда давала себе отдых, это был не отдых в полном смысле, а очередной сеанс по регенерации маны. Через несколько дней верхняя часть скелета оказалась в порядке – выломанные медведем ребра на месте, треснувшие срослись. Все кости в целом перестали выглядеть мертвыми: их понемногу наполняла волшебная сила. Несмотря на это, Жюстина выглядела недовольной.
 
– Что такое? – поинтересовался я. – Какие‑то проблемы?
– Пока не знаю, как буду переводить скелет из трудового в боевой. Заклинание требует слишком много маны. А у меня накопитель маленький, туда столько не влезет.
– А если мы добавим? Я, Мык, Люцифер и волколатники?
– Не поможет. С нашими возможностями нереально создать требуемый разовый запас. Я опустошу накопитель и всех нас – и все равно не хватит.
– Тогда воскресишь костомеха как трудового. На нем тоже можно будет неплохо сражаться. И я добуду денег на большой накопитель. Но тебя, кажется, еще что‑то тревожит?
– А, пустяки. Остальное уже личное. Просто уведомление пришло: за меня назначена награда как за беглую воровку. Хулио подсуетился все‑таки. А я, честно говоря, надеялась, что он не отважится повторить тот же фокус. Это ведь и для него плохо. Кем он будет выглядеть в глазах жрецов? Один раз уже притащил в храм нечистую на руку девку, – ну ладно, ее поймали. А теперь, выходит, снова? Так недолго сгубить репутацию и вылететь на улицу.
– Значит, Хулио рисковый парень. Или слишком сильно тебя хочет. Или придумал что‑то хитрое. Предположим, когда тебя найдут и привезут в Каритек, якобы похищенное из храма обнаружится где‑то. Например, дома у старшего смотрящего. И Хулио не только на улицу не вылетит, но и окажется на месте начальника. А ты, напуганная поимкой, побоишься удирать еще раз.
– Ха!.. Знаешь, а ведь похоже на правду. Жаль, что твою версию проверить нельзя.
Еще через несколько дней Жюстина восстановила перерубленное колено костомеха и приступила к сращиванию обеих половин скелета в единое целое. Процесс занял почти неделю, после чего наступил черед механизмов кабины управления и программного, так сказать, функционала. Затем последовал долгий и нудный период накачки костомеха энергией волшебницей тридцать третьего уровня, которой неоткуда было взять эту энергию, кроме как из себя. Излишки маны, которые сливал в скелет я, Люцифер, и, в качестве благотворительности, волколатники, вряд ли стоило принимать в расчет по причине малых объемов. Но вот настал день, когда Жюстина, предварительно зарядив свой накопитель до отказа, подняла костомеха на ноги. Мы с Мыком устроили ей овацию под аккомпанемент воя броневолков, а система наградила очередным уровнем.
– С тридцать четвертым! – поздравил Жюстину я. – Жаль, что твои достижения так скромно оценили. За такие прорывы надо сразу на три ступеньки повышать.
– Ага, на шесть, – пробурчала она, и добавила: – До завтра отдыхаю! А ты будешь за мной ухаживать.
– Нежнейшим образом, – заверил ее я. – Могу обмахивать тебя веточкой – ни один комар не сядет. И приготовлю на ужин твое любимое блюдо. Главное, чтоб ты потом сумела впихнуть в себя мой поварской шедевр. Отрешись от мирского и расслабляйся. Заслужила.
Жюстина отошла чуть в сторону и улеглась под дерево. Я присел рядом и спросил, кивнув на костомеха:
– Много тебе с ним осталось?
– Да еще возиться и возиться. И ману заливать и заливать. Ты думал, как его потом заправлять будешь? Такая штука жрет очень много, что в работе, что в бою.
– Придется часть добычи регулярно пускать на жертвы. Потом посмотрим, какая это будет часть.
– А если бой был, а добычу не взял? Вот и встал скелет, а его даже и не на каждую телегу уложишь. Нет, лучше думай сразу, где возьмешь большой накопитель. Действительно купишь его, как говорил, или ограбишь какого‑нибудь мага.