Мой плохой мальчик (СИ)

Я задыхаюсь от удивления.
Очень долгое время я думала, что они с отцом Андрея устроят мне какую-то глобальную гадость: лишат работы, подстроят автокатастрофу, подсыплют яда. Но они просто лишили его денег. И все.
Наверное, считали, что их сын не справится. Одумается.
Думали, что сытая жизнь для него окажется важнее, чем теперь уже тридцатичетырехлетняя разведенка с ребенком. Но мы привыкли справляться. Андрей, несмотря на наши ссоры, не бросал меня. А я продолжала любить его всем сердцем и душой.
И мы вывезли. Мы смогли. Недавно отпраздновали очередную годовщину начала наших отношений. Думаю, родители надеялись, что Андрей наиграется, а я вернусь к мужу. Ведь у нас с их мальчиком огромная разница в возрасте, и новизна быстро приедается. А сыну нужен настоящий отец.
Но, к сожалению, Юра снова начал пить… Миша все это видел.
— Что ты здесь делаешь, мама? — безэмоционально, скрестив руки на груди, спрашивает Андрей.
Он, естественно, переживал за родителей. Но у него довольно упрямый характер. И он не мог им простить, что они меня не приняли. Не поняли его любви. Поступили бесчувственно и эгоистично.
Несколько раз они пытались строить козни, обманом знакомили его с юными богатыми девицами, однажды мне даже прислали фотографии и положительный тест на беременность. Мы в очередной раз повздорили, но смогли устоять.
Вот тогда Волков перестал с ними общаться. Вообще. Полностью.
И вот, спустя четыре года, его мама пришла к нам сама.
— Я хочу поговорить с вами обоими.
— Зачем?
— Андрей, нельзя так, — останавливаю его, глажу по плечу, успокаиваю. — Это твоя мама.
— У папы проблемы со здоровьем, ему нужен его единственный сын. — На меня мадам Волкова даже не смотрит.
Она переступает через себя. Я по-прежнему ей не нравлюсь. Но она устала бороться. Она сильно постарела за эти четыре года. Скучает по Андрею. Я ее понимаю как никто другой. Я тоже не могу без него.
— Я не уеду за границу и не женюсь ни на ком другом, кроме Жанны.
Хочу уйти в другую комнату. Пусть разговаривают, но его последняя фраза заставляет замереть на месте. Что он сказал? Не женится ни на ком другом, кроме меня?!
Андрей тянет меня к себе и, обнимая, кладет подбородок на мою макушку.
А у меня сердце в груди подпрыгивает и ухает в пятки.
Я вижу, как бледнеет лицо его матери, как она проглатывает скопившийся в горле ком. Мне даже немного жаль ее. Она так надеялась, но, кажется, вырастила сына по своему подобию: упрямым, целеустремленным, сильным. Его не победить простым ультиматумом.
— Мы с папой хотели бы прийти на защиту диплома. Говорят, она будет открытой. И вручение дипломов тоже.
— Хорошо, — отвечает Волков, будто и не было этих лет молчания, — я сообщу время.
Она делает шаг в подъезд, собирается уйти.
И я вдруг выдаю:
— Может быть, чаю, Ирина Генриховна?
Благодаря этой женщине у меня есть Андрей. Именно она родила и воспитала его таким, какой он есть. Это вследствие ее бессонных ночей, отношения к учебе, вложенного труда я самая счастливая женщина на свете.
— Я буду зеленый. Пожалуйста, без сахара. — Возвращается обратно и, гордо вскинув подбородок, сообщает, что сейчас позвонит Дмитрию Романовичу, который ждет во дворе в машине.
Вот так родители Андрея, несмотря на оскорбительно-жуткое начало наших отношений, сами возвращаются в нашу жизнь.
Мне немного неловко, что Андрей готовился к диплому и в квартире полный бедлам. А еще нет зеленого чая, но Генриховна, ради того чтобы общаться с сыном, соглашается и на дешевый фруктовый.
Друзьями мы, конечно, вряд ли станем, но, по крайней мере, хотя бы не будем врагами. Им понадобилось целых четыре года, чтобы смириться с нашей любовью.
P.S. Андрей сделал мне предложение на вручении дипломов. При всех своих одногруппниках, совершенно не стесняясь ни родителей, ни друзей. Ему дали корочку, он пришел в состояние дичайшего возбуждения, пробрался через зал, поднял меня на руки, по-мальчишески покрутив, и попросил стать его женой. А я согласилась. И пусть подруга говорит, что, когда ему будет сорок, я буду старой, с гулькой и с отвисшими сиськами. Но лучше прожить все эти годы рядом с ним, чем жалеть о том, что потеряла единственного мужчину, которого смогла полюбить по-настоящему.
 
Конец