Эдем 5 (СИ)
Да, многие бывшие воины Огненной Гвардии нашли себе применения в том же старшем командовании армии Эдема, другие теперь управляют патрулями на границах, а кто-то получил во владение арену или быть может стал защитником влиятельного лариоса. Правда не всем удалось измениться и принять новую роль. Ведь они ещё недавно буквально являлись первыми смертными, служили правителю Анхабари, а теперь им в лицо кидают подачку и говорят, что их время прошло, а сами они не нужны городу… Возможно кто-то и решит красиво уйти, бросив вызов лучшему ученику Халсу’Алуби. Умереть в дуэли против достойного противника очень почётно.
— Ох, опять мне придётся марать руки… — задумчиво протянул Лансемалион Бальмуар, вглядываясь в водную глядь канала.
Со дна вдруг выплыла русалка и принялась нарезать круги, не отводя своего хищного взгляда от смертного на мосту. Красивая улыбка, сияющая чешуя и никакой одежды. В Анхабари ежегодно умирает от трёх до десяти смертных, которые из-за алкоголя решают освежиться в компании какой-нибудь амфибии. Ну и захлёбываются.
Среди подводных жителей, это особенно касается всякого рода русалок и сирен, есть даже некоторый обычай или игра, согласно которой нужно заставить смертного прыгнуть к ним в канал. В других мирах после такого сразу следует пир, но здесь это лишь развлечение. Прыгнешь, поплывёшь к русалке, а она усмехнётся и хвостом по морде даст, оставив дурака в одиночестве, в воде. Хотя рабов иногда могут и сожрать, но подобное редко происходит, очень редко. Всё же это запрещено законом.
Русалка тем временем уже выплыла на нижнюю ступеньку лестницы, где легла на спину и принялась сверлить взглядом стоящего у края человека. Вместе с тем хвост её постепенно разделялся. Через пару минут чешуя спала и теперь амфибию можно было отличить от женщины лишь по острым зубам.
Никакой одежды у морской дьяволицы, разумеется, не было. Кожа белоснежная и буквально чуть ли не сверкает в лучах солнца. Долго на суше она находиться не сможет, тем более при такой-то жаре. И всё же в тёпленьких лучах почти все амфибии грелись хотя бы парочку часов в сутки или больше: зависит от особенностей расы и расстояния солнца до мира.
И вот русалка принялась лениво вертеться и изгибаться на нижней ступеньке, на поверхность которой иногда заходили небольшие волны, поднимаемые проходящими по каналу гондолами. Со спины девушка легла на бок, лицом в сторону всё такого же безэмоционального человека с янтарными глазами. Медленно и грациозно, одна из её ножек поднялась, левая рука игриво убирала волосы с груди второго размера.
Морская дьяволица явно выплыла на поверхность не для того, чтобы погреться. Она пыталась соблазнить очередную жертву. Зевак, к слову, стало больше. Кто-то смотрел на происходящее из окна своего жилища, другие просто останавливались около ограждений вокруг канала. Почти все являлись мужчинами, хотя были и другие женщины, которые с усмешкой пытались предсказать очередного бедолагу, что вскоре сиганёт в воду, забыв снять обувь.
Русалка уже легла на живот, прижалась своей грудью к тёплому камню, после чего подняла попку вверху и вытянула руки перёд. Она будто брала пример с какой-нибудь дворовой кошки. Хищный взгляд же оказался прикован лишь к одному смертному. Простых дурней амфибия соблазняла и ни раз, здесь же ей буквально бросили вызов.
Однако Ланс продолжал смотреть на происходящее с глубоким безразличием. Девушка, конечно, красива, но просто красота за почти пять веков приедается. Впечатлить же мага молний ещё сложнее, чем любого другого смертного. Чары же, уже явившие себя в тенях Кихариса, не могли пробиться через стальную волю аристократа. А вот другие смертные уже начали плыть, хотя даже ещё ни разу не взглянули в глаза опасной хищницы.
Своего русалка добиться не могла и в бой пошла тяжёлая кавалерия. Из воды на полной скорости выпрыгнула ещё одна русалка, оплеснув водой некоторых зрителей. Через мгновение подружка уже приплыла к ступеньке, но высунулась из воды лишь на половину.
Двумя руками вторая дьяволица притянула за ноги первую, после чего раздвинула бёдра и принялась работать своим язычком. Первая же русалка откинула голову и опёрлась на локти, она всячески демонстрировала всю доступность и позволяла делать с собой, что угодно. Её пальцы мяли собственную грудь, а протяжённые стоны напоминали песню.
В этот момент молодой юноша не сдержался, сорвал с себя рубаху, скинул обувь и прыгнул в воду. По его виду никогда не скажешь, что он испытывает проблемы с девушками. Широк в плечах, высок, с выразительным лицом. Наверняка этот атлет пользовался популярностью среди противоположного пола. И всё же в воде сейчас находился именно он, а не старик с надоевшей женой и не малец, который ещё не познал любовных ласк.
Две русалки уже разошлись, первая во всю продолжала петь, а руки её переместились на голову второй. Бёдра сжались и дрожали, пальцы вцепились в корни чёрных волос. Именно в момент сладостного крика атлет уже нырнул.
Однако, когда смертный доплыл половину расстояния до ступеньки, то на поверхности осталась только первая русалка. Она блаженно лежала на спине, игриво сдвигала и раздвигала бёдра, завлекая чужое внимание.
Вторая же скрылась под водой, она ждала пока юноша окажется почти близ цели, после чего выпрыгнула из воды и легла прямо на широкую спину. Это заставило пловца отвлечься, задиристый смех звучал прямо над ухом, а грудь упёрлась прямо на лопатки. Стало тяжелее держаться наплаву.
Голова юноши исчезла под водой, и русалка сразу же слезла. Бедный смертный вынырнул, быстро вытер лицо и открыл глаза, надеясь увидеть желанную музу на ступеньке, но и первая дьяволица пропала. Через ещё мгновение кто-то резко дёрнул за лодыжку, заставляя человека вновь оказаться под водой.
Всё это время продолжалось пение, ставшее уже хором и доносившееся из глубин канала. Амфибий стало ещё больше и некоторые из них порой выпрыгивали из воды и устраивались на ограждениях. Ласковыми взглядами, чудным голосом и грудью они заманивали других смертных, а то с одним особо не поиграешься. Так один мужчина и поддался соблазну, подошёл к очередной дьяволице слишком близко, та сразу же схватила его и ушла в канал. До последнего смертный радовался, что его взяли в такие тёплые объятия.
— Из-за милого личика и обнажённой груди так сразу и не скажешь, что перед тобой опасный монстр, питающийся твоими сородичами, — совсем рядом раздался скрипящий голос.
Проводник возник из неоткуда и подошёл к ограждению, тоже принявшись наблюдать теперь уже за целой толпой русалок. Он, как и его собеседник, вряд ли испытывал похоть или страсть, но льющееся пение оставалось по-своему эстетические приятным. Как хорошо быть паресисом, можно не бояться подобных чар.
— Ага, даже порой становится не совсем понятно, как вообще люди смогли выжить среди… среди всего этого, — согласился Ланс, который теперь наблюдал за происходящим с печалью: никому из бедолаг желаемого не перепадёт, они для русалок что-то вроде мячиков и не более.
— Не так давно, буквально в прошлой эре, большинство королевств людей управлялись теми же выходцами из народов неасилор, раалориан и другими. В их руках находились лучшие клинки, армии были небольшими, но сильными, способными сражаться с левиафанами. Они вполне справлялись, а их выродившиеся потомки возделывали поля, жили и умирали, не переживая, что их дом сожжёт дракон или растопчет колосс. Только дань плати лорду и всё.
— А потом Священная Война унесла жизни большинства и изменила жизнь выживших.
— Большинства, но не всех. В тех же Тринадцати Мирах до сих пор остались рода неасилор. Более того, они так и не стали частью миров Совета, прямо как Эдем, но без такой удобной аномалии, что говорит об их силе. И даже в других мирах до сих пор остаются прямые потомки Первых, чья королевская кровь открывает невиданные возможности и позволяет держаться за трон тысячелетиями.
— Да, знаю, — отмахнулся Ланс, который часто бывал в музее и в очередных лекциях не нуждался. — Что-то случилось или ты просто поговорить пришёл?