Юность подарит первые шрамы
– Мисс Брандт, вы свободны, – сказала Имма, окинув девушку взволнованным взглядом.
В кабинете директора уже сидел Джераб, до появления Дианы не понимавший, зачем миссис Маркс побеспокоила его. Когда Диана оказалась в кабинете, он врезался в нее округленными от страха глазами, а затем быстро отвел взгляд, пытаясь не подкармливать лишний раз растущую внутри панику. Диана же была внешне спокойна и, как всегда, незыблемо уверена в себе.
– Миссис Ворчуковски, вы можете идти, – сказала Голди Маркс. Бригида тут же покинула кабинет. – Садитесь, – кивнула Голди Диане. Диана уверенным шагом подошла к столу директрисы и села рядом с Джерабом. – Вы догадываетесь, зачем я вас вызвала?
– …Нет, – ответил Джераб. – Объясните же, в чем дело? – он изо всех сил старался выглядеть таким же уверенным и спокойным, как Диана, но тяжкое предчувствие неминуемой беды стискивало его грудь, лишало воздуха и всякого самообладания.
– Я лучше покажу, – сказала Голди, брезгливо подняв за уголок раскрытый конверт, из которого выпали две фотографии.
Увидев то, что было запечатлено на этих фото-графиях, Джераб чуть не упал со стула. Диана, напротив, с невозмутимым видом посмотрела на снимки и затем вопросительно взглянула на Голди, мол, и что дальше? Такой переполох из-за этой ерунды?
– Теперь я жду от вас объяснений. Что это такое?! – спросила Голди, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от вновь нахлынувших эмоций. Когда она впервые увидела фотографии, на одной из которых Диана и Джераб сидели за столиком ресторана у окна, беседуя о чем-то, при этом мило улыбаясь друг другу, а на другой, что вызвала больше всего возмущения, они стояли друг напротив друга, целуя друг друга в щеки, – Голди была готова разнести все вокруг в истерике.
– Это фотографии, – с напускным равнодушием ответила Диана, – на которых изображены я и мистер Эверетт в ресторане «Лоран». Мы там встретились в минувшее воскресенье. – Необходимо добавить, что Диана внутри ликовала, потому что в объектив их преследователя попало лишь начало их встречи, и им с Джерабом очень повезло, что тот таинственный фотограф, желающий разоблачить их, быстро угомонил свое любопытство и ушел, не запечатлев их финальный поцелуй, увидев который Голди бы точно разнесла в гневе всю школу.
– Меня поражает ваше спокойствие, Диана! – возмутилась Голди.
– А мне незачем нервничать, миссис Маркс. Нетрудно догадаться, о чем вы подумали, взглянув на эти фото, но на самом деле нет поводов для беспокойства. Это была случайная встреча. Я отдыхала с друзьями, увидела мистера Эверетта и решила с ним поздороваться.
– Ваши слова убедили бы меня, если бы я была слепа!
– Вас смутил поцелуй в щеку? Так это всего лишь обычная форма приветствия, – со спокойной улыбкой ответила Диана.
– Мистер Эверетт, почему вы молчите?! Объясните мне, с каких пор считается нормальным, когда учитель ВОТ ТАК приветствует свою ученицу?!
– Прошу прощения, миссис Маркс. Видимо, на нас так повлияла неформальная обстановка, – не-много успокоившись, ответил Джераб. Он заставил себя поверить в версию Дианы, что показалась ему весьма пристойной.
Голди подошла к окну, долго думала о чем-то. Было заметно, как ей тяжело удается держать себя в руках. Какой скандал… Какой удар по репутации школы!
Пока миссис Маркс стояла спиной к провинившимся, Диана быстро схватила со стола директрисы ручку и написала на ладони – «Встр. у кон. 5», что означало – «Встретимся у конюшни в пять часов». Джераб увидел ее послание и кивнул.
– Я не верю вам. Я не верю ни единому вашему слову, – после продолжительной паузы сказала Голди, повернувшись лицом к Диане и Джерабу. – Тот, кто сделал эти фотографии, был в курсе ваших отношений…
– У нас нет никаких отношений! – протестовал Джераб.
Но на Голди его слова никак не повлияли, и она продолжила:
– Он был в курсе и решил вас скомпрометировать.
– Миссис Маркс… – сказала Диана, мгновенно лишившись уверенности и спокойствия, осознав, что ей и Джерабу все же не удастся миновать трагическую развязку.
– Довольно! Я выслушала вас. Увы, ваша версия неправдоподобна! Диана, вы пока свободны. Я хочу поговорить с мистером Эвереттом наедине. Но потом я снова вызову вас и расскажу вам, каковы будут последствия вашего… омерзительного поступка.
Диана вылетела из кабинета. Вся ее сила и твердость характера исчезли бесследно. Она ощущала себя маленькой, ничтожной крупицей, что подхватил шквалистый ветер и понес за собой в страшную неизвестность.
* * *– Надеюсь, ты не сознался? – полушепотом спросила Диана. Даже находясь в их тайном, безопасном, как им казалось ранее, месте, в старой конюшне, Диана испытывала тревогу.
– Нет. Я держался до последнего, но Голди была непреклонна. – Помолчав немного, Джераб продолжил: – В понедельник она соберет на совет всех преподавателей и объявит о своем решении. К счастью, Голди не стала томить меня ожиданием и сразу сказала, что выгонит меня с позором. Я больше нигде не смогу преподавать.
– …На следующей неделе она пригласит моих родителей в школу, чтобы сообщить им о моем исключении, – поделилась Диана результатом своей беседы с директрисой. Вспомнив, как Голди упрашивала ее признаться в запретной связи и как, не добившись от нее правды, начала угрожать ей, называя ее при этом «порочной девицей», «позором «Греджерс» и «ее личным разочарованием», – Диана с трудом сдержала слезы. Ее авторитет рухнул в одночасье. И это только начало кошмара, который ей предстоит пережить.
– Я должен поблагодарить тебя за то, что ты не растерялась, как я, и попыталась спасти нас. Ты будто была готова к нашему разоблачению, ничуть не удивилась… – Вдруг Джераб замолк и замер на мгновение. Затем он посмотрел на Диану, что сидела подле него, опустив глаза, и наконец все понял. – Твое странное поведение в «Лоране»… Ты убежала, потому что… потому что все знала? Ответь, ты все знала?!
– Да. Я приехала в «Лоран», потому что получила приглашение якобы от тебя.
– …Это была ловушка, – смягчив тон, сказал Джераб. – Почему ты мне ничего не сказала?
– А что бы это изменило? Я не хотела терять ни минуты, потому что знала, что… скоро все закончится.
– Кому ты рассказала про нас? – резко спросил Джераб.
– Никому… – ответила Диана.
– Даже твои подруги ничего не знали?
Жаркая волна окатила лицо Дианы. Она ненавидела врать, но в этот момент поняла, что правда погубит их отношения с Джерабом.
– Я ничего им не говорила. Но даже если бы им было все известно, они бы не выдали нас. – Как только Диана произнесла эти слова, ее вдруг поглотило мощное, гадкое чувство недоверия к своим подругам, которого, надо отметить, она прежде никогда не испытывала.
Непоколебимость и мужественность, что были главными элементами характера Джераба, дремали в этот момент. Он презирал себя за вспыльчивость, суетливость и несобранность, которые теперь так рьяно проявлял. Ему стыдно было перед Дианой. Джераб понимал, что вся ответственность за случившееся целиком лежит на его плечах.
Вдруг его осенило. Не только ответственность принадлежала ему, но и вина. Мысль ворвалась в его голову, как пуля, и стремительно вылетела через рот:
– Алесса, неужели это ты?
– Алесса? А при чем здесь мисс Торн? – удивилась Диана.
Только после того как прозвучал вопрос Дианы, Джераб понял, что сказал свою мысль вслух. Теперь ему уже не отвертеться.
– …Мы с Алессой вместе учились, – сказал Джераб. – И встречались некоторое время, – нехотя добавил он.
– А…
– Я не говорил тебе это, потому что боялся твоей реакции, – перебил он Диану, наперед зная все ее вопросы. – Ты бы изменила свое отношение к ней и сама бы выдала нас.
– Я что, по-твоему, дура?! – вскипела Диана.
– Нет, но…
– Отлично! Значит, вы встречались с мисс Торн, когда были студентами. А теперь вы встретились в «Греджерс», и ваши чувства ожили, так получается?
– Алесса хотела возобновить отношения, но я был против. Последний наш разговор был очень… непростым. Я, наверное, спровоцировал ее резкими словами в ее адрес, и она решила отомстить. Скорее всего, она давно догадывалась о нашей связи. Может, я ошибаюсь, конечно…