Юность подарит первые шрамы
– А ты не хочешь участвовать? – спросила Калли, повернувшись к Брандт.
– Нет. Не хочу тратить на это время и силы.
– Ты позволишь Элеттре управлять нами? – удивилась Никки.
– Даже если она станет президентом Галактики, ей это не удастся.
– Зря ты отказываешься, – подключилась Джел. – Победа бы точно досталась тебе.
– Мне хватает всеобщего внимания благодаря конному клубу. Пусть Элеттра хоть здесь реализуется. Может, она немного успокоится, если станет Главной леди «Греджерс»?
Никки вновь подошла к сковороде, погрузила ложку в ароматный рис и, судорожно остужая его, положила в рот.
– Ммм… Мой язык испытал оргазм. Клянусь! – Девочки рассмеялись. – Калли, у тебя золотые руки. Наверное, твоя начальница посвящает тебе оды за твою стряпню.
– Какая начальница? – спросила Джел.
Калли в этот момент грозно взглянула на Никки, что выдала ее секрет.
– Э-э… Я так называю ее маму, – попыталась выпутаться Дилэйн. – Начальница… Она ведь главная в их доме.
– Никки, оливковое масло закончилось, – резко сказала Калли, покраснев от злости.
– В кладовой есть еще бутылка. Сейчас принесу.
– Я помогу тебе.
Калли вывела Никки за руку, как капризное дитя с важного мероприятия.
– Калли, я же не знала, что ты им ничего не сказала, – оправдывалась Никки.
– А фраза «Пусть это останется между нами» тебе ничего не говорит?!
– Послушай, они ни о чем не догадались. Я накосячила – я же все исправила. Но, по-моему, это неправильно, что у нас появились секреты друг от друга. Они должны все знать.
– Я расскажу, когда ситуация более-менее наладится. Но пока прошу тебя в очередной раз: держи язык за зубами!
Девушки расставили бокалы, налили прохладное белое вино, в центр стола поставили сковороду с горячей паэльей. Диана, Калли и Никки со зверским аппетитом налегли на блюдо, а вот Джел все никак не решалась съесть хотя бы ложечку.
– Расскажите самую мерзкую историю, что произошла с вами, – прочла Диана фант, зачерпывая очередную порцию риса. – Хм… Это было в шестом классе. Помните, я тогда встречалась с Вэйном Пибэлманом?
– Тот пухляш, с которым ты познакомилась на смешанных соревнованиях? – спросила Калли.
– Да. Мне он очень нравился. Такой забавный, картавил мило… В общем, это было на нашем первом свидании. Вэйн проводил меня до дома. После того как мы поблагодарили друг друга за вечер, наступил момент для первого поцелуя. Я приблизилась к Вэйну, он ко мне, наши губы вот-вот должны были сомкнуться, но тут… Я чихаю. Да так смачно, что сопли вылетели. Клянусь, у меня по лицу расползлась медуза из соплей!
Девочки попадали со смеху, а Диана продолжала делиться воспоминаниями:
– Я закрылась руками. Черт! Но это еще не все. Я опять чихнула и снова эякулировала соплями. Вэйн отлетел от меня на пару метров, что-то смахивая со своего лица. Оказалось, что я и его забрызгала соплями и слюнями. Ужас… Он аж позеленел от отвращения, а я раскраснелась от стыда и убежала домой, чтобы умыться. А когда вернулась, Вэйна уже не было. После этого случая мы с ним больше не общались.
– Любовь смыло соплями! – не переставая смеяться, сказала Никки. – Как печально.
– Джел, твоя очередь, – успокоившись, скомандовала Калли.
Джел, с трудом расправившись с приступом смеха, вытянула фант.
– Вспомните ситуацию, из-за которой вы плакали всю ночь, и поделитесь ею с друзьями… Даже не знаю, что сказать.
– Да ладно тебе, Джел. Ты же вечно из-за чего-то ноешь, расскажи хотя бы один случай, – сказала Никки.
Лицо Джелвиры помрачнело. Этому поспособствовали колкие слова подруги в ее адрес и внезапное воспоминание, что накрыло ее с головой.
– …Дома был скандал. Не помню, из-за чего именно, давно это было. Мама в порыве гнева не скупилась на обзывательства. Я уже к этому привыкла. Но одно слово все-таки зацепило меня. Она назвала меня шлюхой. Я… не понимала, за что, почему она так высказалась обо мне. Неужели она в самом деле считает меня такой? Я ведь не дала ни малейшего повода для этого. Я не то что ни с кем не целовалась, мне даже переписываться не с кем было. С того момента я стала бояться оступиться, сделать что-то постыдное, из-за чего могу заслужить это звание. Я не могу никого подпустить к себе… Если в моей голове появляются мысли о сексе, я чувствую себя грязной шлюхой и понимаю, что мама была права насчет меня… – рассказывая эту историю, Джел не заметила, как накинулась на еду.
– А как же Закари? – спросила шокированная Диана.
– В тот день, когда Болдер и его отморозки напали на нас, Закари хотел переспать со мной. Но я его оттолкнула, потому что мне было мерзко от самой себя. Мне стало стыдно перед матерью…
– Твоя мать – нездоровая женщина, ты в курсе? – не сдержалась Никки. – Джел, выбрось эту дурь из головы! Ты взрослая девушка! Ты имеешь полное право получать удовольствие. В сексе нет ничего постыдного, пойми это. Ой, я помню, когда я была мелкая, Кармэл стала трахаться со своим чуваком прямо у моей кроватки. Она думала, что я сплю. Ха-ха, а я все это время наблюдала за их ерзаньем друг на друге. Сначала мне было страшно и даже противно, но потом, когда Кармэл закричала от удовольствия, мне захотелось испытать то же самое. И вот с тех пор я ждала того самого момента, когда повзрослею и начну заниматься тем же. Я узнала о сексе раньше, чем поняла, что Санты не существует. Вот так.
– Да уж… – качая головой, сказала Калли. – Теперь я знаю, что подарить вам на день рождения. Абонемент к психотерапевту.
* * *Сообщение от Закари:
Джел, нам нужно встретиться. Умоляю, не молчи.
Джел с отвращением кинула телефон на диван и продолжила помогать подругам убирать со стола.
– Опять Закари? – задала вопрос Калли.
– …Хочет встретиться.
– Джел, так проблемы не решаются, – сказала Диана. – Ты должна позвонить ему и сказать, что между вами все кончено.
– Ну почему сразу кончено? – негодовала Никки. – Закари признал свою вину, искренне раскаялся. Ему нужно дать второй шанс.
– Он поступил как трус поганый! – взорвалась Брандт. – От таких, как он, нужно держаться как можно дальше.
– Ты же сама сказала, что человеку свойственно ошибаться. Вот и Закари ошибся. Но главное, что он все осознал и готов исправиться. Джел, ты должна простить его. В конце концов, благодаря этому парню ты стала хоть немного раскрываться!
Джел долго думала над словами Дианы и Никки и никак не могла прийти к верному решению. Где-то внутри росла тревога, заглушить которую можно было лишь одним способом – съесть что-нибудь. Отвлекаясь на еду, Джел уходила от тяжелых мыслей. Но потом снова возвращалась к ним, стоило лакомству закончиться. Она ненавидела себя и ела. Совесть грызла ее изнутри, но Джел продолжала набивать желудок. Она ела, ела и ела на протяжении всего уикенда.
– Идем купаться? – предложила Никки, обняв Джел.
О’Нилл распласталась на шезлонге, слизывая с пальцев арахисовую пасту.
– Я переела. Не могу пошевелиться.
Никки хихикнула и стала раздеваться. Пляжное платье оказалось на песке, вскоре к нему присоединились верх купальника и трусики.
– Что ты делаешь?
– Обожаю плавать голышом.
Никки подошла к воде, расставила руки в стороны, словно обнимала закатное солнце, и стала танцевать под песню Lontalius – «Sleep thru ur alarms», что доносилась из открытого настежь дома.
– «Мысли проходят насквозь, словно пули… – подпевала Никки солисту, – когда ты говоришь мне, что хочешь умереть».
Лучи солнца скользили по ее бархатной коже, маленькая грудь подскакивала всякий раз, когда Никки подпрыгивала в танце.
– Точно не хочешь составить мне компанию? – игриво улыбнулась Никки.
– …Нет.
Никки сделала несколько шагов в воду, затем легла на мокрый песок, пока волны отступили. Море принялось лизать ее тело, изредка прыская пеной в лицо. Никки громко смеялась и с нетерпением ждала новой волны.