Великая книга пророков: Книга 1. Видевшие сквозь время
На рубеже XII–XIII вв. Русь постоянно подвергалась грабительским набегам ордынцев, а феодальная раздробленность казалась вечной и непреодолимой. Кроме иноземных нашествий средневековую Русь раздирали кровопролитные междоусобные войны между удельными властителями, оспаривавшими у подножия трона ханов Золотой Орды ярлык на право стать Великим князем всей Руси. Именно в это тяжелое и смутное время, в 1300 г., в богатой и знатной московской семье, принадлежавшей к известному и славному боярскому роду Плещеевых, родился мальчик — будущий святитель Алексий.
С ранних лет он проявил усердие в учебе и овладении живыми и мертвыми иностранными языками. В то время любому юноше из знатной фамилии был заранее уготован путь воина — с малолетства они учились владеть мечом и копьем, метко стрелять из лука, лихо скакать верхом и командовать военными отрядами. Но Алексий объявил родным, что видит свое призвание в служении Отчизне не на бранном поле, а на поприще православной веры. Сила его убеждений оказалась такова, что родные не решились с ним спорить и все смирились с намерением юноши уйти в монастырь. Тогда никто не мог предположить, какие необычные подвиги предстояло совершить отпрыску славного рода Плещеевых.
В 1320 г. Алексий поступил в московский Богоявленский монастырь. С каждым годом его все больше отличали высокий ум, обширные познания и добродетельная жизнь. Примерно в 1339 г. Алексий впервые поделился с братией пророчеством: ему открылось, что не пройдет и полвека, как владычеству Орды будет нанесен смертельный удар! Но муж, который сумеет сплотить русское воинство и одержать невиданную победу над бесчисленными степняками, еще не рожден!
В начале 1340-х гг. изрек следующее пророчество: в скором времени на Руси будет рожден муж, который поведет войска на бой с ордынцами и одержит решительную победу! А другой муж станет святым заступником Руси и благословит полководца.
В 1354 г. умер митрополит Феогност, и святитель Алексий принял на себя управление русской церковью. В Москве правил тогда великий князь Иоанн, за свой нрав прозванный Кротким. В 1349 г. у него родился сын, нареченный Дмитрием. Он сразу же привлек внимание Алексия. Уважая ум, мудрость и прозорливость митрополита, великий князь сделал святителя своим главным советником и с его помощью не раз отводил от Руси грозившие ей ужасающие разорения ордынских набегов. В политике Московский митрополит был настолько хитер, так умел льстивыми речами, многими пустыми обещаниями и неопровержимыми доводами обводить вокруг пальца недоверчивых и злобных азиатов, что все только диву давались. Конечно, это была крайне опасная игра, поскольку Орда обладала огромной военной мощью.
Св. Алексий митрополит. Фреска Успенского собора в Москве
Слава о благочестивом и мудром митрополите, которого народная молва стала считать истинным чудотворцем, быстро распространилась по всем русским землям и вскоре достигла пределов Золотой Орды.
И тут случилось непредвиденное. В 1357 г. хан Джанибек прислал к великому князю Иоанну специальных послов с категорическим требованием «отпустить в Орду сего человека Божия» для исцеления своей ослепшей жены Тайдулы, в случае отказа грозя немедля разорить русскую землю огнем и мечом. Так повествует об этом событии древний летописец.
Иоанн был в полной растерянности, митрополит не знахарь и не лекарь, и уж кому, как не князю, знать, что святитель Алексий никогда не совершал никаких чудес! Как он вернет зрение ослепшей царице? А проявить непокорность и выставить против ордынцев войско означает потерпеть неминуемое поражение и отбросить Русь назад еще на много веков — не хватит пока сил сломить Орду. Да и многие из соседей только и ждут случая, чтобы урвать кусок от владений богатеющей год от года Москвы. Но и отдать святителя на растерзание татарам не по-христиански!
В беседе с Иоанном митрополит подтвердил справедливость его опасений и смиренно признал: чудо исцеления выше его сил! Однако, не видя иного выхода, он все-таки решил ехать в Орду, уповая на милость Господа. Заверив Иоанна в готовности пожертвовать собой ради отчизны, уже немолодой Алексий, помолясь, отправился в долгий и тяжелый путь, который вполне мог оказаться путем на Голгофу!
Ордынцы приняли митрополита с почетом, но Алексий не обольщался, прекрасно понимая: он идет по лезвию бритвы и лишь стоит ему оступиться — казнь будет лютой. Но самое главное — на его родину обрушатся ужасающие несчастья.
Скорее всего, слепота царицы Тайдулы явилась следствием трахомы, в те времена весьма распространенной среди степняков: она поражала даже тех, кто жил не в убогих кибитках и юртах, а в ханских шатрах. Осмотрев больную, митрополит не потерял присутствия духа и, вернувшись в отведенные ему покои, стал усердно молиться Богу.
Спустя 700 лет после описываемых событий очень трудно делать однозначные выводы, но несомненно, что святитель Алексий обладал необычайно сильными экстрасенсорными способностями и пользовался поддержкой и благорасположением незримых сил: Создатель услышал его молитву и чудо свершилось — ханша прозрела! Воспользовавшись подходящим моментом, Алексий проявил себя как трезвомыслящий, прагматичный политик: в благодарность за исцеление Тайдулы он начал рьяно выторговывать у хана разные льготы и поблажки не только для Московского княжества, но и для всей Руси в целом. Для него не существовало ее феодальной раздробленности и распрей удельных князей — мысленным взором пророка он уже видел свою отчизну великой, единой и свободной!
Исцеление Тайдулы. Клеймо иконы «Митрополит Алексий с житием» работы Дионисия и его мастерской
В Москву митрополит Алексий вернулся с триумфом, в сиянии небывалой славы, но ничуть не возгордился, а продолжал вести прежний образ жизни в неустанных заботах о просвещении мирян и благоустройстве государства. Его стараниями восстанавливались разрушенные войнами и временем монастыри и закладывались новые. Тогда монастыри играли крайне важную военную роль, являясь крепостями с гарнизонами монахов-воителей, смело встававших на пути вражеских набегов.
В трудах и заботах время летело незаметно, но тут из Орды пришла новая, страшная весть: умер хан Джанибек, благорасположением которого сумел крепко заручиться Алексий. На белом ханском войлоке мурзы подняли коварного и злобного Бердыбека. В жестокой борьбе за ханскую власть он не пожалел никого из двенадцати братьев и, расчищая себе путь к трону, многих из них убил собственной рукой! Типичный восточный деспот, он признавал лишь власть силы и первым делом потребовал от русских немедленной выплаты непомерной дани. Великий князь и митрополит прекрасно понимали: требования нового хана Золотой Орды не более чем предлог. В случае отказа или малейших признаков неповиновения Бердыбек тут же двинет на Русь тысячи тысяч степных всадников. Он возьмет значительно больше, чем требует сейчас, оставив на месте богатых городов и цветущих селений трупы и пепелища. И святитель Алексий решил ехать в Орду сам, надеясь добиться мира и спокойствия.
Это путешествие оказалось не менее страшным, чем первое. Хан мог лишь одним неприметным движением пальца приказать лишить митрополита жизни или начать забавляться, давая пустые обещания и затягивая время. Зная мздоимство азиатов, Алексий не скупился на дорогие подарки и быстро сумел добиться встречи с ханом Бердыбеком. Теперь уже никто не скажет, о чем они беседовали с глазу на глаз и как митрополиту удалось подчинить своей воле подозрительного и злобного владыку монголов. Фактически это еще одно чудо пророка, совершенное святителем Алексием: он сумел получить от хана клятвенные заверения в снижении величины дани и, как сейчас сказали бы, мирный договор с христианами.
В 1359 г. не стало великого князя Иоанна Кроткого. С одобрения всех бояр митрополита избрали наставником десятилетнего Московского князя Дмитрия и временным правителем государства. По пророчеству святителя, именно Дмитрию предстояло нанести смертельный удар Орде и начать дело сплочения русских земель в единое государство! И тогда в третий раз уже пожилой Алексий отправился в проклятую Орду — он хотел вытребовать у хана ярлык на Великое княжение для малолетнего Дмитрия. Пришлось взять с собой и юного князя. Как позднее признавался сам святитель, они ехали, «аки в пасть льву, уповая на милость Божию и заступничество Богородицы». Другой силы, способной на равных противостоять Орде, у Москвы тогда еще не было!
