Варяго-Русский вопрос в историографии

498. Васильевский. Труды. III; то же в «Летоп. занят, имп. Археогр. комиссии». IX. 1893; и в ЖМНП. 1889. V-VI.
499. Голубинский. Ист. русск. церкви. 1-я полов. 1-го тома.
500. Халанский. К истории летоп. сказания об Олеге (ЖМНП. 1902. VIII).
501. Брун. Черноморье.
502. ЖМНП. 1890. III.
503. Лопарев. Греческие жития святых. СПб., 1914 504Грушевский. Ист. Укр. I.
505. Шахматов. Корсунская легенда о крещении Владимира Св. (Сб. в честь Ламанского. СПб., 1906).
506. Пархоменко. Начало христианства...
507. Полонская. К вопросу о христианстве... (ЖМНП. 1917. IX).
508. Брим. Личность князя Бравлина в житии Стефана Сурожского (Реферат в заседании Академии ист. матер, культ. 30. V. 1924).
509. Беляев Н. Рорик Ютландский и Рюрик Начальной летописи (SK. III. 1929. С. 220 и сл.); ср.: Slavonic Review. 1926.
510. Обзор вопроса у Ильинского «Один эпизод из корсунского периода жизни Константина Философа» («Slavia». Ročník III); о том же новые работы Сперанского и Лаврова в Известиях по русскому языку и слов. Акад. наук. I. 1928.
511. Барсов. Константинопольский патриарх и его власть над русской церковью. СПб., 1878.
512. Regel. Analecta byzant.-russica. Petropoli, 1891.
513. ВВ. Т. X. 1903.
514. Иловайский. История России. I.
515. Голубинский. Ист. рус. церкви. I т. 1-я полов.
516. ВВ. Т. 1.1894; т. III. 1896.
517. De Boor. Der Angriff der Rhos auf Byzantz (Byzant. Zeitschr. 1895).
518. ВВ. Т. II. 1895.
519. Васильев. Византия и арабы... I. 1900.
520. Ламанский. Славянское житие св. Кирилла, как религиозно-эпическое произведение и исторический источник (ЖМНП. 1903. VI, XII и особо в 1915 г. в Петрограде).
521. ВВ. Т. X. 1903.
522. Ист. Укр. I.
523. Пархоменко. Начало христианства...
524. Россейкин. Первое правление Фотия, патриарха Константинопольского. Сергиев Посад, 1915.
525. ЖМНП. 1917. IX.
526. Мошин. Питан>е о првом покрштегьу Руса («Богословле». Београд, 1930).
527. Marquart. Streifzüge...
528. Вестберг. К анализу... ЖМНП. 1908. II-III.
529. Знойко. О походах Святослава на восток (ЖМНП. 1908. XII).
530. Ист. Укр. I.
531. Пархоменко. Начало христианства.
532. Бруцкус. Письмо хазарского еврея.
533. Мошин. Еще о хазарском документе; Treće rusko pleme («Slavia». Ročník V).
534. Бартольд. Место прикаспийских областей в истории мусульманского мира. Баку, 1925.
535. Якубовский. Ибн-Мискавейх о походе русов в Бердаа в 332 г. = 943-944 г. (ВВ. XXIV. 1923-1926).
536. Флоровский А. Известия о древней Руси арабского писателя Мискавейхи X- XI вв. и его продолжателя (SK. I. Prague, 1927.)
  
XII
 
Норманская школа этого периода ставит вопрос об основании русского государства на более широкий фундамент, чем то делает летопись; появление варягов на Руси вводится в общие рамки широкого процесса норманской колонизации, расходившегося из Скандинавии по всем направлениям. Характеризуя труды акад. Шахматова в этой области, В. Пархоменко следующими словами определяет настоящие задачи науки русских древностей. «Здесь могут быть разные подходы к освещению древнерусской жизни, уместны разные "рабочие гипотезы", которых так много у самого Шахматова, и без которых ныне не обойтись в поступательном ходе изучения русской истории; но представляется несомненным одно положение: нужно пытаться искать разгадок древней Руси не только в судьбах Киева и Новгорода, и не только в истории так называемого Рюрикова дома. До-киевская и вне-киевская Русь IX-XI в., - вот, думается, главная тема для новых изысканий по древнерусской истории»[537].
В этой области очень интересны труды Тиандера и Шахматова.
Тиандер полагает, что норманны приходили в Россию несколькими волнами, из разных краев и в разное время. Первая волна, состоявшая из скандинавских готов, дошла до Киева под предводительством Аскольда. Вторая - шведы под предводительством Рюрика - явилась позднее в Новгороде, откуда продвинулась на юг, создав новый торговый путь по Неве, Волхову и Днепру. Борьба этих двух норманских элементов в России (Аскольда с Олегом, Рогволода с Владимиром Св.) была продолжением той борьбы, которую шведы и готы вели на своей родине[538]. Теорию двух скандинавских волн защищает и Спицын[539]. Любопытный факт установлен Щепкиным: кроме шведов и датчан на Руси были и англо-саксы, о чем свидетельствует имя Искусеви, упомянутое в договоре Руси с Византией[540].
 
Шахматов доказывает, что выведение имени «русь» из финского термина Ruotsi, которым финны называют шведов, безукоризненно с лингвистической стороны (аналогия: сумь из Suomi). Финское ts в русском языке заменяется звуком с (s), так как русское ц было мягким звуком, не идентичным финскому ts. Финское имя Ruotsi несомненно скандинавского происхождения, что согласуется с показаниями летописи о варяжском происхождении руси. Древнейшей формой этого имени была Ros, сохранившаяся в греческой форме Ρώς, эстонской Rôts и водской Rôtsi. Последний консонант этого слова во всяком случае не был простым s, а какой-то группой согласных, вызвавшей появление финского ts, старошведского Ryds, Rydsar, старонорвежского Rùzaland, Ruciland, др.-верхненемецкого Rùz, Rùza, и средневерхненемецкого Riuze.
Таким образом, указанный лингвистический факт доказывает варяжское происхождение русского государства. Однако летописное сказание о призвании варягов не имеет достоверности, так как является ученым домыслом книжников, облекших народную традицию в сложную форму летописного предания. Известно, как расходятся разные версии этого предания: - очевидно существовало несколько рассказов об этом событии. Северная Русь, где варяги были собирателями дани, помнила о норманских притеснениях и о борьбе славян с варягами; южная Русь, где варяги создали государственный быт, знала лишь о иноземном происхождении основателей русского государства. Восстанавливаемый Шахматовым текст Древнейшего свода, каким он был в первой половине XI века, содержит рассказ только о призвании варягов, но не руси, без участия в этом событии чуди, причем призываемые князья берут с собою не «всю русь», а лишь свою дружину.
В вопросе о путях и средствах политического влияния варягов на финнов и славян Восточной Европы Шахматов думает, что скандинавы в России использовали сначала волжский путь, стремясь в область волжских болгар и в Хазарию. В IX-X веках на северо-западе России существовал политический центр варягов, откуда они господствовали над финскими и восточнославянскими племенами. Там за ними утвердилось имя руси. Отсюда, из северной Руси, в первой половине IX-го века прорвался по Днепру к Черному морю первый поток скандинавов, разместившихся по северному побережью Понта, откуда их не пустили обратно на север приднепровские славяне, создавшие под властью хазар враждебную норманнам обстановку (Rhos 839-го года искала путь домой через Западную Европу). На Черноморьи этот первый скандинавский поток создал город Ρωσία вблизи устья Дона и Тмуторокань на Тамани, и дал имя всей южной России. Образовавшемуся на юге варяжскому государству принадлежит и знаменитый поход на Царьград 860-го года с участием Аскольда и Дира. В это время, с уходом на юг первой волны скандинавов-руси, была разрушена северная организация славянских и финских племен, что вызвало появление новых заморских варягов. При одинаковости племени этих скандинавских потоков первые для славян были русъю, вторые - варягами. Восстание 859 года выгнало варягов за море, но опасность политической обстановки в связи с продвижением на север южного князя вынудила северную Русь снова искать помощи у варягов, как это бывало и впоследствии. Явился нелегендарный Рюрик, получивший власть не захватом, а призванием и создавший управление землей через «мужей» по волостям. Борьба варягов с южною Русью кончается победой Олега, имевшего на своей стороне симпатии страны[541].