Эдем 5 (СИ)
А вот Огненная Бестия оделась во вполне традиционные для Анхабари одежды, как и кошечка. Только вместо шляпы тюрбан. Он гораздо удобнее и практичнее, ведь шляпу с полями легко снесёт порыв ветра во время бури. Тюрбан же прилегает плотнее. Ещё у Неки имелась маска, чтобы песок в глаза не попадал. Но такая роскошь предназначалась только хвостатой рабыне. Если Ада, чемпионка арены, маг огня, опытная воительница заявилась бы в Эдем в маске… Её бы просто не поняли, как и аристократа, и Офлею.
У всех также имелась одна общая деталь, которая не могла не выделяться. На поясе Лансемалиона находился теперь длинный кинжал, которым уже приходилось пользоваться. Без него появляться в Анхабари также не стоит.
Аналогичное оружие, но более подогнанное под размер ладоней, имелось в том числе и у всех трёх рабынь. Даже крохотная Нека в жизни на смерть ни с кем не сражавшаяся и явно не умеющая пользоваться оружием теперь владела длинным кинжалом, хотя с учётом её роста… длинный кинжал напоминал скорее уж просто кинжал, либо и вовсе нож.
У рабов оружие закреплялось не на поясе, а за спиной. Быстро его не выхватишь, да и в целом более непрактичного ношения оружия ещё поди придумай. А лично Офлею ещё и забавляла эта традиция. У неё буквально гигантский двуручный боевой топор за спиной, вот сдался ей этот кинжал? Как этой зубочисткой вообще себя можно защитить?
Аналогичная ситуация и с Огненной Бестией. Её любимый меч так-то закреплялся тоже на поясе, законы Эдема это разрешали, если оформить нужные документы. И вот если что-то случится, то явно будет легче меч из ноже достать, нежели тянуться за кинжалом за спиной. Однако таковы правила.
И это ещё одно доказательство того, что Анхабари всегда сильно отличался от всех других земель. Между Орта Миос и Саросом крайне много общего, если не смотреть на внешние отличия. Земли людей Ландос и земли эльфов Акерон так же порой как две капли воды, несмотря на свои постоянные противостояния. Но именно земли горячих песков и палящего солнца трудно с чем-то сравнить. С одной стороны, законам Эдема подчиняются все, но в то же время Эдем же оставляет право на внутреннее самоопределение. Собственные законы, армия, отдельные суды… В этом Анхабари зашёл дальше всех.
— А вот и он… наконец-то…
Прямо по середине дороге закружился в вихре песок, после чего перед гостями появился Проводник. Ждать его пришлось крайне долго, не только сейчас, а вообще. И это при том, что за своего ученика просил сам Халсу’Алуби, да и как бы сильные мира сего прекрасно понимали, кто скрывается за личиной Лансемалиона Бальмуара.
И сразу же аристократ продолжил свой путь, сделав уже второй свой шаг. За ним последовала Офлея вместе с кошечкой, которой приходилось поспевать за высоким хозяином и ещё более высокой дикаркой. Лишь поравнявшись с Проводником, Ланс один раз кивнул и пошёл дальше, даже не оборачиваясь.
Сам же южанин продолжал неподвижно стоять, сжимая в левой руке посох. Правая же рука скрывалась под одеждами. Лица разглядеть не удавалось, ведь его полностью покрывала ткань. Даже глаз невидно, но вряд ли этот смертный использует своё зрение в качестве основного источника информации о окружающем мире.
Пока троица уходила всё дальше к горизонту Ада продолжала стоять напротив Проводника. Он, казалось, вдруг уснул, сквозь кромешную тишину просачивалось лишь пение гуляющего меж барханов ветра. Рабыне хотелось что-то спросить, но терпение и самообладание оказались сильнее. Халсу’Алуби рассказал очень многое за месяц тренировок.
— Ты не слышишь их голоса, — внезапно со всех сторон прозвучал уверенный голос Проводника, а слова напоминали скрежет песка. — Как и большинство пришедших сюда впервые. Иди за мной, Поцелованная Огнём.
Путешествие до Анхабари даже пешим ходом не является испытанием для большинства смертных. С проблемами может столкнуться только глупец или маленькая кошечка. Ведь нет ничего сложного в ходьбе по ровной дороге, где тебя не встретят ни бандиты, ни монстры. Скорее всего и вовсе путник столкнётся с другими путешественниками или караваном, который в случае чего поделится и едой, и водой. Место оживлённое и тесное. И Проводник для такого путешествия явно не нужен.
И южанин с посохом, с режущим слух голосом, явился сюда для немного другой цели. Он не просто знал все дюны этих земель, он был знаком с каждой песчинкой Анхабари. Тихий шёпот горячего ветра рассказывал обо всём, что происходило в пустыне. Палящее солнце бросало вызов и давало силу, чтобы раз за разом давать неравный бой врагу без имени.
И Ада пошла за этим смертным, но не в сторону города, а вдоль границы. Всё, как и рассказывал Халсу’Алуби. Ведь эти земли действительно очень сильно отличаются от любых других. Здесь даже лариос в один день может пасть ниже раба, а раб подняться выше кого-то из Огненной Гвардии. В этом месте грани классовых различий стираются, пусть их следы и остаются.
Поэтому даже у маленькой кошечки за спиной находится кинжал для традиционных поединков. Да, он закреплён неудобно, что даёт свободному гражданину преимущество в потенциальном конфликте. Однако право на оружие в Анхабари принадлежит всем, даже рабам, которые в случае чего могут защитить остававшуюся честь в поединке с другим рабом или даже с гражданином.
Понятное дело вызов кошечки никто не бросит. Это глупо и бессмысленно, как и не существует такого варианта, при котором бы Нека смогла бы кого-то обидеть. Да и случись конфликт, то разбираться придётся с хозяином живой вещи.
И всё же даже у неё имелось оружие. Потому что в Анхабари смертных без оружия считали чем-то вроде отребья, мусора, ничего не значащей и ничего не решающей биомассы. Ведь сам факт отсутствия у тебя инструмента защиты чести делает тебе ниже всех и даёт право вытирать об тебя ноги. Потому что ты сам отказался от своей чести, раз ходишь безоружным.
Также в Анхабари куда более важную роль играли именно традиции и неписанные правила, нежели законы Эдема и законы города. И здесь действительно даже лариос может пасть ниже раба, не из-за каких-то бумажек, а из-за общественного порицания. Потому что раб — это больше про статус, как и другие титулы. История уже знает множество случаев, когда у невольников оказывалось больше чести, чем у свободных граждан.
— Пески скрывают очень много тайн… Но увидеть их могут не все, — внезапно произнёс Проводник, после поднятия на очередную дюну.
Ада молча слушала и не перебивала редкие рассказы южанина, каждый сантиметр тела которого закрывали одеяния: даже так и не скажешь какого цвета его кожа и есть ли эта кожа вообще. А тем временем путешествие продолжалось и ничего интересного не случалось от слова совсем. Однако девушка уже примерно понимала, что вообще происходит. Лекцию заранее провели и Халсу’Алуби, и Лансемалион Бальмуар.
Магия не принадлежит кому-то. Раб ты или свободный. В Анхабари каждый маг огня или песка имеет право совершить паломничество и прикоснуться к истории собственного народа. Эдему ужасно много времени, под песком скрывают древние храмы, гробницы и сети пещер, где прошлые гости оставляли свою мудрость для следующих поколений. Об этом Ада узнала ещё от Хранителя, где ознакомилась с культурной одного из народов.
Тот же огонь бывает очень разным. Эльфы во всём полагаются на знания драконов и тени Кихариса, именно древние короли неба являются для них примером и источником бесконечной мудрости. Стоит отплыть от берега, как уже какой-нибудь культ проникается яростью вулканов и идёт бок о бок с драконоидами присягнувших Четырём. А где-то среди песков в солнечных храмах смертные обращаются к небесному светилу, что своим жаром обжигает сетчатку глаз. Некоторые так и вовсе находят в ответы в чём-то ужасно порочном и делают ещё один шаг навстречу преисподней.
Поэтому каждый маг огня просто обязан совершить паломничество, чтобы понять частью чего он вообще является. Только так он может преуспеть в достижении своих желаний. Остальным же смертным остаётся лишь гадать о том какие тайны скрывает пустыня.