Малыш от чужого папы. Неслучайная связь (СИ)

Не в силах выдавить из себя ни слова, я молча ставлю перед малышкой тарелку с бутербродами. Разбавляю фруктовый чай охлажденной водой – я и себе всегда делаю так, чтобы не обжечься кипятком, - и тоже отправляю на стол.
Сама не завтракаю – аппетит неожиданно пропал. Более того, даже подташнивать начало. От нервов и переживаний, наверное.
- Может, ты сама папе позвонишь? – клянчит Софи и ресничками хлопает.
- Нет. Вдруг я ему помешаю, - стараюсь говорить холодно, но голос дрожит, когда думаю о том, как они «мирятся» с женой сейчас. – Лучше сходим с тобой на пляж, - выдохнув, подмигиваю малышке.
Софи быстро запихивает в рот остатки бутербродов. Заливает все чаем. И вскакивает, перепачканная джемом, из-за стола.
- Я мигом соберусь, - бубнит с набитым ртом.
- Подожди, - хохочу я, расслабляясь.
Ловлю бусинку за ручку, притягиваю к себе. Аккуратно вытираю ее лицо салфетками, чмокаю в щеку – и только потом отпускаю.
Через полчаса мы уже нежимся под солнцем. В это время года оно еще не такое жесткое и палящее, как в середине или конце лета. Так что мы не рискуем получить солнечный удар.
Правда, морская вода прохладная, но вполне терпимая, если стиснуть зубы и привыкнуть. Впрочем, бусинка не замечает температуры – плещется как ни в чем не бывало, брызгается. Смеется звонко. А я с улыбкой наблюдаю за ней, но при этом слежу, чтобы далеко от берега не забрела.
Обедаем в кафе. Почему-то хочется сделать этот день особенным для Софи. Словно он последний перед разлукой.
Отмахиваюсь от нехорошего предчувствия, заказываю пюре с сосисками для малышки. Терпеливо жду, пока она нормально поест.
И… буквально сметаю чуть ли не весь кондитерский отдел. Никогда не была зависима от сладкого. Но сегодня я сама не своя. Пробую все подряд. Словно здесь я ребенок, а не Софи.
- Ого, рыбка Лиля, ты же лопнешь, - хихикает она, наблюдая за мной.
- А ты отойди, - вспоминаю старую рекламу, а сама протягиваю малышке ложечку ягодного суфле.
- Ой, нет, слишком сладко, - морщится Софи. – Приторно.
- По-моему, вкусно, - пробую сама. И еще.
- Вот лучше торт возьми. Шоколадный, - запихивает мне в рот кусочек.
- Кушай сама, - с трудом проглатываю, чтобы малышку не обижать.
Вообще я люблю шоколад. Очень. Но почему-то сейчас не хочется. Более того, запах какао отвращает.
- Ничего вы, взрослые, в десертах не понимаете, - важно заключает бусинка. И мы обе смеемся.
Домой возвращаемся в сумерках, уставшие, но довольные. Я переодеваюсь, попутно сбрасываю звонки настойчивого Волкова. Нет настроения любезничать с ним.
А еще, признаться, боюсь пропустить сигнал от Мейера. Который целый день молчит. Не позвонил до сих пор. Переживать заставляет.
И нервничать. Так занят «примирением» с женой, что о дочери забыл?
Пока я тщетно пытаюсь справиться со злостью и волнением, Софи послушно умывается, чистит зубы, готовится ко сну, даже не думая сопротивляться, как делает обычно. Видимо, совсем сил не осталось.
Но как только бусинка залезает под одеяло, то взывает к своим внутренним резервам.
- Хочу аудиосказку, - неожиданно выдает она.
- Давай я сама тебе расскажу что-нибудь, - уговариваю ее. – Как обычно.
- Не хочу, как обычно, - капризничает и щеки надувает. - У меня есть аудиоколонка. Папа дарил. И там все-все мои любимые сказки. Папа включал, когда самому было лень читать, - хохочет она, но осекается, задумчиво прижимая пальчик к губкам. – Только она в кабинете у него, кажется. Да! Точно помню, что оставила ее там, когда с папой была.
- Ох, бусинка, перестань, - хочу лечь рядом, но она слабо пихает меня в бок. – Кабинет заперт, Софи, - перехожу на строгий тон.
- Пф, рыбка, ты как маленькая! – фыркает малышка. – Идем!
Соскакивает с постели, берет меня за руку и тянет за собой. Останавливается лишь под кабинетом Мейера.
- Вон там! – показывает пальчиком вверх.
Хмыкаю недоверчиво, но все же становлюсь на носочки, провожу рукой над дверью – и на меня падает ключ.
- Открывай, - нетерпеливо топчется Софи. – Я знаю, где колонка лежит. Я быстро.
 
Тяжело вздыхаю: малышка веревки из меня вьет. Вот и сейчас. Поворачиваю ключ в замке, толкаю дверь, пропускаю вперед бусинку. Она мчится к рабочему столу Мейера, даже свет не включив. Грохочет чем-то в темноте.
- Софи! – сурово рявкаю я.
Пытаюсь нащупать выключатель, но малышка возвращается быстрее. И толкает меня обратно в сторону спальни. Я даже дверь в кабинет захлопнуть не успеваю.
Мысленно ставлю галочку – сделать это потом.
И благополучно забываю.
Укладываю спать Софи, включаю аудиоколонку. И сама погружаюсь в дрему под убаюкивающий голос диктора.
Мне снится Мейер. И наша единственная ночь вместе.
- Сладкая, - разносится миллиардом импульсов по всему телу.
Подскакиваю в постели, едва не разбудив Софи. Чувствую себя словно в лихорадке. Щеки горят. Дыхание бешеное, как после забега. И становится еще чаще, когда я вспоминаю про кабинет.
Цербер опять с цепи сорвется и покусает всех, если узнает, что мы туда проникли. Впрочем, мне не привыкать.
Но все же отбрасываю одеяло, хватаю телефон, чтобы путь подсветить, и выхожу в коридор.
Первое, что замечаю, - полоску света.
В кабинете горит лампа. Мы с Софи забыли выключить? Не помню ничего.
Застываю на пороге: бусинка устроила невероятный бардак здесь! Всего за пару минут! Уронила папки со стола на пол, когда аудиоколонку искала.
Вздохнув, оставляю телефон на краю и наклоняюсь, чтобы собрать разлетевшиеся документы. Поднимаю одну из папок. Выпрямляюсь, хочу вернуть ее на место. Но взгляд невольно цепляется за титульную страницу проекта.
Всматриваюсь, внимательно читаю. И глазам своим не верю.
Мейер собрался построить отель у скалы?
Поэтому он не давал мне этот проект на проверку? И папа так упорно молчал… Сговорились! Оба знали, как трепетно я отношусь к этому месту.
Но жажда денег… сильнее.
Наверное, Артур настоял. Ему-то явно плевать на мое мнение.
- Любопытство кошку сгубило, - доносится из-за спины. Насмешливо, бархатно, обезоруживающе.
Подпрыгиваю на месте и выпускаю из рук папку. Листы вновь разлетаются по полу. Присаживаюсь, чтобы собрать. И заодно занять себя чем-то. Лишь бы в глаза Мейеру не смотреть.
- Ты не предупредил, что возвращаешься сегодня, - говорю словно в свое оправдание.
- Я торопился, - отвечает все тем же непривычным тоном, - к вам.
Пытаюсь не принимать близко к сердцу это его «к вам», но дыхание предательски сбивается. Особенно, когда Мейер приближается, опускается на пол напротив и принимается помогать мне.
В какой-то момент бросает взгляд на проект. Мгновенно мрачнеет и закашливается. Надо бы извиниться за то, что влезла в его документы, но вместо этого смотрю на цербера с вызовом. Злюсь.
- В папке - старый проект. Я его отозвал, - неожиданно объясняет Артур. А где же его привычная грубость?
- Это меня не касается, - фыркаю и поднимаюсь на ноги.
- Касается, - следует Мейер моему примеру, и мы опять оказываемся рядом.
Стоим так близко друг к другу, что я чувствую его запах. Вдыхаю глубже. Он всегда был таким… вкусным?
Встряхиваю головой и отступаю назад. Да что со мной не так?
- Сейчас дорабатывается новый проект, - продолжает Артур, пока я тщетно борюсь с обонятельной зависимостью. Да этот мужчина все заполонил своим ароматом! - И когда он будет готов, я покажу тебе…
- Не нужно, - отворачиваюсь.
Не верю Мейеру. Ничего и никогда он не сделает ради меня. Потому что я никто.
Какая-то апатия накатывает. Ни ругаться не хочу, ни высказывать что-то, ни оставаться с ним рядом…
 
Беру со стола свой телефон. Иду к двери.
Небрежным движением пальца смахиваю входящие сообщения от Волкова, даже не открывая. И через интернет-приложение заказываю такси по готовому шаблону. Будет через пятнадцать минут. Отлично. Успею переодеться.