Эдем 5 (СИ)
— Что это?
— Это копия моего отчёта.
— Копия отчёта? — служитель Этия нахмурился, а скулы его напряглись от подтекста сказанных слов. — Что вы хотите этим сказать?
— Её имя было в списке, выданном мне Гильдией.
Губы ведущего священника побелили, а сам он отвёл взгляд на стену, чтобы не показывать всех своих эмоций. Самый настоящий гнев появился внутри того, кому не следует испытывать вообще никаких чувств. Однако нельзя осуждать его за подобное, ведь подобная ситуация совершенно нестандартная и невообразимо ужасная.
Через пять секунд служитель Этия взял себя в руки, при чём буквально. Морщинистые пальцы сначала сняли очки, после чего ладони закрыли лицо.
— Я так понимаю это не первый случай, — произнёс Ланс, правильно расшифровывая поведение собеседника.
Как быстро гнев исчез и вот вместо него уже находится отчаяние. Ведущий священник, чей сан подразумевает роль идущего впереди, а значит и ведущего за собой всех других священников и послушников храма, прихожан… На его плечах находилась огромная ответственность, которая отражалась седыми волосами и морщинами, несмотря на относительно молодой возраст с учётом его магической силы. Он буквально отдавал здесь свою жизнь, обменивая год за два, а то и за три.
Но ни одного из ведущих священников нельзя назвать слабым. Может не каждый из них воин, но воля их порой затмевает даже офицеров армии Эдема. Их назначают с позволения епископов, что означает строгий и беспощадный отбор. Поэтому через ещё пол минуты человек пристально изучал гостя, пытаясь понять можно либо ему доверять.
— Да, не первый, — тихо произнёс служитель Этия. — Теперь это никак нельзя списать на случайность. И я должен выразить вам благодарность за то, что вы нашли в себе смелость донести эту информацию до меня. Это многого стоит и за это придётся отвечать головой.
— Значит Гильдия решила провести чистку в ваших рядах без вашего ведома… Как же всё скверно, хотя… я не удивлён.
— Не удивлены?
— Половина Гильдии хочет меня убить, вторая половина не хочет. То что потерян общий язык между Гильдией и духовенством далеко не первый звоночек общего положения дел. И это может крайне плохо кончиться.
— Настали тяжёлые времена, — согласился подавленный служитель Этия. — Я изучу ваш отчёт, но скажите сразу, что с Шиадой? Вы её убили?
— Я должен был это сделать, но… Её предсмертные слова заставили меня повременить. В тот день я убил многих, очень многих смертных. Каждый из них заслуживал смерти и не только потому, что Гильдия приказала. Но Шиада… какой смысл в её смерти? Убить её всегда успеется, но сначала я решил немного разобраться в её прошлом, в надежде найти ответы. — Ланс вдруг громко усмехнулся. — И я их нашёл! Правда не те, которые ожидал.
— Теперь я понимаю, почему вас хочет убить половина Гильдии. Инструмент в принципе не должен желать разбираться в чём-то. Как вы только прошли отбор?
— Это… Это дело прошлого…
С этими словами аристократ поднялся, но скривленное лицо ведущий священник уже успел увидеть.
Из-за этого вопроса пришлось вернуться к воспоминаниям. Никогда в жизни Ланс не задавал лишних вопросов, просто исполнял чужую волю будь то приказ отца или Гильдии. Никогда не интересовался справедливостью вынесенных приговоров ни до, ни после.
Почти пять веков аристократ находился на поводке подобно сторожевому псу. И что самое обидное, по всей видимости та же половина Гильдии помогала в перевороте Адриону. А сколько таких Шиад было убито раньше? Насколько сильно именно второй наследник своими действиями слепо расчищал путь для предательства брата?
От страшного осознания сразу же защемило в груди. Это всё могло продолжиться, если бы не воля случая, благодаря которому госпожа Клези произнесла нужные слова. Прожить почти пять веков и всё ради того, чтобы ещё раз убедиться в собственной слепоте.
— Хотя может дело и не в случае… — уже на выходе произнёс Ланс, доставая сигару.
Возможно имя Шиады оказалось именно в списке конкретного инструмента вовсе не по ошибке. Ведь в Гильдии оставались и те, кому не нравилось происходящее. Всё произошедшее может быть чётким расчётом, чтобы донести информацию до архиепископа, избежав при этом подозрений и остаться внутри системы для последующей борьбы с кризисом в своих рядах.
И эта версия нравилась Лансемалиону Бальмуару куда больше, потому что в удачу и случай он не верил, особенно когда вопросы касаются Гильдии.
Глава 28
Последний день лета обязан быть лучше всех прошлых. Если до этого некоторые анхи продолжали работать, другие объявляли день-два выходных и приглашали избранных во дворцы, то теперь веселился весь Анхабари. Золото текло без остановки, круглые сутки торговцы на ярмарках продавали яства, фейерверки запускались без остановки, и каждая даже самая маленькая арена круглосуточно проводила бои.
Красивый жест исполнил и Совет Палящего Солнца профинансировав сражения на Великой Арене, что позволило впускать некоторых смертных совершенно бесплатно. Уникальная возможность увидеть сражения настоящих монстров в людском и не только обличии. Ведь здесь выступают сильнейшие этиамарии.
— Уже полдень… — задумчиво произнесла Офлея, поднимая взгляд к чистому небу.
Такие яркие лучи, они довольно быстро нагрели тяжёлых доспех, но благодаря магии воздуха удалось не спечься заживо. Подобный выбор снаряжения до сих пор удивлял зрителя. Грубый металл, шкуры, уродливый шлем с рогами, двуручный боевой топор… Такой облик больше подходил для сражений где-нибудь на севере.
Однако Воительница из клана Праутеи вполне комфортно чувствовала себя даже здесь, на песке под палящим солнцем. Более того, тяжёлая броня нисколько не стесняла её движений. Никто не мог поспорить и об эффективность выбранного доспеха и оружия, ведь вокруг уже лежали десятки трупов лишённых чести кочевников, которые не могли поспеть за дикаркой, несмотря на более лёгкое снаряжение.
Откуда-то слева прилетела стрела, но её Офлея лениво отбила лезвием топора. Небесная сталь ещё даже не светилась энергией. Врагов пусть и было много, только вот удивить этиамария никто не смог, как и заставить драться в полную силу. Однажды воительницу пытались также закидать мясом, понадобилось очень много смертников, а ведь тогда у неё не было ни брони, ни оружия, да и драться приходилось во тьме под сводами пещер на протяжении долгих часов, отвлекаясь лишь на пытки между сражениями.
Ещё одна стрела прилетела в спину. Её даже отбивать смысла не было. Снаряд просто стукнулся о пластину и даже царапины не оставил. Лансемалион Бальмуар оказался мастером на все руки, и с топором помог, и с созданием брони, и в магии разбирался… Хотя сам он говорил, что обладает лишь поверхностными знаниями. Даже страшно подумать, что в его понимании значит не поверхностное знание.
Лезвие топора с шумом вонзилось в песок. Со всех сторон к застывшей Офлее бежали новые враги. В этот раз выпустили ещё несколько десятков других этиамариев, которые Великая Арена закупила оптом. Возможно, некоторые из них даже являются чемпионами. Сюда их слили из-за потери расположения зрителя. Для многих этириданосов подобных подход является нормой и вроде называется оптимизацией расходов.
Боевые кличи, создание каких-то слабых заклинаний, новые залпы стрел… Это всё не могло даже рассмешить дикарку. Слабаки и никчёмный мусор, с которым приходится сражаться из-за упертости местных. Как в этом смысл, если их оружие ну никак не сможет пробить толстую броню? А ведь под металлом ещё и шкуры, кольчуга, поддоспешник…
И вот первый из противников преодолел невидимую черту. Сразу же мышцы воительницы напряглись и пальцы сжались на рукояти топора. Схватив двуручное оружие лишь одной рукой, был нанесён круговой удар.
Небесный металл пронёсся на чудовищной скорости, разрубая тела врагов. Хрустели хребты, ломались клинки и копья, кровь расплескалась по периметру и никаких криков агоний из-за мгновенной потери сознания. Попутно заклинания противников разбивались о тяжёлую броню, а стрелы опять не нашли бреши.