Империя Тигвердов. Память пепла

Вероника. Она так симпатизировала этой девочке, читала ему ее стихи. А сын? Как он ей скажет? Перед глазами тут же вставала картина: с любимого лица уходит краска, из глаз – блеск, и он еле успевает поймать жену, падающую в обморок.
Нет. Так он не желает.
Дверь бесшумно открылась, вошли целительницы: рыженькая (почему Вероника никак не запомнит, как ее зовут?) и леди Бартон. Обе внимательно прислушивались и одобрительно кивали…
Вероника накрыла руку мужа своей, слегка сжимая в благодарность за поддержку. Пристально всматриваясь в неподвижный взгляд целителя, она продолжала задавать вопросы:
– Петербург? – Теперь даже Ричард заметил легкое отвращение в глазах больного.
– Капризничаете, Ирвин… Море, может быть? Горы? Необитаемый остров?
Пауза. Вероника напряженно всматривается в глаза Ирвина и довольно кивает:
– Точно! Уверена, я угадала. У вас такие же мечты, как и у Ричарда. Не удивлена.
– Гхм… А как ты это себе представляешь? – не удержался принц Тигверд. – Он же…
И главнокомандующий кивнул в сторону лежачего больного.
– Тебе что, – разозлилась Вероника, – острова жалко?
– Вообще-то у нас много целителей. Мы вполне можем организовать дежурство около Ирвина, – поджала губы леди Бартон.
– Я могу присмотреть, – тихонько проговорила Рене.
– Ричард… Пожалуйста!
– Я не вижу в этом никаких проблем. Все что угодно, лишь бы ты была счастлива… – и образцово-показательный муж приложился к ручке ее высочества. И почему так хочется пригрозить сковородкой? Вроде все для нее, Вероники, для любимой. Наверное, она злится за апельсиновый сок с успокоительной настойкой. Наверное…
 
Глава 4
 
Голоса. Знакомые, но далекие. Что-то горячее и шершавое лизнуло руку. Снег…
Тая приоткрыла глаза. Снег. Снег падает с потолка огромной залы. Что это? Дворец? Чей?
– Твой, – раздался голос в голове.
– Кто ты?
Низкий тихий смех.
– Я – ты, – был ответ.
Рядом сидел манул. На этот раз зверь был вполне реален, с мягкой пушистой шерстью, толстым хвостом, широкими лапами и яркими синими глазами.
Только сейчас девушка заметила, что снег в мраморном дворце шел лишь там, где стояла ее мохнатая фантазия. Снежинки кружили над круглыми ушками, отгораживая их белой стеной от остальной части залы.
Тая пошевелила рукой – шпага рядом. Дотянуться и схватить – не проблема. Хорошо. Голоса. Надо закрыть глаза – пусть думают, что я сплю.
– Не выдавай меня, – попросила зверя одними губами.
Тот кивнул, а снег пошел сильнее и гуще, так что разглядеть ее теперь было невозможно.
– Спасибо…
– Как долго… – тоска в знакомом голосе. – Почему она не приходит в себя? Я же чувствую, что с ней все в порядке!
Манул лег, положил морду на лапы, прикрыл глаза. Снег пошел сильнее. Еще сильнее!
– Может, она просто не хочет с вами разговаривать. А ее магический зверь…
– Анук-Чи…
– Хорошо, Анук-чи – вас из-за этого и не пускает.
– Я мало знаю о чкори. – Милфорд сделал вид, что не слышит собеседника. – О них вообще мало кто знает. Чкори хранят свои знания, передавая их только потомкам по крови. Среди них, правда, много полукровок, и никаких ограничений для них нет, но я никогда не слышал, чтобы чкори обучали кого-то, кто не был бы с ними хотя бы в дальнем родстве.
– А Тая?.. – Арвин пять лет изучал чкори, потому что это единственные маги, что существуют во всех мирах! Маги, способные строить порталы по велению души. Их религия – Путь, и путешествуют они по Договору с Дорогой. Пыль случайных дорог – золото. Величайшая ценность. Запах трав – огромное богатство. Тотемные духи – друзья. Он нашел чкори и надеялся, что ему помогут. Его мечта, его надежда. Призрачная. Последняя. Но имперцу знать все это совершенно не обязательно. Пока…
– Тая – чкори. Это видно. У них ярко выраженный тип внешности. Особенно у женщин. – Маг говорил подчеркнуто равнодушно. Откинувшись на черный бархат трона, милорд положил шляпу на лицо, делая вид, что собирается подремать.
Арвин задумался, вспоминая недавние события. Тая упала в обморок, поднялся ураган, из-за снега на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Его оглушило, а потом они все трое оказались здесь. В огромном белоснежном зале. Длинном и узком. Черный ковер. На таком хорошо фехтовать. Видимо, для девушки это не просто увлечение, спорт, а… нечто большее.
  
Арвин Эйш чувствовал – они в мире грез. Это место напрямую было связано с сознанием чкори.
У стены стоял самый настоящий трон. Серебро. Черный бархат. Стихийник забрался на него первый, Арвин и глазом моргнуть не успел! Неслыханно. Он, правитель Ваду, вынужден был устроиться у ног уличного музыканта, на ступеньках, как… какой-то шут!
Милфорд не сводил глаз с девушки, что лежала у противоположной стены, бережно охраняемая верным Анук-Чи.
Что он знает о чкори и этих их… тотемных духах? Ни-че-го. Пару раз видел, как за спиной Ре в минуты отчаяния или гнева появлялся огромный огненный конь. Все. Теперь дикий кот лежит посреди дворца. Над пятнистой макушкой танцуют снежинки. Что это нам дает? Опять-таки – ни-че-го…
Стихийник задумался, и это дало нэйро возможность вновь слиться с его сознанием. Он скользнул туда легко, беспрепятственно и незаметно. На мгновение. Но этого было достаточно.
– Скажите… э-э-э…
– Милфорд. Милорд Милфорд, – любезно напомнили из-под шляпы.
– Зачем все это?
– Что именно?
– Эти надрывы… Почему просто не быть вместе? Тем более что девчонка отвечает вам взаимностью! И это несмотря на то, что вживую вас никогда не видела.
– Да что вы обо мне знаете!
– Не много. Высокопоставленный аристократ. Военный в чинах. Не так давно ваша страна выиграла войну. Я так понимаю, с вашей помощью. Нервный срыв. Много алкоголя. Очень много чувства вины. Не так легко вам далась эта победа?
– Нэйро! – выдохнул с ненавистью его собеседник. – Лишь бы в мозгах копаться!
– Любовь. – Арвин продолжал, делая вид, что не слышит. – Знаете, что я понял за все эти годы скитаний по разным мирам? Позвольте мне поделиться опытом, доставшимся, поверьте, нелегко. Возможность быть с любимой рядом – величайшая ценность. Во всех мирах. А вы так небрежно прошли мимо своего счастья.
– Замолчите!
– Я пытаюсь оправдать себя тем, что действовал ради спасения. Любви. Семьи…
– Любопытно, насколько император Тигверд примет в расчет ваши оправдания…
– А при чем тут он?
– Молодой человек, которого вы ударили по голове и чуть не убили – его внук! Пауль Тигверд…
– Пашка? – Девушка так удивилась, что распахнула глаза. – Почему Тигверд? Он же Журавлев?!
Манул встал, отряхнулся. Потянулся. Зевнул. Большой, толстый, пушистый кот! Тая улыбнулась, запустила руки в густую шерсть. Но стоило мужчине встать, чтобы подойти к девушке, зверь зарычал, оскалив огромные клыки.
– Тая! – возмутился Эдвард.
Но девушка лишь торжествующе улыбнулась, продолжая тискать своего грозного охранника.
– Расскажи мне о себе. Правду, – попросила Тая. – А то я знаю только, как тебя зовут. Если, конечно, это твое настоящее имя.
– Эдвард Грегори Шир. Милорд Милфорд. – Мужчина поклонился.
– Впечатляет…
– Водный маг. Начальник имперской контрразведки. В отставке.
– А где мы находимся?
– Думаю, что в Пустоте. Хотя не уверен, – маг сказал это, ни к кому особо не обращаясь.
– В Пустоте. Но ты не уверен… Понятно, – буркнула про себя в свою очередь Тая.
– Пустота – не простое место. Ничто. Брешь между мирами. А в ней – потайная дверь.
– Дверь? – Тая оглянулась.
Зал длинный. Узкий. Белый мрамор. Трон. Какой… огромный! Черный бархат. Серебро. Ковер. На таком удобно фехтовать. Но самое странное не это. А то, что здесь не было никакой двери! Ни входа. Ни выхода. Ничего!
– Дверь. Дверь, за которой тебя подслушивает Вечность. Прошепчи желание – и дверь откроется. Вечность, всемогущий ребенок, испугается и убежит, потому что знает – подслушивать нехорошо, а ты окажешься там, где захочешь.