Варяго-Русский вопрос в историографии
Возможность образования русского имени в готский период не опровергается историческими соображениями. Первое основание для образования русского государства было заложено как раз в IV-м столетии; это - попытка германцев объединить в одну государственную организацию финские, литовские и славянские племена, разместившиеся по пути «из варяг в греки» - государство Германарика, представлявшее «царство городов» Гардарики северного эпоса в позднейшую эпоху. В этих городах-крепостях стояли германские дружины, владевшие окружающими племенами и собиравшие с них дань. Гуннское переселение уничтожило готское государство в России. Но старые культурные традиции не забываются: по Западной Двине, Северной Двине, Неве, Неману и Висле в IX столетии идут к Каспийскому и Черному морю норманские дружины. Варяги, как некогда готы, основывают много государств с центрами в укрепленных городах: в Апуле у литовцев, на южном конце днепровско-волховского пути - на черноморском и азовском побережье, на северном конце этого пути - в Новгороде; весьма вероятно, что тоже случилось и в Польше. В середине IX века некоторые подчиненные племена попробовали освободиться от власти норманнов, но в обоих известных нам случаях - в литовском Апуле и на Финском заливе - эти попытки не увенчались успехом. Скандинавы вскоре восстановили свою власть на северном конце великого водного пути, воспользовавшись междоусобной борьбой местных племен. Отсюда они завладели Киевом и другими центрами Южной России и, таким образом, объединили разбросанные варяжские княжества в одну государственную организацию. Под влиянием окружающей славянской массы и христианской веры норманское княжество теряет мало помалу свой скандинавский характер и претворяется в славянское государство[547].
В недавнее время проф. Погодин высказал новый взгляд на «известие начальной русской летописи о варягах и Руси», которое он считает заимствованным из официального источника, составленного при дворе Ярослава Мудрого в начале XI века, как то доказывают находящиеся в начале летописного рассказа перечисления родственных и соседних Руси племен и народов[548].
Новую точку зрения высказал Маркварт, также старавшийся связать норманский период русской истории с древнейшей эпохой. Критикуя Томсена, Маркварт указывает, что византийцы не могли заимствовать имя руси через посредство хазар, так как в тюркских языках нет слов, начинающихся плавными r и l (вследствие чего русское имя у восточных народов получило формы Orus, Urus, Wyris, Oros и т. п.). Одновременное же появление имени οί 'Ρώς у греков и rūs у арабов опровергает предположение об образовании этого термина от οί 'Ρώς Иезекииля. Он ставит греческую форму имени οί 'Ρώς в связь с народом Hrōs, упомянутым в числе севернокавказских народов в сирийской хронике Захарии Ритора (VI в.), и с росоманами, упомянутыми у Иордана. Маркварт их считает герулами и помещает на берегах Азовского моря. Форма Ros ('Ρώς греческая, Hrōs сирийская) сохранилась на Азовском побережье до IX века, когда была применена к викингам, явившимся на Черное море в качестве разбойников и торговцев, и совершенно похожим на герулов по своему происхождению, внешности, разбойническому образу жизни и семейным обычаям. Северная форма русского имени - русь - получилась из финской формы Ruotsi[549].
Подобно этому Кониг предполагал существование в древности какого-то народца Rhos, жившего в Южной России и оставившего о себе воспоминание в топографических названиях и некоторых исторических свидетельствах[550].
Примечания:
537Пархоменко. Из древнейшей истории славянства. ИОРЯС. 1920 (XXIV). С. 477.
538. Тиандер К. Датско-русские исследования. III. Пг., 1915.172 и сл. Чрезвычайно интересно исследование летописного рассказа о призвании варягов, относимого Тиандером к так назыв. бродячим легендам.
539. Спицын А. Археология в темах начальной русской истории. Сборник в честь С.Ф.Платонова. Пг., 1922.
540. Щепкин. Варяжская вира.
541. Шахматов А.А. Сказание о призвании варягов. СПб., 1904. С. 53 и сл.; Очерк древнейшего периода истории русского языка (Энциклопедия славянской филологии). Пг., 1915. Вып. И. I. С. XXVII и сл.; Введение в курс истории русского языка. Пг., 1916. С. 67-71; Древнейшие судьбы русского племени. Пг., 1919; Варанголимен и Россофар (Сб.... Срезневскому. Л., 1924).
542. Беляев Н.Т. Рорик Ютландский и Рюрик Начальной летописи (SK. III. 1929). Сказание о призвании варягов, по мнению Беляева, попало в летопись из песни скальдов, м. б., кончавшейся припевом-строфой «Рюрик, Победоносный и Верный» - Roerik, Signjotr ok Thruwar; два непонятых эпитета превратились в братьев Рюрика - Синеуса и Трувора.
543. Смирнов Павло. Волзький шлях і стародавні Руси. Нариси з руської історії VI-IX вв. У Київі 1928 (Українська Академія наук. Збірник історично-філологічного віддилу. № 75).
544. Браун Ф. Варяги на Руси («Беседа». VI-VII. Берлин, 1925); Das historische Russland im nordischen Schrifttum des X-XIV Jahrhunderts (Mogk Festschrift. Halle, 1924).
545. Первое слово с основой на -tu- имело родит, падеж - гораг. Здесь окончание -ar могло замениться окончанием s, откуда могла возникнуть форма Rotsi, но означенное изменение явилось лишь в литературную эпоху, так что уже не могло образовать финский термин Rotsi. Второе же слово roper с основой на tra- имело в родит, падеже форму rovers, где г легко могло выпадать.
546. Ekblom R. Rus- et vareg- dans les noms de lieux de la region de Novgorod (Archives d'Etudes Orientates. II. Upsala, 1915). Очень интересны последние работы Экблома над изучением норманской колонизации на востоке с помощью наблюдений над топографической номенклатурой Восточной Европы.
547. Погодин А. Киевский Вышгород и Гардарики (ИОРЯС. XIX); Родина славянства и начало русского государства (Зборник... БелиЬу); Опыт языческой реставрации при Владимире (ТРУГ. II); Вопрос о происхождении имени Руси (Сборник на В.Златарски).
548. Доклад в заседании отделения наук исторических и общественных Русского научного института в Белграде 31 мая 1930 г. (См. отчет Никольского в газете «Новое Время». № 2735).
549. Marquart. Osteuropaïsche und ostasiatische Streifzuge. 1903. См. критику Kyлаковского в Чтениях в Общ-ве Нестора летописца. 1906. Кн. 9. Вып. 3.
550. König Ed. Zur Vorgesch. des Namens Russen. Zeitschr. d. morgeni. Geschichte. 70 (1916). S. 92.
XIII
Связав норманское переселение IX века с готским II—IV столетий в один процесс северногерманской колонизации на востоке, приведенные гипотезы все же не удовлетворили любопытство, вызываемое сходством русского имени с этнографическими и топографическими терминами Южной России более раннего периода. Развитое искусство и материальная культура восточных славян, какой она открывается в раскопках, утверждала исследователей в убеждении о сильной самостоятельной культурной традиции на Руси, трудно согласимой с призванием иноземных основателей русского государства. Одежда скифов на рельефах Чертомлыцкой и Куль-обской ваз, напоминающая одежду русского крестьянина, несмотря на все филологические доказательства внушала мысль о славянском происхождении этих древних обитателей Восточной Европы. Упомянутое сходство русского имени с топографическими и этнографическими именами Южной России напрашивается на выступление в роли доказательства автохтонности славяно-руссов в Восточной Европе и вызывает ряд попыток, с помощью новых данных развить теории Гедеонова и Иловайского. В рядах «славянской теории» после Иловайского, Филевича, Забелина, Самоквасова, Антоновича, Тебенькова являются Багалей, Грушевский, Падалка, Пархоменко, Пейскер, Бескид и другие исследователи.
В последнее время автохтонно-славянскую теорию особенно горячо защищает Пархоменко. Опираясь на авторитет проф. Ростовцева, не признающего сильного норманского влияния на Русь, Пархоменко вообще отрицает участие норманнов в создании русского государства. Следуя Иловайскому, нарочитое внимание посвящает он изучению истории черноморской руси, которую считает славянами и которой приписывает известные нападения руси на Амастриду, Сурож, на Царьград в 860 году, походы на южное побережье Каспийского моря и в Азербайджан. В толковании Порфирогенетовых и летописных «русских» имен присоединяется к Барацу, считающему их куманскими, литовскими или хазаро-еврейскими. Относительно самого русского имени Пархоменко сначала полагал, что поляне, которые в глубокой древности колонизовали берега Азовского моря, носили там русское имя уже в VII столетии и оттуда на переходе из IX в X столетие («при Игоре») перенесли его на средний Днепр. Но в последнее время выводит русское имя из Константинополя, и то в связи с библейским князем Рошем. Нападение руси на Царьград греки сблизили с походом Иезекиилевых 'Ρώς; в Халдею. Это сравнение удержалось и в позднейшее время, напр., у Льва Дьякона. Поляне узнали это имя в Константинополе во время нападения 944 года и перенесли его в Восточную Европу. Летописная легенда об образовании русского государства вообще не имеет никакой исторической ценности, ибо «летописец, как видно, взяв из предания имена его героев, переодел их, назвал их варягами и указал им путь в Киев с севера» Совершенно по новому реконструируются различные моменты древней русской истории, причем, на основании мнения Шахматова о недостоверности и ошибочности летописной хронологии, все хронологические данные вообще игнорируются, а от записанных в летописи фактов составляются новые комбинации (- «вспомогательные гипотезы», как их называет сам Пархоменко), перемещая разделенные гиперкритической вивисекцией элементы летописных преданий из одного места в другое (например, из Киева в Тмуторокань) и из одной эпохи в другую (из IX века в X или наоборот)[551].