Мой плохой мальчик (СИ)

Постанываю. Волков пальцами ласкает соски, а языком шею.
Затем опять поворачивает к себе лицом и снова присасывается в пошлом и грязном поцелуе. Мы так ласкаемся языками и губами, что стонем, причмокивая.
Андрей приподымает меня и несет к столу, резко усаживает, становится между бедер и продолжает целовать.
Ничего не соображаю. Сижу на преподавательском столе с раздвинутыми ногами и наполовину выпавшей из лифчика грудью. Просовываю руку под его майку и наслаждаюсь упругостью молодого спортивного тела.
Тут же мокну еще сильнее.
В последнее время я стала старательно за собой ухаживать, делать интимную стрижку, как будто ждала этого момента, когда Андрей залезет ко мне в трусики. И хорошо, что пары сегодня начались после обеда и перед этим я успела принять душ.
Он проходит губами по шее, прикусывает кожу и тянет поочередно соски. Шире раздвигаю ноги и охаю от предвкушения. Андрей отодвигает трусики и улыбаясь меня разглядывает.
— Жанна Кирилловна, вы тут такая красавица.
Меня возбуждает это его «Жанна Кирилловна». Ненормальная. Волков находит клитор и начинает искусно потирать его.
Обалдеть.
Пытаюсь трогать его тело, но не могу сосредоточиться. Он кружит там пальцем, разворачивает складочки, гладит, теребит, ласкает, жадно смотрит и иногда целует в губы. А после опять не дает покоя, продолжая разминать, тормошить. Затем отстраняется и, нагло глядя в глаза, облизывает свой указательный палец. Замерев, вводит его в меня.
Ох… ощущения непередаваемые. Я теряюсь. И не могу даже слова сказать, просто хватаюсь за стол. Ерзаю, выгибаюсь.
Волков с хитрой грязной улыбкой наблюдает за мной. И, заметив, что я вообще никакая, продолжает трахать пальцем. Периодически наклоняется к низу моего живота и языком бьет по чувствительному бугорку в центре. Из глаз сыплются искры. Меня аж подбрасывает. Андрей добавляет второй палец и действует жестче и быстрее.
И тут меня накрывает оргазмом. Просто бешеным. Я не понимаю, что происходит, у меня никогда не было так быстро и ярко. Меня буквально трясет. Волков смеется, сжимая меня и продолжая двигать рукой, я пытаюсь отстраниться, потому что это перебор, слишком приятно, чересчур космически. А он продолжает и, крепко меня обхватив, двигается, выжимая до последней капли.
Вздрагиваю, повисая в его объятиях, сдавливая его руку бедрами. Чувствуя внутри просто сумасшедшую пульсацию.
— Ты прекрасна, когда кончаешь. Хочу, чтобы ты регулярно кончала. Это теперь мое любимое кино.
Я не могу прийти в себя. Внутри все еще взрываются последние залпы фейерверков.
А ведь это только рука…
Обнимаю Волкова, а он убирает пальцы и ласково запрокидывает мою голову. Целует в шею, подбородок, мочку уха. Не могу открыть глаз.
Я за тридцать лет своей жизни ни разу не кончала так бурно.
Он гладит меня, успокаивая.
— Ты готова принять мой член, Жанна Кирилловна? — шепчет на ухо, нежно покусывает. — Я на тебя залип с первой секунды. А уж в басике у меня случился просто каменный стояк.
Смеюсь. А он продолжает целовать и облизывать, вклинивается между бедер, снова мнет грудь. И дышит как ненормальный.
В этот момент в дверь резко стучат, дергают ручку.
— Жанна Кирилловна, вы там? Скоро уже ключи на вахту сдавать, время позднее, а мне убрать нужно.
Трезвею!
Резко!
До меня вдруг доходит, что я творю. Перепугавшись, спрыгиваю со стола, начинаю застегивать одежду, поправляю трусики, пытаюсь собрать волосы в хвост. Дыхание никак не хочет уравновешиваться.
Колготки приходится снять и выкинуть.
Волков спокойно поправляет на себе майку. Я переобуваюсь в другие туфли, держась за стол. Уже поздно. Что я делаю? А если Миша позвонит мне?
У двери прислушиваюсь. Вроде бы техничка ушла в другой кабинет. Сейчас самое время выскользнуть. Но Волков хватает меня за предплечье и больно сжимает руку, со стоном прижимаясь к моему уху.
— Когда и где я получу свой приз?
— Я не знаю, Андрей, я не могу.
— Когда? Не играй со мной. Я так хочу тебя, что скоро сдохну.
— Андрей, послушай, все слишком сложно, я не могу вот так просто.
 
— Поехали ко мне, у меня свободная хата. Ты эту ночь никогда не забудешь.
— Я не могу, Андрей. У меня сын, я не могу просто не приехать домой на ночь, ты понимаешь это?
— Тогда завтра, после пар. Я заберу тебя на машине, у тебя пары заканчиваются днем, я знаю.
Сжимает сильнее. Останутся синяки. У него глаза мутные, он словно пьяный. Я тоже обалдевшая и не хочу уходить, но надо.
— Андрей. Все не так просто.
— Все очень просто: ты хочешь, чтобы я тебя трахал, а я хочу тебя трахать.
— Но…
Он наклоняется и присасывается к моему рту, продолжая с силой держать за руку. После поднимает рюкзак, накидывает на плечо, сам открывает дверь из аудитории. Со всей силы бьет меня пятерней по заднице и выталкивает в коридор.
С ума сойти! Ненормальный!
  
Глава 17
 
Покинув университет, растерянная и запутанная, я иду на остановку. Мои все еще у свекрови. Я пропустила автобус, следующий будет только через сорок минут. Темно, накрапывает дождь. Сижу на лавке, прижав к себе сумку. Холодает. Людей на остановке нет. Задумавшись, смотрю на летящие мимо машины.
— Давай я тебя отвезу.
Вздрагиваю от неожиданности. Тесно прижавшись ко мне бедром, рядом садится Волков.
— Малыш, ты замерзнешь, засопливишь, и я не увижу тебя целую неделю.
Хочу возмутиться, погнать его прочь, но вместо этого не могу сдержаться и, рассмеявшись, качаю головой. «Малыш», надо же.
— Это ты для меня малыш, Волков, а не я для тебя.
— Нет, я твой мужик. Это разные вещи. Я выше тебя ростом.
— Ой не могу, — вздыхаю, улыбаясь, потирая висок. — Волков, ну вот скажи, ну как так вышло, что у тебя вспыхнула любовь к женщине на столько лет старше? Это ведь ненормально.
— Ненормально было бы, будь я на пять лет младше сегодняшнего себя. А так мне вполне достаточно лет, чтобы это считалось нормальным.
Охаю, не в силах перестать мотать головой.
— Езжай домой, Андрюш.
Волков замирает.
— Андрюша? Да ладно! Вот это я дожил. Скажешь мне это еще раз в моей машине?
— Нет, я поеду на автобусе, — строго, мне надо к сыну и мужу, так будет правильнее. — Езжай домой.
Смущаюсь. Сама не знаю, откуда взялась эта нежность.
— Не хочу, я уже соскучился по тебе. — Напирает, прижимая сильнее.
Смеюсь. От него ведь не избавишься. Так и будет сидеть здесь, пока я не уеду. Настырный, как я не знаю кто. Жду автобус.
— Давай я припаркуюсь вон за теми домами, и ты через пять минут туда придешь? Тогда никто не увидит, как ты села в мою машину. Лады?
— Ты вообще понимаешь слово «нет»?
Оборачиваемся к друг другу одновременно.
— Нет. — Смотрят на меня синие глаза, и я балдею.
Хоть и одергиваю себя. Стараюсь игнорировать ощущения, но до трясучки хочу к нему в машину.
Я как девчонка. Совсем ничего не соображаю.
Волков подмигивает и уходит. Тут же становится холодно. Я вижу его удаляющуюся фигуру, рюкзак на спине, белоснежную макушку. И сердце колотится у горла. Появляется странная, ни на что не похожая слабость во всем теле, я словно квашня. Не могу это описать. Я просто сама не своя.
До автобуса еще долго. Дождь все сильнее. Ветер поднимается, как бы намекая, что мне нужно пойти за ним. Мерзну. Особенно голые ноги. Колготки-то остались в урне.
На улице никого нет. Но мне надо ехать к мужу и сыну. Юра решил закодироваться. Надо поддерживать, а не изменять ему. Я и так уже переступила черту, да не одну, а целых десять.
И в этот момент звонит мой мобильный. Копаюсь в сумке.
— Жанночка, это я. Твой любимый муж. Мы с Мишей уже соскучились.
Это Юра, и он пьяный. Я это моментально понимаю по голосу.
— Ты что, пил? Ты же собирался кодироваться!
— Да ладно, я последний раз. Еще успею. Ты лучше скорее к нам. Тут весело.