Варяго-Русский вопрос в историографии
Каждая из этих форм развивалась далее. Протофинская - в теперешние финские формы Rotsi, Ruotsi, Ruotti, Ruossi, Ruohti и т. д. (для обозначения Швеции) и в зырянскую форму Poчj (для обозначения России). Древнешведская - в среднеготландскую форму Ryzaland, шведскую Ryds —> Ryss, норвежско-исландскую Russ-ar, Russ-neskr и верхненемецкую Ru3 —> Riu3e -> Russe. Третья форма Ros разделилась на две группы: византийскую 'Ρώς и славянскую Русь, каждая от которых подвергалась новым изменениям. Таким образом, Куник создал новую теорию, старавшуюся связать норманский период русской истории с готским[234].
Однако уже в этом труде, полемизируя с антинорманистами по вопросу о Черноморской Руси, Куник пришел к выводу, что без нового материала нельзя подойти к новым открытиям. Поэтому в последующих трудах он обращается к изучению этнологии и массовой психологии (разделение народов на континентальные и морские[235]) и особое внимание посвящает восточным источникам (Ал-Бекри, Ал-Ауфи, Мирхонду и др.), заставившим его в некоторых деталях изменить свое мнение о варяжском вопросе. Так, например, он пришел к заключению, что русь на берегах Черного и Азовского моря была известна ранее создания Рюриком Новгородской Руси и что она уже в IX веке жила на Таманском полуострове с государственным центром в Тмутаракани[236].
Очень интересно исследование Успенского о византийских свидетельствах о древней руси[237].
Особое значение имели для выяснения проблемы Черноморской Руси исследования Голубинского и Васильевского.
Схема эволюции имени "варяг". Куник. Каспий. 414
В первом томе своей известной «Истории русской церкви», изучая византийско-русские отношения IX-X-го веков, Голубинскому пришлось столкнуться с вопросом о норманской колонизации в Восточной Европе. На основании изучения исторических данных и топографической номенклатуры северного берега Черного моря Голубинский пришел к выводу, что русь-норманны уже в первой половине IX-го столетия явилась на Черноморском побережьи и основала там много отдельных варяжских княжеств, в которых новоприбывшие норманны были перемешаны с остатками черноморских готов. Особенно много следов этих государственных образований сохранилось на берегах Крыма, а самое большое княжество создалось на Таманском полуострове, откуда русь предпринимала свои черноморские походы IX-го века. Отсюда же вышел тот русский флот, который в 860 году осадил Царьград, и в среде этих азовско-черноморских руссов была после царьградского похода основана первая русская епископия с резиденцией в Матрахе - русской Тмуторокани. Русское же княжество в Новгороде было основано другой норманской дружиной, каких в то время много приходило в Восточную Европу[238].
Интересны в этом вопросе изыскания Васильевского, который, анализировав текст греческих житий св. Георгия Амастридского и св. Стефана Сурожского, в которых рассказывается о походах руси по Черному морю, доказал, что оба жития написаны в первой половине IX-го века и что, следовательно, руссы до 842 года были хорошо известны византийцам и совершали разбойничьи походы по Черноморью. Но т. к. в то время норманны еще не владели «путем из варяг в греки» и, следовательно, не могли разбойничать на Черном море, то Васильевский предложил отождествить этих черноморских 'Ρώς первой половины IX века с Ταυ-ρος-κυθαι, упоминаемыми другими источниками этого же времени. Последних же он считает готами, валанготами, готаланами, жившими в IX столетии в Крыму, причем между ними могли до того времени сохраниться остатки готов язычников. «В самых звуках слова тавроскифы есть элементы, из которых в народном греческом языке, столь склонном к усечениям, могло выработаться название Рос». Это словопроизводство подтверждается указанием Льва Диакона, сопоставляющего слова Ταυροσκίθαι - 'Ρώς и Θεσσαλονίκη - Солунь[239]. «Все известия о руси и русских до половины IX века относятся к тавроскифам и объясняются отождествлением руси с тавроскифами, и этих последних с готами, валанготами, готаланами». На готском языке было написано и то «русское евангелие», которое, по словам паннонского жития, св. Кирилл нашел в Херсоне. Когда позднее на берега Черного моря пришли варяги, они перемешались с крымскими готами, и готский язык стал церковным языком варягов[240].
Чисто готскую теорию с лингвистической стороны пытался обосновать А.С.Будилович, развивший догадку Куника о связи имени русь с древнегерманским словом *hrōþ -*hrōð - «слава». В готском языке форма *hrōþs восстанавливается с достоверностью из прилагательного hrōþigs - «торжествующий, победоносный, славный». В древнесеверном языке - hrōðr - слава, основа которого hrōða - сохранилась в прилагательных hróðigr, hrð-ðugr - славный, и в собственных именах как Hróaldr из *Hróðvaldr. В англосаксонском языке - hréð - слава, hrédiз - славный, hróðor - радость; основа *hrōða сохранилась в собственных именах Hróðgár, Hróðmund, Hróðulf. В древневерхненемецком языке две формы *hrōda- и *hrōdi- восстанавливаются из сложных личных имен Hrôdulf и Hrôdigêr. Из этих форм восстанавливаются для прагерманского языка три формы сущ. основы *hrōþa-, hrōþi- и hrōþoz, которая в сочетании с племенным названием образовала эпическое прозвище готов *Hrōþigutos или *Hroōþagutōs = славные готы, сохранившееся в позднейшей англо-саксонской поэзии в форме Hréðgotan и в древнесеверных памятниках Reiðgotaland. Страна Reiðgotaland, по показаниям этих источников, лежит на востоке от Польши и главный город их «град Днепра, в речной области» (Danparstaðir í Arheimum... hofuðborg á Reiðgotalandi í pann tíma)[241], т.е. это имя обозначает страну готов в Приднепровье. Это отождествление источниками страны «славных готов» - *Hroþigutos - с территорией средней России дает Будиловичу основание искать преемственную связь и между словами готским *hrōþi- и славянским росс, русь, на что ранее указывал Куник[242].
Изложенную гипотезу с лингвистической и исторической точки зрения опровергал Браун, указывая, что др.-сев. *Hreiðgotaland по форме не совпадает с англо-саксонским Hreðgotan и готским Hrōþigutōs, которое в древнесеверном языке не могло перейти в Hreið, - а только в Hroðgotar, и что первоначальной формой этого слова должно было быть не *hróð-, a hreið, восходящая к индоевропейскому корню *krei - «раскаливаться, гореть». От формы же *Hraiþigutos - «блестящее готы» - никак нельзя вывести слово русь. Но даже допуская возможность одновременного существования прозвищ *Hraiþ- и *Hrōþ-, трудно вывести славянские формы русь, росс из готского *hrōþi-. Начальное h' перед r и l не могло потеряться, т. к. оно сохранилось в виде х во всех других словах, заимствованных славянами из готского языка (чего не происходило в норманский период). Также невероятен и переход þ в славянское s, не подтверждаемый лингвистическими фактами (хотя вполне возможен в греческом языке). Догадка Будиловича может сохранить значение, если предположить, что славянская форма русь получилась не прямым заимствованием из готского языка, а при посредстве финнов, т. е. что финское Ruotsi, Rôts, Rôtsi, Ruossi, Ruohti и Ruotti могло произойти из *hrōþ- и в свою очередь перейти в славянскую форму русь. Оно могло быть первоначально названием материковых готов и перенесено финнами сперва на готов острова Готландии, а затем на гаутов южной Швеции. Отсюда шаг к обозначению этим именем шведов вообще был очень легок, почти необходим. Но при такой постановке вопроса предположение о готском происхождении руси, как народа и государства, теряет всякую почву[243].
Описанная научная борьба обратила на себя внимание и в Западной Европе, где в это время явилось несколько обзоров вопроса и ряд монографий, разрабатывающих его или освещающих отдельные его детали. Таковы работы Doria d'Istria[244], Hjärne[245], Aspelin[246], Smith[247], Hojer[248], S.Bugge[249], Tamm[250] и, в особенности, исследования Томсена, оказавшие решительное влияние на развитие вопроса. В своей знаменитой работе «The relations between ancient Russia and Skandinavia and the origin of the Russian state» (Oxford, 1877) и в других статьях знаменитый лингвист снова проштудировал исторический и филологический материал варяжского вопроса и своим огромным авторитетом канонизировал норманскую теорию в Западной Европе. Нужно, впрочем, приметить, что и эта работа внесла в изучение вопроса мало такого, что не было бы ранее замечено в русской науке, в особенности в трудах Куника. В этимологии термина «варяг» Томсен присоединяется к Кунику, выводя норвежское Vaeringi из более древней формы vaeringr, хотя допускает возможность сомневаться в идентичности этого термина с англо-саксон. waergenga и лангобардск. waregang. В толковании этого термина Томсен расходится с Куником. Слово варяг не означало воина, принесшего присягу, а человека, положение которого обеспечено договором, пользующегося защитой и покровительством привилегированного гражданина. В вопросе о имени «русь» Томсен возвращается к старой гипотезе Куника (Berufung), оставленной им впоследствии, - именно, что слово русь произошло от слова Roþer и Roþin, которым в средние века обозначались приморские области Упланда и Остерготланда, и от которого произошло и имя Roslagen - часть упландской береговой полосы, лежавшей против области финнов. Жители этих областей назывались Rops-karlarw Rods-moen в значении гребцов (от roþer - гребля, мореходство). Финны, приняв это название как имя племени, образовали от первой части композита имя Ruotsi, Rotsi (такому словообразованию от формы родительного падежа Томсен приводит много аналогий) и передали его славянам в форме русь. Отсюда оно перешло к византийцам и арабам. Несклоняемость греческой формы οί 'Ρώς и образование долгой ώ вместо долгого у Томсен объясняет тем, что греки могли узнать это имя через посредство хазар, и сблизили его с библейским народом Рош - 'Ρώς в греческой транскрипции (Иезекииль 38, 2; 39,1)[251].
