Юность подарит первые шрамы

– Барбара… Вызовите «Скорую».
Домработница посмотрела с жалостью на девушку, затем виновато опустила глаза и сказала:
– Простите, мисс Кинг. Ваш отец велел… простите. – Барбара подошла к Элеттре, схватила ее за плечо и повела обратно в комнату.
– Нет… Что вы делаете?.. Барбара, пожа-алуйста, помогите мне… – Элеттра не могла сопротивляться. Барбара открыла дверь комнаты Эл, толкнула девушку внутрь и заперла ключом. – Барбара!!!
– Простите, мисс Кинг, – повторила Барбара, перед тем как уйти.
Элеттра подошла к окну, открыла его. «Теперь уже все равно», – подумала она, глядя вниз. На улице было мрачно и морозно. Зима выла ледяным ветром. Элеттра прыгнула вниз. Небольшой сугроб смягчил ее падение, но она все равно долго не могла подняться из-за новой порции боли. Кажется, что-то хрустнуло, и это точно не снег…
– Вставай… Ты сможешь… – сказала Эл сама себе.
Где-то все-таки она смогла найти силы, чтобы встать. Отец, видимо, решил убить ее. Элеттра не знала, сколько времени она провела без сознания, но не сомневалась в том, что все это время Бронсон заходил к ней в комнату и проверял, жива ли она еще.
– Не умру… нет… я не умру… – твердила Элеттра, ступая босыми ногами по снегу.
На улице не было ни души. Особняки в Бэллфойере располагались на приличном расстоянии друг от друга. Ближе всего к дому Кинг находились владения семьи Лаффэрти и четы Бакстеров. Элеттра направилась в сторону последних, поскольку если бы она выбрала Лаффэрти, то ей бы пришлось идти против ветра, а так мощные порывы толкали ее в спину, тем самым помогая ей идти вперед, ведь сил у нее было катастрофически мало.
Эл позвонила в дверь. Спустя несколько долгих минут ей наконец открыли.
– «Скорую», умоляю…
– Господи, Элеттра… – сказал Энгус Бакстер, хозяин дома. Перед его очами была страшная картина: полуголая девушка в крови и синяках еле стоит и дышит, каким-то чудом ей еще удается говорить.
– Мистер Бакстер, пожалуйста, вызовите «Скорую», – вновь попросила Элеттра.
А Энгус не шевелился и даже не удосужился пригласить несчастную домой, ведь на улице была дьявольская стужа. Лысый, тучный мужчина был полностью подчинен невыразимому страху.
– Энгус, кто там? – Подошла молодая белокурая женщина. Увидев Элеттру, она едва не потеряла дар речи. – …Что ты стоишь?! Скорее вызывай врача!!!
– Лайза, нет, – вдруг очнулся мистер Бакстер. Несмотря на то, что лютый холод ворвался в дом, так как дверь была открыта настежь, Энгус покраснел и даже вспотел. – Кинг звонил…
– И что?!
– Он сказал, чтобы мы вернули ему дочь, если она обратится к нам за помощью, и добавил, чтобы мы не обращали внимания на ее состояние…
– Энгус, ты рехнулся?!! Она же может умереть!
– Кинг знает все о моих грешках. Если я ослушаюсь его, нам с тобой несдобровать.
– Элеттра!
Эл развернулась и пошла обратно.
– Пускай идет. Сделаем вид, будто ничего не было, – сказал Энгус, закрывая дверь.
Еще одно доказательство всевластия Бронсона – он обзвонил всех соседей и приказал, чтобы те отказали Элеттре в помощи, если той все-таки удастся сбежать каким-то образом. Конечно, все понимали, что в семье Кинг творится что-то страшное, но никто не решился противостоять Бронсону. Совесть всех мучила, но инстинкт самосохранения все же был сильнее.
Элеттра шла вперед, обвив себя руками, согнувшись пополам. Она понимала, что совсем скоро умрет, только не знала, из-за чего именно: из-за боли или чудовищного холода?
– Помогите… – сказала Эл, увидев впереди расплывающуюся человеческую фигуру. – Помогите…
Все. Ноги не выдержали. Она упала лицом в снег. Стук ее умирающего сердца отражался в ушах. Это последнее, что Элеттра услышала, перед тем как ее мир потух.
  
Глава 44
 
Калли возвращалась домой из Ицли. Настроение ее было омрачено тяжелой работой, которой она посвятила свой долгожданный выходной, и еще тем, что, проходя мимо толпы, образовавшейся на перроне у электрички, Калли увидела парня, и где-то внутри она почувствовала резкий укол, что заставил ее остановиться. Рыжая копна волос, худощавое тело, смех заразительный… очень знакомый. Парень стоял к ней спиной, но Калли не сомневалась в том, что это…
  
– Руди! – крикнула она.
Парень обернулся. Нет… не он. Незнакомец улыбнулся растерявшейся девушке и снова отвернулся. Калли тоже отвернулась и стремительно зашагала прочь. Щеки ее покраснели, но отнюдь не из-за мороза. Ей стыдно было перед этим незнакомцем, да и перед собой тоже, ведь все это время, после того как она рассталась с Руди, Калли заставляла себя поверить в то, что больше ничего к нему не чувствует. Но сердце ее лишь посмеивалось над ней и убеждало ее в обратном.
Оказавшись в районе Бэллфойер, Калли решила идти до дома не торопясь. Она вспоминала прошлую зиму… Как они с Руди ходили на каток. Несмотря на то, что Калли каждый год учила своего друга кататься, у Руди все равно ничего не получалось, и стоило ему только ступить на лед, его ноги тут же начинали жить своей жизнью, напоминая две гуттаперчевые палочки. Калли улыбнулась, вспомнив, как Руди забавно падал, а затем вставал и пытался догнать ее, зачарованно глядя, как она грациозно катается.
По пути домой Руди всегда искал самый большой сугроб, чтобы упасть в него спиной. «Такой взрослый, но все равно мальчишка», – умилялась Калли. Она тоже не отказывала себе в этом ребячьем удовольствии и падала с Руди. Возвращалась домой вся мокрая, продрогшая, за что получала от матери взбучку. «Ты уверена, что твой друг не слабоумный?» – уточняла всякий раз Мэйджа, отряхивая дочь от снега. Калли не обращала внимания на недовольство матери. Мэйджа не могла понять, что Руди учит ее дочь получать радость от банальных вещей и не бояться быть самой собой.
– Помогите…
Калли остановилась, услышав чей-то голос. Думая о Руди, она и не заметила, как оказалась у ворот своего дома. Калли обернулась. Плотная пелена снега не позволяла ей разглядеть даже то, что находилось на расстоянии вытянутой руки. Она сделала несколько шагов вперед, вгляделась… И побежала.
Не сразу ей удалось узнать того человека, которому принадлежало распластанное на снегу, синее, окровавленное тело.
– Элеттра!
Калли упала на колени рядом с бездыханной девушкой, не раздумывая сняла с себя куртку и набросила на Элеттру, что была холоднее, чем лед.
– Боже мой…
* * *
Калли с трудом разомкнула веки. Несколько минут ей удалось поспать. Она поразилась: как в такой чудовищной, стрессовой ситуации она умудрилась заснуть? Но организм ее был вымотан до предела, ведь Калли весь день работала и всю ночь провела в больнице.
– Да, мам, – ответила она на звонок, который и заставил ее пробудиться.
– Калли, где ты?! Ты смерти моей хочешь?! Я звоню уже который раз! Ты на часы смотрела?!
– Прости, забыла позвонить тебе… Я в больнице.
– В больнице?! Что случилось?!
– Со мной все хорошо. Тут Элеттра…
– Элеттра Кинг? – переспросила Мэйджа уже спокойно.
– Да. Я нашла ее на улице, без одежды. Она была вся в крови и без сознания! Мама, мне было так стра…
– Калли, – перебила Мэйджа, – не нужно было помогать ей.
– Что?..
– У этой семейки вечно какие-то… разборки. Бронсон Кинг звонил твоему отцу и сказал, что у нас будут большие неприятности, если мы ввяжемся в это. Калли, возвращайся домой. Умоляю тебя, возвращайся домой! Ты сделала все, что могла!
Калли выключила телефон. Может, ей все это снится? Ведь она не могла сейчас разговаривать со своей матерью. Это была не Мэйджа, а какое-то бездушное, напуганное существо. Неужели отец Элетт-ры так запугал ее родителей, что если бы не она, а Мэйджа и Спенсер нашли Эл, то они развернулись бы и ушли домой как ни в чем не бывало? Да что же это такое?! Калли была тысячекратно благодарна своей интуиции, которая подсказала ей сразу звонить в «Скорую» и не сообщать ничего Бронсону Кингу. Конечно, при оформлении документов ей пришлось сообщить номер отца Элеттры, поскольку этой формальности нельзя было избежать.