Эдем 5 (СИ)
— Тсод’Зар находится на первом уровне, — произнёс приставленный к компании стражник.
— Откуда такая уверенность? — спросила Флэр, но сразу же при этом отправилась в сторону винтовой лестницы, чтобы не тратить драгоценное время.
— Мы следим за всеми.
— Глазками? Не обижайся, мальчик, но смотрю я на твоё ментальное тело и сомневаюсь в том, что ты способен увидеть что-то кроме того, что тебе позволят увидеть взрослые дяди и тёти.
— Мне девяносто три года…
— Годика, — раалорианка нагло перебила собеседника, чтобы добавить язвительное замечание.
Впрочем, на это стражник никак не прореагировал, продолжив говорить:
— И, к вашему сведению, пирамида обладает не только мощным барьером, сквозь который ещё никто не сбежал, но и продвинутой системой слежения и сигнализации. Ведь здесь находятся и сокровищницы, так что даже вентиляционные системы покрыты руническими письменами. Моя же цель, чтобы этот механизм функционировал ещё лучше, ведь все эти рисунки… им требуется гибкость смертного ума и направляющая рука.
— Ага, ясно. То есть вся пирамида является вашими глазами, — как-то без особого интереса ответила Флэр, которая и так по всей видимости всё это знала.
Но зачем тогда было задавать вопрос? Шиада не совсем понимала, да и в целом не особо хотела понимать. Она пошла со своими, как ей казалось товарищами, однако всё ещё боялась. Руки её сжимали статуэтку Этия в облике великодушного хозяина пиров, а с уст продолжали срываться слова молитвы.
— Пришли, он здесь, — стражник остановился перед двойной дверью в одно из помещений на первом этаже.
— И чего ждём? — удивилась Флэр, после чего с ноги влетела внутрь.
Запертая на магический замок дверь разлетелась в щепки, а руны рассеялись. Лич явно закрылся специально, чтобы ему никто не помешал. Что неудивительно, учитывая то, чем он здесь занимался.
Комната для уединения с рабынями вся покрылась кровавыми узорами. На кровати лежали изуродованные тела с выжжеными на плоти символами и вскрытыми грудными клетками. У самого потолка висели в воздухе ещё живые смертные. Их лица искажали безмолвные крики бесконечной боли, пока из бурых воронок на месте глаз текла кровь. Сам же лич стоял спиной к вошедшим гостям и загадочными инструментами разделывал очередное тело, рассортировывая органы по контейнерам.
— Вот же урод! — сходу воскликнула Флэр: раалорианцев часто называют детьми света, большинство из них рождается с благословления Ароса, что часто выливается в некоторые предрассудки по отношению к народам Миоса.
— Что? — удивлённо обернулся паресис, тёмные знания которого позволили ему победить слабую плоть и стать фактически бессмертным личом. — А-а-а… кажется я понимаю… Вы всё неправильно поняли…
— Что ты несёшь, тёмная тварь? — тихо прошептала Флэр, уже готовя заклинание.
Зрелище явно неоднозначное. Чудовищные и самые мерзкие практики запрещённых в мирах Совета, но не в Эдеме, использовались в этой осквернённой комнате. Кроме того, здесь находились пусть и рабы, но в том числе чужие рабы… ещё живые.
— Эти тела… они опалены взрывом… Ты воруешь их даже из морга? — дрожащим голосом произнесла Шиада. — Они ведь так много значат для своих хозяев… Наверняка их хотели хотя бы похоронить. Зачем? Зачем ты над ними надругался?
— Сентиментальность не должна мешать науке. Это просто куски мяса и ничего более.
— Эта тьма… я чувствую её… — Глубоко дыша носом Флэр постепенно приходила в бешенство. — Такая же была там! УБИЙЦА!!!
С криком раалорианки в лича сразу же помчался и поток чистого света. Тсод’Зар мгновенно создал барьер из тьмы ужасной плотности, после чего контратаковал своим заклинанием по наглой последовательнице Ароса.
— Глупая мясная смертная… Неужели ты решила, что можешь навредить мне своими огоньками⁈ Я ВЫСШЕЕ СУЩЕСТВО!!!
Вместе с рёвом задрожали стены, и тьма начала наступление, оттесняя свет. Метровый слой вполне материальной стихии волнами окутывал ноги Флэр Снежной. Бой проходил в осквернённой комнате, что давало личу очевидное преимущество.
Однако в бой не вступала ни Шиада Клези, ни Лансемалион Бальмуар. Они всё так же продолжали наблюдать за происходящим. Кроме того, и сам Тсод’Зар не нападал на них. Это заставляло задуматься над происходящим, возможно излишне предвзято настроенная раалорианка ошиблась. Нет, она в любом случае ошиблась, ведь сначала стоило поговорить.
Аристократ уже собирался разнять двух сцепившихся паресисов, как вдруг земля задрожала снова.
— Вот дерьмо… — только и успел произнести Ланс.
В следующее мгновение прямо под ним из земли вырвался земляной столб и унёс мага с янтарными глазами на верхние этажи, пробивая пол и стены.
Стражник сразу же отошёл в сторону и едва успел увернуться от падающих обломков. Шиада оказалась шокирована и не понимала, что происходит. В руках она всё также продолжала сжимать свою статуэтку, будто бы в ней сокрыта какая-то невиданная сила.
— Твою же… — простонала Флэр, которая явно не справлялась в одиночку. — Помоги мне! Что ты стоишь⁈
— Я… я не могу… — с сожалением прошептала сатиресса, отходя в дальний угол.
— Ты же маг природы! Нежить твой заклятый враг! Посмотри, что он уже сделал!
— Я никогда и никого не убивала…
— Он убьёт меня, а затем и тебя!
— Я… я…
Ноги Шиады подогнулись, и она упала на пол, начиная медленно уползать спиной из битвы прочь. Стражник в бой тоже не вмешивался, разорвал дистанцию и наблюдал за происходящим издали. Вряд ли он сможет повлиять на исход битвы, значит куда важнее будет доставить сведения своему командиру.
Флэр уже припала на колено, кольцо света постепенно сужалось, а кровь уже начала хлестать из носа и рта.
— Вот же сука трусливая… — хрипя произнесла раалорианка, которую сейчас больше всего бесила именно нерешительность сатирессы, а не сила лича и скорая погибель. — А ведь он убил твою рабыню, так ещё и пытался со своим дружком убить твоего же спасителя… Надеюсь с её телом он надругается не хуже, чем над другими бедолагами.
И в этот момент в рыдающей Шиаде что-то сломалось. Может её задели слова язвительной Флэр или же дело во воспоминаниях с её личной рабыней. Сама же верующая займётся позже самовнушением и решит, что именно Этий дал ей силы на борьбу через эту самую обычную статуэтку.
Но яркие воспоминания о бедной живой вещи… нет, не вещи, она давно стала для хозяйки и другом. Через месяц, на день рождения госпожа Клези даже планировала даровать своей слуге свободу в знак своей доброй воли. Это меньшее что можно сделать за столь долгую и верную службу. Службу, которая закончилась смертью во спасении хозяйки. Разве такое можно простить? Разве можно будет простить саму себя после решения явиться на этот праздник из желания завести дружбу с нужными смертными?
Глава 22
Выплюнув последний сгусток крови из лёгких, Флэр наконец-то полностью выпрямилась. Лич уже превратился в прах, но этот гад успел потрепать раалорианку и взорвал одно из её лёгких, после чего повредил даже один из желудочков сердца.
Подобная рана могла бы оказаться смертельной, ведь повреждения физического тела часто оборачиваются повреждениями ментального. Однако с возрастанием магической силой паресиса, его тень в Кихарисе начинает играть ключевую роль. Это позволяет стать личом, слиться со своей стихией по примеру Алгиренды, ну либо остаться в своей родной оболочке, но получить возможность отращивать конечности чуть ли не в миг и выжить даже после полной утраты физического тела. Хотя без последствий, разумеется, подобное не обойдётся.
В любом случае свои раны Флэр исцелила, хотя яркое сияние отходила от неё до сих пор, ведь требовалось залатать и трещины в энергоканалах. Досталось и самой ардии, которая не разрушилась, но всё же получила некоторый урон. Поэтому весь оставшийся хар уходил на восстановление.
Шиада Клези всё же вмешалась в сражение. Лучше поздно, чем никогда, или как там говорится? Вдвоём с Тсод’Заром справится удалось, однако сама раалорианка всё ещё находилась в бешенстве, поэтому подошла прямо к стоящей на коленях сатирессе и влепила той размашистую пощёчину.