Юность подарит первые шрамы

Не теряя ни секунды, Руди притянул к себе Калли и впервые поцеловал ее не в щеку, не в лоб, как он обычно делал, а в губы. И в этот момент по небу расплылись яркие краски долгожданного салюта. Все мерцало, вспыхивало, исчезало во тьме и появлялось вновь. Грохот заставлял подпрыгивать сердца. Все кричали от безудержного восторга и инстинктивного страха. Только Руди и Калли не обращали ни на что и ни на кого внимания. В их нежном, сказочном мире было так тихо, спокойно и хорошо… Ему было плевать на то избранное общество, к которому она принадлежала, на все осуждающие взгляды. Ей было все равно до его наряда, манер и происхождения.
Они столько лет бережно хранили тайные чувства друг к другу, и теперь, стоя под сияющим небом, Калли и Руди не могли оторваться друг от друга, окрыленные тем, что им больше не придется прятать свою любовь.
– Ты посмотри, что она вытворяет! Совсем голову потеряла, – разъярился отец, увидев дочь в объятиях Фокса. Он уже готов был наброситься на парня, влепив перед этим пощечину дочери, но Мэйджа его остановила.
– Спенсер, не надо, – спокойно сказала она.
Мистер Лаффэрти, гневно пыхтя, зашел в дом, не дождавшись завершения салюта. Мэйджа продолжала смотреть на свою счастливую дочь и ее избранника. Приступ слабости вновь одолел ее. Мэйджа села на ступеньки крыльца, одной рукой стирая слезы со щек, а другой – кровь, что текла из носа.
  
Глава 16
 
За ипподромом находилась небольшая площадка для лошадей, где они отдыхали после тренировок, грели гладкие блестящие спины под солнцем и щипали траву, изредка прерываясь на непродолжительный разговор, понятный только им. Наблюдать за этими прекрасными животными – одно удовольствие, поэтому Джераб частенько заглядывал в так называемое лошадиное царство.
– Он опять ел из кормушки Фобоса? – донесся из конюшни голос Дианы.
– Деймос постоянно ворует еду у своего брата. Я не знаю, как с этим бороться, – ответил Шоно.
– Деймос, ты думаешь, что у Фобоса еда вкуснее? Глупышка, – обратилась Диана к коню.
Джераб застал ее сидящей на коленях перед Деймосом, вооруженной щеткой и облаченной в перемазанную грязью футболку, которую Диана, видимо, использовала иногда вместо полотенца для рук. Увидев учителя, Диана встала с колен, отряхнула перепачканные бриджи и кротко улыбнулась.
– Мистер Эверетт, зачем пожаловали?
Уголки рта Джераба взметнулись. Его потряс внешний вид Дианы и еще больше поразило то, как она совершенно не стесняется своего одеяния, несмотря ни на что чувствует себя свободно и уверенно.
– Люблю приходить сюда после работы. Общение с лошадьми меня очень успокаивает.
Диана кивнула, многозначительно улыбнувшись, а затем вновь села на колени и принялась тереть бока Деймоса.
– А ты что здесь делаешь? – спросил Джераб.
– Мою своего коня. Разве не видно?
– Шоно ведь должен этим заниматься?
– Мне нравится самой ухаживать за Деймосом. Так наша с ним связь становится еще крепче, и он вознаграждает меня победой, – ответила Диана, чмокнув коня в бок. – Мистер Эверетт, а с каких это пор вы решили обращаться ко мне на «ты»?
– Извините, мисс Брандт, – с наигранной вежливостью ответил Джераб. – Никак не могу привыкнуть к правилам «Греджерс».
Джераб приблизился к Деймосу, провел рукой по его шелковистой гриве. Конь стал принюхиваться к мужчине широкими, влажными ноздрями.
– А вы не хотите передо мной извиниться? – задал вопрос Джераб.
– В чем же я опять провинилась? – вздохнула Диана, кинув щетку в ведро с мыльной водой.
– Вы вновь повысили на меня голос. Не постеснялись даже директора, учеников и учителей.
Диана встала с колен, отвернулась от Джераба, взяла со стола гребень и долго не могла решиться повернуться к учителю. Совесть все еще терзала ее.
– …Да, я была не права, – признала наконец она. – Я испугалась за Никки, вот и не ведала, что творю.
– Ладно, я все понимаю. Ситуация действительно была напряженная.
Диана все-таки повернулась лицом к Джерабу, чтобы увидеть его взгляд, полный удовлетворения. Совесть поспешила залечь на дно. Конечно, Диана не святая, и за свои грешки ей придется еще долго извиняться, ну а как насчет Джераба? Тот ведь тоже перегнул палку в попытке угомонить свое пострадавшее самолюбие.
  
– Я бы тоже хотела услышать от вас извинения, – скрестив руки на груди, сказала Диана.
– Что же я сделал не так?
– Вы предвзято ко мне относитесь.
– Я ко всем своим ученицам отношусь одинаково.
– Непохоже на это.
Деймос закрыл глаза от удовольствия, когда Диана стала расчесывать его гриву.
– Диана, вы сами провоцировали меня на конфликт, – сказал Джераб.
– Ваше непоколебимое упрямство меня поражает, мистер Эверетт. Это когда же я вас провоцировала? Может, тогда, когда пыталась защитить вас от Майкла? Мой отец прикончил бы своего водителя за то, что ВЫ сделали с его машиной. Майкл несет за нее ответственность. Если бы я не вмешалась, он бы убил вас за то, что вы его так подставили. А может, я вас спровоцировала, когда вы решили унизить меня перед всем классом? Вы назвали меня бездарной, безмозглой за то, что я допустила несколько ошибок в каком-то дурацком анализе!
– …Я не знаю, что на меня нашло, – честно ответил Джераб.
– А я знаю. Вы меня ненавидите и любым способом пытаетесь это показать.
– Диана, дело не в ненависти. Ваши слова задели меня, и… я решил преподать вам урок.
– Да уж… Только на это вы и способны, великолепный преподаватель, – последние слова она произнесла с едкой насмешкой.
– Я на многое способен, – тихо ответил Джераб, не зная, как выйти из сложившейся ситуации победителем. Еще ни один разговор с Дианой не заканчивался на хорошей ноте. Они постоянно кидали кинжальные слова друг другу, без передышки соревнуясь, кто больше нанесет ран сопернику.
Диана рассмеялась, увидев, как Джераб с энтузиазмом камикадзе пытается противостоять ей.
– И даже лошадью управлять способны?
– В этом нет ничего сложного.
– Серьезно?
– Я в детстве увлекался верховой ездой.
– Мистер Эверетт, а не могли бы вы продемонстрировать мне свой талант… Ой, что же я говорю? Это ведь не талант. Всадник – просто груда мяса. Существо, которое наивно верит в то, что что-то умеет.
Джераб сделал шаг вперед, тем самым соглашаясь сразиться.
– Какого коня вы мне порекомендуете?
Диана повела Джераба к стойлам и остановилась у златогривого жеребца Никки, который славился своим неукротимым характером. Иногда он был чересчур пугливым, а порой зверски агрессивным. Но Диана решила не разглашать эти подробности Джерабу. В конце концов, если он такой профессионал, то сможет справиться с дерзким животным.
– Знакомьтесь, Теодор. Самый спокойный конь.
– Отлично, – Джераб взглянул на Теодора, тот на удивление вел себя крайне воспитанно.
Внушительная часть парка «Греджерс» была предназначена для выгула лошадей. Территория конников была огорожена невысоким деревянным забором. Простым смертным, то есть тем, кто не был членом конного клуба, находиться по ту сторону забора было запрещено. Да и опасно.
Джераб и Диана вместе со своими скакунами пришли в парк. Диана лихо забралась на коня, Джераб медлил. Вначале он погладил Теодора, рассчитывая наладить с ним связь таким образом. Потом встал слева от животного, аккуратно положил левую ногу на стремя, ухватился за поводья и переднюю часть седла и после осторожно сел на коня. Мельком посмотрел, как Диана держит поводья, и повторил за ней.
Диана сразу отметила то, как Джераб уверенно держится в седле. Его безупречная осанка также впечатлила ее. Он был похож на молодого, безумно красивого аристократа, отличавшегося изысканным высокомерием и неизбывной жаждой покорить все девичьи сердца мира.
К сожалению или к счастью, сердце Дианы не было столь податливым и глупым.
Диана легонько прижала ногами бока коня, и тот пошел вперед. Джераб поступил так же. Сначала они шли рядом друг с другом, но вскоре Диана оставила Джераба позади, когда тропа заметно сузилась.