Юность подарит первые шрамы
– Диана – это тот человек, который не требует представления, – начала Калли. – Даже враги ее уважают.
– Чтобы перечислить все ее заслуги, не хватит и недели. Каждая из нас знает, что она всегда на шаг впереди, – сказала Джел.
Настала очередь Никки:
– Диана не нуждается в этом громком звании, ведь у нее есть призвание: быть лидером, быть первой, самой сильной и самой лучшей. Даже если она не победит, Диана всегда была и будет Главной.
День шестой.
Да, у Дианы была мощная поддержка, это и так очевидно. Но Джел раскрыла козырь Элеттры, когда объяснила подругам, зачем Кинг столько лет отдавала всю себя «Милосердию». Чуть меньше половины внушительного состава учащихся «Греджерс» числились в благотворительном отряде. Поскольку Элеттра к ним вовремя примкнула, все волонтеры должны были проголосовать за «своего» человека. Маккензи подкупила немалую часть учениц, и как бы те ни боготворили Диану, к сожалению, не будем забывать о том, что в нашем мире все решают деньги. Остался лишь небольшой процент честных девушек, и тех, кто не принадлежал к «Милосердию», который, ясное дело, не принес бы Диане победу. Диана знала, что ей будет нелегко, понимала, что у нее сильные соперники. Она надеялась, что срыв программ кандидатов уравновесит ее силы с Элеттрой и Маккензи, но в решающий день все надежды и воздушные замки были вдребезги разрушены непререкаемой истиной – Диана была слишком самонадеянна, а ее соперники в тысячу раз коварнее. В этой битве она потерпела поражение.
– Диана, не расстраивайся, – утешала Калли. – Ты сделала все, что могла.
– Видимо, не все, – сказала Брандт.
– Ты могла бы победить в честной битве, – присоединилась Джел. – Но когда с одной стороны проплаченное место, а с другой – армия «Милосердия» и учителя, то тут… не на что рассчитывать.
Голди подошла к стойке с микрофоном, все ученицы тут же притихли.
– Ну что ж, это была очень тяжелая, насыщенная неделя. Элеттра Кинг, Маккензи Лорманд и Диана Брандт показали все, на что они способны. По традиции сначала я назову имя той, что заняла третье место. И это…
Диана гордо подняла подбородок, готовая к неминуемому провалу. Элеттра и Маккензи спокойно стояли, зная, что основная борьба будет разворачиваться между ними.
– …Маккензи Лорманд!
Диана сделала шаг вперед, а затем, когда поняла, что прозвучало не ее имя, и увидела расстроенную физиономию Маккензи, вернулась на место, совершенно обескураженная. Что ж, видимо, трюк с приступом Мэгги Малик все-таки сделал свое дело, и даже те, кто должен был за вознаграждение отдать свой голос за Маккензи, отвернулись от нее. Диане стало чуточку легче. Ей и ее подругам удалось восстановить справедливость. Но когда Диана взглянула на Элеттру, что готовилась выйти на сцену за заветной золотой лентой и диадемой, украшенной черными бриллиантами, что выделяли из толпы Главную леди, ей вновь стало не по себе. Мало того что этот человек зверским способом убил ее коня, до сих пор остается безнаказанным, так теперь она еще получит власть и, разумеется, воспользуется своими новыми привилегиями, чтобы отыграться на Брандт и ее девочках.
– А теперь я назову имя той девушки, что набрала наибольшее количество голосов. Внимание! Главной леди школы «Греджерс» становится…
Никки стояла рядом с Дианой, держала ее за руку и не сводила глаз с Элеттры, что расплылась в улыбке, прижавшись к плечу Рэми.
– …Диана Брандт!
С Дианой явно творилось что-то неладное, ведь она снова испытала противоположные эмоции, делая шаг назад, полагая, что Голди вызвала на сцену Элеттру. Только пламенные объятия подруг отрезвили ее.
– Это просто невероятно! – воскликнула Калли.
– Диана, у тебя получилось! – радостно закричала Джел.
– Так, все, потом пообнимаемся. Диане пора на сцену, – вмешалась Никки, хладнокровно разорвав объятия.
Когда Диана отправилась на награждение, Калли обратилась к Никки:
– Ты, кажется, совсем не удивилась происходящему.
Никки ухмыльнулась и наконец выдала свою тайну, с которой она жила последние сутки.
Накануне.
– Эсси!
Эсси Джефферсон кивнула Никки и махнула рукой в сторону одной из беседок. Убедившись, что рядом никого нет, Эсси сказала:
– Никки, прошу, никто не должен знать, что я в этом замешана.
– Не волнуйся, все будет конфиденциально.
Эсси взяла в руки свой телефон и показала Никки одно пикантное видео, где Дене Адлер, руководитель благотворительного отряда, стоит на коленях перед своим парнем и, скажем так, доставляет ему удовольствие посредством своего рта. Эх, вероятно, бедняжка Дене не знала, что ее возлюбленный решил запечатлеть их близость на видео и поделиться им со своим другом, который был братом Эсси. Теперь это видео хранилось в галерее телефона Никки.
– Дене, привет, – сказала Никки, войдя в комнату Адлер.
– Привет, Никки. Я сейчас занята. У тебя что-то срочное?
– Ох… Тяжело быть руководителем благотворительного отряда. Это же ведь такая ответственная должность!.. Которую, к сожалению, так легко потерять.
– Я не понимаю тебя, – насторожилась Дене.
– Сейчас поймешь, – зловеще улыбнулась Никки. – Смотри.
Дене взглянула на экран телефона, где воспроизводилось видео, мгновенно узнала себя и перепугалась так, что едва устояла на ногах.
– Откуда это у тебя?
– Какая разница? Ты лучше подумай, что будет, если я выложу это видео в сеть. Голди точно будет в шоке, узнав истинное лицо «Милосердия».
Дене сначала запаниковала, а потом поняла, что Никки угрожает ей не просто так, и вскоре догадалась, что ей от нее нужно.
– В итоге Дене и ее армия «Милосердия» проголосовали за Диану, ну и все учителя тоже, – завершила свою историю Никки.
– А как ты узнала о том, что у Джефферсон есть компромат? – спросила Джел.
– Курочки мои, иногда очень полезно выпивать со своими одноклассницами. Я знаю все грязные делишки наших «невинных» ангелочков.
Джел и Калли были восхищены поступком Никки, ведь если бы не она, то Диане досталось бы второе место. Остается только надеяться, что Никки искренне хотела помочь Диане, отгородясь от корысти. Может, таким образом Никки хотела загладить свою вину? Хотя… кого я обманываю?
– Ты это заслужила, – сказала Юджиния Хендерсон, бывшая Главная леди, надев диадему на победительницу.
– Спасибо, Юджиния.
– Поздравляю, Диана, – подала голос Маккензи, изо всех сил стараясь не выдавать своего огорчения из-за проигрыша.
Затем к Диане подошла Элеттра, молча протянула ей руку. Диана ответила взаимностью, и тут все присутствующие замерли на миг, увидев рукопожатие двух врагов.
* * *– Эл… – сказала Рэмисента, которая так же, как и ее подруга, не смогла сомкнуть глаза в ту ночь. Бессонница ведь, как известно, одна из спутниц боли.
– Я хочу побыть одна, – ответила Элеттра, покинув комнату.
Ночь была холодная и недружелюбная. Элеттра, дрожа, добежала до центрального корпуса. Там, на одной из стен, висело множество фотографий. То были снимки учениц «Греджерс», что получили звание Главной леди. Фотография Дианы уже висела, являясь безусловным подтверждением того, что Брандт навечно вошла в историю школы. Чуть выше располагался снимок Авроры Саррон. Только тогда Элеттра почувствовала ту неописуемую боль, что принесло ей очередное поражение Диане, когда взглянула в глаза этой красивой белокурой девушки с лучезарной улыбкой. Элеттра согнулась пополам, роняя на пол слезы. Если бы Диана увидела вот такую Элеттру – трясущуюся, рыдающую, сломленную, – ей было бы так приятно! Именно этого она и добивалась. Но вскоре Диана бы вновь пришла в себя и поняла, что этого недостаточно. Страдания Элеттры все еще не равны той боли, что испытала Диана, когда потеряла Деймоса.
Но ничего. Ведь это было только начало ее мести.
– Прости меня… – сказала Элеттра. – Я подвела тебя. Когда же ты заберешь меня к себе, мамочка?..
Глава 28
Прошла неделя после поцелуя Дианы и Джераба. Вскоре Джераб отправился на конференцию в Манчестер, где был вынужден всю неделю присутствовать на докладах молодых учителей и слушать лекции от более опытных преподавателей. Впрочем, Диана тоже все это время без Джераба была занята и думала о нем в последнюю очередь, ведь все ее мысли и силы были направлены исключительно на выборы.