Юность подарит первые шрамы
– Элеттра… – задумчиво произнес Элай. – Необычное имя. Оно из мифологии?
– Не знаю. Я никогда не задумывалась над его происхождением, – ответила Элеттра, судорожно думая, как продолжить разговор. – А… почему у тебя светлые волосы?
– Тебе не нравятся блондины?
– Нет, очень даже нравятся, просто я думала, что в семье Арлиц рыжие волосы передаются по наследству, – улыбнулась Эл.
– Так и есть. Я перекрасился, надоело быть лепреконом.
«Посмейся. Надо посмеяться. Это, наверное, смешно», – подумала Элеттра и засмеялась.
Как я уже говорила, Элеттра не умела нормально общаться с парнями. Ее попытки настроиться на вежливую коммуникацию были таким же неловкими, как первые шаги малыша.
– Элай… пойдем, я покажу тебе несколько основных движений.
Элеттра и Элай присоединились к репетирующим парочкам. Наконец-то можно было расслабиться и не пытаться выдавить из себя покорность и вежливость. Элай все быстро схватывал, и Кинг была этому несказанно рада.
– Неужели она может кому-то понравиться? – задала вопрос Джел, наблюдая за Элеттрой.
– Почему бы и нет? – ответила Диана. – Элетт-ра как сюрстремминг. Большинство людей к ней испытывает отвращение, но находятся отбитые, которых она привлекает.
Подруги тихо хихикнули.
– Закари пришел, – сказала Диана, заметив парня подруги у входа.
По выражению лица Джел нельзя было сказать, что она была рада его появлению.
– Не хочу оставлять тебя одну…
– Джел, иди. Все в порядке, – заверила Диана.
Все подруги побежали к своим ухажерам, лишь Диана была одиночкой. Но одиночество ее совсем не смущало. Наоборот, оно ее радовало, дарило капельку покоя. Она воображала себя вдовствующей королевой, что гордо стояла в стороне и наблюдала за своими подданными. Наряд соответствовал ее высокому статусу: платье благородного серого цвета с золотистой вышивкой, со скромным декольте и роскошной, тяжелой юбкой. Шикарная мантия прилегала к ключицам изящной, расшитой золотом лентой и спускалась вниз тяжелыми струями.
– Это точно школа? – спросил Руди. – Больше напоминает Диснейленд.
– Да, здесь очень красиво, – печально вздыхая, ответила Калли. – Это еще одна причина, почему я не хочу расставаться с этим местом.
– Ну, в «Блэкстоне» тоже есть свои плюсы, так что…
– Руди, ты выучил движения, которые я тебе показывала? – Калли прервала парня, вздрогнув лишь от одного упоминания про то место, в которое ей предстояло перейти.
– Пытался. Если я что-то сделаю не так, не бей меня.
Калли и Руди стали вальсировать. Фокс изо всех сил старался сосредоточиться исключительно на танце, но это было чертовски сложно. Калли занимала все его мысли. Как она была прекрасна в тот вечер! Как ей шло ее бесподобное платье кремового цвета с маленькими чашечками, придававшими объем ее миниатюрной груди, и огромными рукавами-фонариками, что на другой девушке смотрелись бы несуразно, но Калли они очень подходили, лишний раз подчеркивая ее миловидность и детскую непосредственность.
– Очень даже неплохо, – сказала Калли в конце репетиции.
– Правда?
– Ты будто всю жизнь занимался танцами.
– О да. Я люблю в мастерской, между делом, потанцевать с толстым Бобом.
Калли не удержалась от смеха.
– Прикрой меня, – тихо сказала Никки, вливая в малиновый пунш прозрачную жидкость из жестяной фляги.
– Что ты делаешь? – удивился Арджи, с опаской смотря по сторонам, при этом стараясь прикрыть своим телом девушку.
– Добавляю капельку веселья в этот вечер.
Никки бросила опустевшую флягу в сверкающий клатч и отошла от стола. В этот вечер Дилэйн определенно соперничала со звездами: кто ярче блестит. Никки выбрала для бала блестящее белоснежное платье с элегантным разрезом на бедре. Узкие переливающиеся бретели на ее плечах были похожи на струйки серебряного дождя. Каждое движение Никки сопровождалось россыпью бликов из-за страз, коими была усыпана ткань ее платья.
– А если директор спалит?
– Арджи, я практикую эту шалость уже несколько лет. За все это время никто ничего не заметил.
К столу подошла низкорослая девушка в обтягивающем черном платье.
– Смотри, это Рома Миньоне, – сказала Никки. – Стоит крохотной молекуле алкоголя смешаться с ее кровью, она начнет такое вытворять! В прошлом году Рома наблевала во время танца, а два года назад станцевала на столе учителей!
– Э-э… Может, тогда остановим ее? – предложил Смит, заметив, что Рома уже потянулась за ковшом для пунша.
– Ты что?! Арджи, гвоздь программы этого вечера вовсе не танец, а пьяненькая Рома Миньоне. Поверь, это надолго запоминающееся зрелище.
Рома сделала глоток на первый взгляд безобидного напитка. Лицо ее тут же сморщилось.
– Рома, что-то не так? – поинтересовалась Голди, заметившая скандально известную ученицу.
– Миссис Маркс, мне кажется, с каждым годом наш фирменный пунш становится все вкуснее и вкуснее.
Арджи и Никки отвернулись, чтобы скрыть свои хитрющие улыбки. Эта парочка была опаснее динамита.
* * *Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Покой, лелеющий сердце Дианы, мгновенно исчез, когда она заметила, как к ней приближается Джулиан Патридж. Выглядел он, как всегда, сногсшибательно, словно только что сошел с обложки модного мужского журнала. Диана знала, что все ядовитые, опасные существа могут похвастаться уникальной, притягивающей взгляд оболочкой.
– Привет. Я так боялся опоздать.
– Что ты здесь делаешь? – Диана ощутила привкус желчи и отчаяния, увидев его. Джулиан точно был ее проклятьем, следовавшим за ней по пятам.
– Как? – Лицо его исказилось от неподдельного удивления. – Ты же давно пригласила меня на этот бал. Я не мог не прийти.
– А ты не думал, что после последней нашей встречи наши отношения немного изменились? – Гнев намертво сросся с отвращением и пульсировал внутри нее.
– Аннемари позвонила мне в тот же вечер и объяснила твое поведение, так что я не держу на тебя зла.
– Ты?!! – опешила Диана.
Она подошла к нему вплотную, вонзилась в него глазами и прошипела:
– Джулиан, я тебя ненавижу. Я бы с удовольствием перерезала тебе глотку у всех на виду, если б у меня в руках оказался нож. Убирайся отсюда! Убирайся, пока можешь, иначе я за себя не отвечаю!
– Я не уйду, Диана, – спокойно ответил Патридж. – Мы с тобой взрослые люди. Повздорили, помирились, все забыли.
– Я никогда этого не забуду!
– Диана, не вынуждай меня звонить твоим родителям, чтобы сообщить, что их дочь вновь меня разочаровала. Я очень долго готовился к этому балу. Клянусь, я тебя не разочарую.
Снова угроза. Снова этот взгляд, напоминающий взгляд хищника, перед тем как тот бросится на добычу. Диана не знала, как противостоять этому злу в облике человека.
– …Хорошо, – сказала она, делая шаг назад. – Хорошо, ублюдок.
– Ну зачем ты так?
– Теперь я только так буду к тебе обращаться. Или тебе больше нравится мразь, подонок, паскуда?
– Диана, прекрати.
– Что? Не нравится, когда с тобой обращаются по-скотски? Ну так привыкай. Я же привыкла. Пойдем танцевать, тварь.
Джулиана можно смело похвалить за его выдержку. Диана не переставала сыпать обзывательствами, при этом на ее лице царила очаровательная улыбка, что еще больше вызывало недоумение.
– Я тоже хочу танцевать, – Алесса потянула Джераба за руку.
– Я не знаю движений.
– Врунишка! – захохотала Алесса. – Амадей рассказал мне, как ты великолепно станцевал на репетиции. Кстати, кто был твоей партнершей?
Джераб кинул взгляд на Диану. Странное чувство его посетило, когда он увидел свою ученицу, кружащуюся в танце с незнакомцем. Это чувство разъедало его, точно ржавчина. Что это? Обида? Ревность? А может, все вместе взятое?
– …Джелвира О’Нилл, – солгал Джераб скорбным голосом.
– Да? Понятно. Надеюсь, я танцую не хуже, чем Джелвира, – улыбнулась Алесса.
Танцуя, Джераб не переставал следить за Брандт. Диана, в свою очередь, не переставала улыбаться своему парню и что-то рассказывать ему. Парень, необходимо отметить, отчего-то был напряжен и даже раздражен, и Джераб этому удивился. И чуть-чуть обрадовался.