Юность подарит первые шрамы
– Да что ты творишь! – закричала Рокси, когда Никки, ухмыляясь, взяла Элая за шею и в порыве страсти соединила свои губы с его. – Ты совсем с катушек слетела?!
Оторвавшись от Элая, Никки наконец обратила свой взор на Рокси, что уже едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.
– Рокси… я это делаю от отчаяния, неужели ты не понимаешь? – сказала Никки.
– Может, хватит давить на жалость? Да, Арджи – подлец, я осуждаю его, но ты-то?! Ради чего ты так позоришься?!
– Посмотрела бы я на тебя, если бы у тебя увели парня!
– Я бы точно не опустилась до твоего уровня, Никки.
– Пытаешься задеть меня за живое? Зря. Во мне уже все умерло.
Дилэйн резко оттолкнула от себя Элая, спрыгнула со стола и куда-то целенаправленно побежала. Рокси последовала за ней, чувствуя, что та затеяла что-то страшное.
– Квилл! – крикнула Никки.
Квилл обернулся на ее голос. Никки, ничего не объяснив, подбежала к нему и поцеловала, зная, что Рокси все видит.
Квилл брезгливо отпихнул от себя Никки, округленными от ужаса и стыда глазами посмотрел на разбитую Рокси, потом на Никки.
– Ты спятила, что ли?! – закричал он.
– Ну что, приятно? – спросила Никки, злобно-насмешливо улыбаясь. – С днем рождения, подруга!
– …Я тебе больше не подруга, – сказала Рокси и ушла прочь.
– Рокси… – Никки помчалась за Рокси, догнала ее, остановила, схватив за руку. – Рокси, я просто хотела, чтобы ты поняла… – начала оправдываться она.
– Я поняла, почему Арджи бросил тебя. Ему просто удалось раньше меня увидеть то гадкое, отвратительное, что есть в тебе!
Рокси даже побледнела от обиды. Она говорила все это и плакала навзрыд. А потом вдруг замерла, посмотрела Никки прямо в глаза и сказала:
– Ты всегда всех бросаешь первая и гордишься этим. Но ведь при этом тебя никто не пытался вернуть, не так ли? Все быстро забывали тебя и начинали новую, счастливую жизнь… У каждого из нас есть предназначение. Так вот твое – быть хреновым опытом.
Эйфория, что ранее плотной пеленой обволакивала разум Никки, исчезла в тот же миг. Никки наконец очнулась и поняла, что она натворила. Ей было безумно больно из-за слов Рокси. И не преувеличу, если скажу, что эта боль была гораздо сильнее, чем при расставании с Арджи, при ссорах с матерью и сестрами. А уж когда до Никки дошло, что Рокси не только открыла ей отвратительную правду, но и вычеркнула ее из своей жизни, она зарыдала в голос, мысленно спрашивая себя, как ей жить дальше, после всего что произошло.
Глава 38
Джераб разбирал вещи и вспоминал с улыбкой недавнюю поездку с Дианой. Все было в этом коротком путешествии: и пустячные, и порой бурные ссоры, и примирения, и непреоборимая страсть, и нежность, и смех, слезы, и уютная тишина. Они прожили маленькую жизнь со всеми ее невзгодами и радостями, прошли тяжелый экзамен и поняли, что их ждет насыщенное, приятное будущее, если им удастся сейчас сохранить то, что им удалось приобрести за этот период. Прокручивая в голове свою прошлую жизнь, Джераб не мог припомнить ни одно счастливое событие, которое вызвало бы в нем столько же эмоций и неиссякаемой энергии, как встреча с Дианой. Джераб будто бы до этого был погружен в густой, беспросветный мрак, а Диана, внезапно и так удачно появившись в его жизни, стала для него свечой, которая своим ярчайшим, всепроникающим сиянием осветила все то, что было скрыто во тьме.
Неожиданный стук в дверь заставил Джераба расстаться со своими воспоминаниями и размышлениями.
– Войдите.
Дверь тут же отворилась, и за ней показалась Алесса. Та, робко улыбаясь, с видом провинившейся школьницы переступила через порог.
– Привет, – сказала она. Джераб кивнул ей и продолжил вытаскивать вещи из дорожной сумки. – Я так ждала эти выходные… А когда они наступили, поняла, что мои ожидания напрасны. Мне нечем было заняться, поговорить даже не с кем было… Огромное количество времени было потрачено впустую.
Джераб снова отвлекся от разбора вещей, посмотрел на Алессу. С одной стороны, он испытывал жалость к ней, как и любой другой человек, услышавший бы ее, с другой же стороны, он не понимал, зачем она к нему пришла и все это рассказала.
– …Сочувствую тебе, Алесса, – сказал Джераб, ничего более подходящего не придумав для ответа.
– А ты, видимо, хорошо отдохнул?
– Да, не жалуюсь.
– Я звонила тебе несколько раз. Неужели ты был так занят, что не мог поговорить со мной хотя бы минуту? – Улыбка мгновенно исчезла с лица Алессы, и теперь же ее лицо исказилось угрюмой злостью.
– Я ездил домой, в Этлфёрк. Навещал друзей и знакомых бабушки. Мне в самом деле некогда было.
Алесса, мрачнея с каждой секундой, подошла к Джерабу и, не обращая внимания на его удивленный взгляд, сощурившись, взяла валявшуюся на кровати маску для плавания и задала вопрос:
– А с каких пор Этлфёрк считается морским курортом?
– …Алесса, ты решила устроить мне допрос? – растерявшись на мгновение, спросил Джераб.
– Я просто понять не могу, почему ты мне врешь? Почему прямо не можешь сказать, что ездил отдыхать со своей девушкой?! – вскипела она, бросив маску на пол.
– Потому что это не твое дело! – не выдержал Джераб. – Я не обязан перед тобой отчитываться.
– …Так, значит, я права? У тебя появилась девушка?.. – Тут же на смену гневу пришло жгучее разочарование. Это читалось в ее голосе и в выражении лица.
– Ты так этому удивляешься, – нервно ухмыльнулся Джераб. – Разве я давал какой-то обет?
– …Извини меня, – покраснев, сказала Алесса. – Я просто все еще на что-то надеюсь, – добавила она, пристыженно улыбаясь.
Джераб устало вздохнул, протер глаза, немного помолчал, чтобы собраться с мыслями, и наконец сказал:
– Я уже не знаю, как до тебя достучаться. Наша история давно закончилась. У каждого из нас теперь своя дорога. Я хотел быть твоим другом, но потом понял, что действую вопреки здравому смыслу. Мы не можем быть друзьями, эта дружба погубит тебя прежде всего. Алесса, не зацикливайся на мне, найди свое счастье, не усложняй мою и свою жизнь. Ты – мое прошлое.
Последние слова были особенно неприятны Алессе. Эффект от них был такой же, как и от неутешительного вердикта врача.
– Познакомь меня с ней, – вдруг сказала Алесса.
– Что, прости?
– Познакомь меня со своей девушкой. Я хочу ее увидеть.
– Господи, зачем тебе это? – все более горячась, спросил Джераб.
– Джераб, я не сделаю ничего плохого. Я просто хочу посмотреть на нее, оценить по-женски. Мы все вместе проведем душевный вечер и поставим точку.
– То есть ты откажешься от меня только тогда, когда увидишь мою девушку?
– Да. Именно так. Когда я увижу тебя с ней, моя последняя надежда тут же скончается.
Джераб уже не знал, как вести себя. Он много лет знал Алессу, но, кажется, только теперь узнал ее настоящую. Это была одержимая, безумная девушка, умело жонглирующая его чувствами. Она была беспощадной и отчаявшейся. Джерабу снова стало жаль ее, и в то же время он был зол на нее, настолько зол, что ему хотелось расколоть ее череп и выгравировать на извилинах ее мозга, что он больше никогда не будет с ней. Скорее всего, только таким образом Алесса могла понять то, что он все это время пытался ей донести.
– …Выздоравливай, Алесса, – наконец сказал Джераб.
– Я ведь не больна, – усмехнулась она.
– Да нет… больна, и, похоже, очень серьезно.
– Джераб…
– Уходи, или я вызову охрану, – произнес он ледяным голосом.
Алесса ушла, хлопнув дверью. Оказавшись в коридоре, она больше не могла сдерживаться и зарыдала. Поначалу ей казалось, что она злится на него, потом на его девушку, на ту, у которой, по всей видимости, было больше достоинств, чем у нее. Но затем Алесса поняла, что злость ее главным образом адресована ей самой, так как только она виновата в своем несчастье. Она долго добивалась Джераба, и как только ей удалось влюбить его в себя, отреклась от него, выбрав карьеру, последовав за призрачной мечтой. Слишком поздно Алесса поняла, что жизнь без Джераба невозможна, что он будто крюком зацепился за ее душу и теперь повсюду следует за ней. О чем бы она ни подумала, куда бы ни посмотрела – везде Джераб. А теперь вдобавок появилась другая. Загадочная особа, что пытается отобрать его у нее, вырвать вместе с крюком, усиливая ее и без того мучительную боль.