Юность подарит первые шрамы
Какое же облегчение Джел испытала, смыв все содержимое ее желудка в унитазе. Какое же блаженство ее посетило, когда она поняла, что теперь снова чиста, не осквернена едой, не подвластна этому страшному яду.
Глава 24
Калли заблокировала номер Руди, перестала «следить» за ним в социальных сетях, отправила в «корзину» все фотографии с ним. Все эти манипуляции дались ей довольно просто. Но вот «удалить» Руди из своей головы было куда сложнее. О чем бы она ни думала, Калли непременно возвращалась к мыслям о Фоксе. К тому же Руди постоянно тревожил ее сны. Она физически ощущала его прикосновения, поцелуи. Калли слышала его голос и смех. Пробуждалась она с довольной улыбкой на лице, словно Руди в самом деле провел с ней ночь. Рука ее уже тянулась к телефону, чтобы отыскать в «заблокированных контактах» его номер, позвонить ему, но тут из мимолетного забытья выходил рассудок, мгновенно отрезвляя ее и напоминая ей о том, что она допустит очередную серьезную ошибку, решив поддаться искушению.
Калли не из тех людей, кто будет кричать о своей боли. Она никогда ни с кем не делилась тем, что происходит в ее душе. Поэтому в очередной сложный период своей жизни Калли предпочла держаться в стороне от своих подруг, запереться в комнате, довольствуясь кратковременным одиночеством, пока Диана готовилась к соревнованиям. Единственными свидетелями страданий Калли были серые стены комнаты да одеяло, впитавшее в себя бесчисленное количество ее слез.
Отвлечься от этой душевной «мясорубки» ее заставил телефон, запрыгавший на тумбочке от вибрации.
Сообщение от Сафиры Фрай:
Калантия, жду тебя завтра в 18:00.
Обычное сообщение, но, прочтя его, Калли стало вдруг так страшно, словно в ее комнату ворвался злой дух.
Калли:
Сафира, я не смогу.
Я заболела.
Калли застыла в ледяном ужасе. Ей казалось, что Сафира вполне способна дотянуться до нее через ее телефон. Но вдруг Калли вспомнила про главное условие Фрай: она никогда не должна отказываться от работы. Если же такое случится, то Сафира с ней распрощается. Эта мысль позволила Калли расслабиться. Но ненадолго. Ведь за этим успокаивающим осознанием последовала тревожная мысль: если она потеряет эту работу, то, значит, ей все-таки придется распрощаться с «Греджерс».
Сафира:
Ничего страшного. Сообщи мне, когда тебе станет лучше.
Калли не знала, радоваться ли ей или же вновь содрогнуться от ужаса. Фрай решила пренебречь своими принципами, сделать для нее исключение. И это означает, что Калли продолжит работать на нее. На человека, что забирает чужие жизни. На женщину, чьей ближайшей подругой является смерть. На само зло, что пытается вершить справедливость.
* * *– Диана, молодец, но я знаю, что ты можешь лучше! – кричала Иоланда Барклай, ни на секунду не переставая следить за своими лучшими всадницами. – Индия, корпус совсем не работает! – воскликнула тренер, когда мимо нее промчалась Колетти. – Элеттра, стабильно хорошо. Старайся!
То была заключительная тренировка перед решающим заездом, на котором объявят имя победителя, что отправится на скачки в Амстердам, завоевывать победу для «Греджерс». Волнение нарастало с каждой секундой. Девушки вкладывали все силы, оттачивая свое мастерство. Их прекрасные жеребцы, заразившись азартом и волей к победе от своих всадниц, также не желали сдаваться и наверстывали круг за кругом, впечатляя невидимую публику высококлассными аллюрами.
– Перерыв! – крикнула Иоланда.
Элеттра и Индия тут же прискакали к старту, а Диана со своим конем продолжала вздымать пыль ипподрома.
– Диана!
– Миссис Барклай, я отдохну после победы!
– Ох, неугомонная девчонка. Крепись, Деймос!
– Не понимаю, ради чего мы тратим свое время? Диана уже смело может паковать свои вещички в Амстердам, – недовольно высказалась Колетти.
– Рано сдаешься, Индия, – ответила Элеттра.
– Да мы всего лишь массовка! Неужели ты не понимаешь?
Элеттра вмиг подхватила тяжелый настрой своей соперницы, взглянула на Диану, что обезумев от своего превосходства, скакала наперегонки с ветром. Глупо было сопротивляться той истине, которую приняли абсолютно все, кто был знаком с Дианой Брандт. Она была лучшей. Во всем, всегда. Ее тандем с Деймосом не что иное, как аллегория непобедимости.
Кинг вошла в конюшню, встретилась взглядом со своим конем. Казалось, Фобоса тоже мучила та клокочущая печаль, что царила в душе его хозяйки. Он стоял в стороне от остальных жеребцов, нервно отмахивался от вездесущих мух, погрузившись в какие-то свои мысли.
– Фобос, дружище, не подведи меня, – просила Элеттра, поглаживая его блестящую белоснежную шкуру. – Мы должны победить. Я не переживу, если в очередной раз проиграю Брандт.
Элеттра обернулась, услышав, как кто-то открыл дверь. Ее покой нарушила Никки.
– Ищешь подругу? – спросила Кинг.
– Нет. Мне нужна ты.
– …Никки, я знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить. Вернее, о ком.
– Замечательно. Тем проще. Элеттра, скажи, пожалуйста, зачем ты продолжаешь общаться с Арджи? Он ведь уже бросил меня. Ты добилась своего.
Элеттру на мгновение парализовало то поразительное спокойствие, которое исходило от Никки. Спокойствие это обманчиво, да и в целом ее поведение было абсурдным, как если бы кобра замурлыкала перед нападением.
– …Я не хотела этого.
– Правда? Вот как интересно. Зачем же ты тогда наговорила ему про меня гадостей, заставила его отвернуться от меня? – спросила Никки, улыбаясь так добродушно, как улыбается человек, поздравляя своего самого верного приятеля с днем рождения.
– Я не заставляла его. Арджи просто спросил меня, почему мы с тобой не общаемся, я ему все рассказала. И он сам сделал выбор.
– Элеттра… я пришла сюда не для того, чтобы выяснять отношения, еще больше разругаться с тобой. Я просто хочу поговорить с тобой как женщина с женщиной. Хочу, чтобы ты поняла меня. Я люблю Арджи, – призналась Никки со слезами на глазах. – Я не представляю свою жизнь без него. Пожалуйста, откажись от него. Уйди в сторону…
– Никки, зачем тебе нужен человек, который не любит тебя?
– Полюбит. Он обязательно полюбит меня. Ему просто нужно время. До твоего знакомства с ним у нас все было хорошо. Но ты все испортила… Ты забрала его у меня!
– Слушай, как бы я к тебе ни относилась, я не могу не признать, что ты очень красивая девушка. У тебя будет еще куча поклонников. Ты будешь счастлива, – говорила Элеттра с прозрачной искренностью. – Почему ты так зациклена на Арджи?
И Никки ответила без наигранности и злости:
– …Однажды, когда я была маленькая, совсем малышка, мама бросила меня одну, уехала куда-то с очередным парнем, Леда училась в другом городе, а няня моя заболела. Была зима. Я сидела одна в огромном, холодном доме. Мне было так страшно и одиноко. Я чувствовала себя никому не нужной… Я плакала и просила Бога помочь мне. И тут из-за черногрудых туч показалось солнце. Я на всю жизнь запомнила тот волшебный момент, когда лучи зимнего солнца просочились в мрачное пространство моего дома и ласково дотянулись до моего лица. Помню, как я улыбалась, ведь я почувствовала то самое тепло, которого мне так не хватало, словно в этот момент меня кто-то обнял. Так мне было хорошо… И вот я испытала то же самое, когда в моей жизни появился Арджи.
Возможно, кому-то это откровение показалось бы незначительным, но Элеттра прониклась историей Никки всей душой. Она понимала эту маленькую одинокую девочку, которая нашла утешение в этом будничном волшебстве. Элеттра узнала в этой девочке саму себя. И что самое удивительное и… тревожное – она поняла, что испытывает идентичные чувства к Арджи Смиту. Вот такая жуткая ирония.
– У меня было много парней, – продолжала Никки. – Все они были драйвовые, безумно красивые, пафосные, пошлые… Не было никаких чувств, все было построено на банальных животных инстинктах. Поэтому наши отношения обрывались так же быстро, как и начинались. И вот я встретила Арджи. И… мой мир перевернулся. Элеттра, прости меня за все. Прости и помоги мне вернуть его. Ну хочешь… хочешь я на колени встану?! – Никки тотчас рухнула на колени.