Юность подарит первые шрамы
Стейс Крамер
Юность подарит первые шрамы
© Стейс Крамер, текст
© ООО «Издательство АСТ
* * *Создателям моих первых «шрамов»
Часть 1
Зной
Глава 1
«A caelo usque ad centrum» – «От небес до центра Земли». Так звучал девиз «Греджерс», элитной школы-пансиона для девушек, что располагалась близ живописного городка Мэф. «Греджерс» – это место, в котором взращивали, обучали и формировали элиту современного британского общества.
Ученицы «Греджерс» – дочери влиятельных бизнесменов, политиков, знаменитых артистов, ученых, богатых наследников и прочих представителей высшего общества. Их дети купаются в роскоши, тонут в изобилии блаженства. Их жизнь – сказка, мечта, с которой некоторые из вас засыпают по ночам.
Но как всем нам известно, в любой сказке есть чудовища, зло и проклятья, которые так или иначе уродуют судьбу каждой прекрасной принцессы.
К воротам школы подъехала наша первая принцесса – Калантия Лаффэрти. Она пробежалась глазами по толпе учениц, что уже вовсю делились друг с другом впечатлениями о летних каникулах, и в ее сердце тут же засигналила тоска.
– Ох, как же я люблю сюда возвращаться! – воскликнула Мэйджа Лаффэрти, мать Калантии. – Здесь никогда ничего не меняется, и от этого так приятно на душе.
– А по-моему, отсутствие перемен немного угнетает, – откинув прядь волос цвета карамели, сказала Калантия.
– Дорогая моя, это ты сейчас так думаешь. А вот когда повзрослеешь, поймешь, что в жизни с ее бесконечным хаосом важно знать, что есть такое место, где царит бесконечное умиротворение и стабильность.
Мэйджа взглянула на дочь. «Она уже повзрослела, – подумала миссис Лаффэрти. – Слишком быстро повзрослела». От ее маленького Тушканчика – так Мэйджа называла дочь в детстве, – на память остались лишь очаровательные веснушки на миниатюрном курносом личике.
– Скажешь девочкам? – вдруг спросила Мэйджа.
Калантия вздохнула.
– Нет… Пока нет. Не хочу, чтобы они переживали и обсуждали это каждый день. Это меня добьет.
– Правильно, всему свое время, – улыбнулась Мэйджа, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Мэйджа, возвращайся. Нам еще Бенни отвозить, – прохрипел Спенсер Лаффэрти.
– Иди, мам, а то папе уже не терпится поскандалить.
– Как же я тебе завидую. Ты будешь видеть этого тирана лишь по выходным.
– Я люблю тебя, ма, – прошептала Калантия, обняв на прощание мать.
– И я тебя, детка.
Мэйджа направилась к машине.
– Будь умницей!
– Постараюсь, – ответила Калантия.
Семейство Лаффэрти уехало, и Калантия наконец расслабилась. К тому же в огромном скоплении учениц «Греджерс» Калантия увидела высокую одинокую брюнетку с коротким каре и челкой. Это была одна из ее близких подруг – Джелвира О’Нилл.
– Джел!
– Калли! Привет.
– Мы приехали самые первые?
– Да, похоже наши предки хотели избавиться от нас сильнее всех, – ответила Джел.
– Ты так похудела!
– Заметно, да?
– Еще как. В чем твой секрет? – спросила Калли.
– Да ничего особенного. Просто отказалась от ужина, сладкого, мучного и газировки.
– Вот это сила воли, я бы так не смогла.
К школе подъехал сверкающий «Роллс-Ройс». Водитель в спешке открыл пассажирскую дверцу.
– О, смотри. Наша Снежная королева приехала, – сказала Джел.
– И почему одно только ее появление способно испоганить мне настроение? – буркнула Калли.
– Дело в ее энергетике, не сомневаюсь.
«Снежной королевой» девочки прозвали Элеттру Кинг. Платиновая блондинка с мрачными карими глазами и пухлыми губами. Ее великолепную, точеную фигуру обтягивал изящный черный комбинезон из последней коллекции Диор. Элегантной походкой Элеттра направилась к своей подруге Рэмисенте Арлиц, что ждала ее за воротами.
– Как всегда, божественно выглядишь, – сказала Рэмисента.
– Привет, дорогая. Спасибо.
Подруги заключили друг друга в бережные объятия. Бережные – потому что малейшее проявление избытка чувств могло испортить внешний вид их дорогих вещичек. В этом была убеждена Элеттра, а Рэмисента ей, несомненно, поддавалась.
Рэмисента Арлиц – полная противоположность своей подруги. Вечно взъерошенные рыжие волосы, которые Рэмисента постоянно кромсала, стоило им отрасти ниже плеч, зеленые глаза с лисьим прищуром, квадратные очки в черной оправе, тело стройное, но не такое эффектное, как у Кинг. Дружба Рэмисенты и Элеттры большинству учащихся казалась малобюджетным спектаклем. Но Элеттра и Рэмисента не обращали внимания на то, что про них говорят учащиеся «Греджерс», и продолжали дружить, несмотря ни на что.
– Наконец-то это лето закончилось, – сказала Элеттра, оглядывая школьный двор.
– Ты сумасшедшая, Эл. У меня началась истерика уже в середине августа.
– Никто из моих еще не приехал. Можно я пока постою с тобой? – жалобно попросила Клара.
Просьба младшей сестры рассмешила Никки.
– Еще чего. Иди тусуйся со своей козявочной фабрикой и даже не смотри в мою сторону.
– Но, Никки…
– Я все лето терпела тебя, так позволь мне теперь отдохнуть. Все, иди.
Клара давно привыкла к скверному характеру своей сестры, Никки Дилэйн. Никки, пожалуй, самая отвязная, самая бесшабашная из наших принцесс. Об этом кричала ее стрижка «под мальчика», пепельно-белый цвет волос с тоненькой, единственной длинной прядью, окрашенной в розовый, – Никки обожала заплетать этот клочок бунтарства в косичку, что издали напоминала крысиный хвостик. Прошлым летом Никки проколола язык и соски. Она предпочитала носить вязаные кроп-топы, которые сексуально облегали ее грудь вместе с торчащими сосками и крупными штангами в них.
Никки ненавидела свой маленький разрез глаз и нос с горбинкой, который она унаследовала от матери. Она твердо решила, что, когда достигнет совершеннолетия, обязательно сделает себе кучу пластических операций. Но пока ей шестнадцать и придется жить с тем, что есть.
– Привет, мои курочки!
– Никки! – Джел тут же кинулась обнимать Дилэйн.
– Ничего себе, ты так рано приехала, – заметила Калли. – Обычно ты приезжаешь к середине церемонии.
– Да, я решила отойти от своей старой традиции.
– А ты ничего не заметила? – спросила Калли.
– Нет, а что такое?
– Джел похудела на двадцать два фунта!
– Обалдеть… А ну-ка повернись!
Джел выполнила приказ Никки.
– Твою ж мать! Где моя любимая, аппетитная попка? Что ты с ней сделала?
Подруги рассмеялись. Никки принялась жамкать то, что осталось от аппетитной попки.
– Теперь на твоей заднице можно гладить школьную форму. Она такая же плоская, как юмор моего бывшего…
– Никки, для меня это лучший комплимент, – сказала Джел.
Никки быстро отвлеклась от пятой точки подруги, ведь к школе подъехала очередная принцесса.
– О, Диана! Ну наконец-то, – обрадовалась Никки.
Хотя нет, не так. Диана вовсе не принцесса. Она – королева. Такой вывод можно сделать уже из того, какими восторженными взглядами все обитатели «Греджерс» смотрели ей вслед. Диана Брандт величественна, невероятно красива и обворожительна. Ее бежевое винтажное платье с незамысловатыми кружевами великолепно сидело на ее шикарной фигуре с потрясающими объемами в нужных местах. Черные брови, пушистые ресницы, голубые глаза, алебастровая кожа. Все девочки школы приковали взгляд к ее черным густым волосам, длина которых достигала поясницы девушки.
Все хотели дружить с Дианой Брандт или хотя бы как можно чаще с ней общаться, хоть раз услышать похвалу из ее уст, но наша королева уже выбрала себе свиту и ни на кого больше не тратила свое время.
– Ну что, ты до сих пор рада возвращению в «Греджерс»? – спросила Рэмисента, заметив, как Элеттра при виде Дианы сразу же помрачнела.