И тысячу лет спустя. Ладожская княжна (СИ)

— Я бы хотел это все помнить. Как бы я хотел все помнить… — прошептал Марк прежде, чем снова перейти через время с Рузи Кара и оказаться у дома, который вот-вот будет объят пожаром.
Загорелся гараж, и Марк сжал кулаки.
— Не ошибись, иначе придется гореть очень много раз, — Рузи Кара похлопал его по плечу. — Иди.
Когда Марк ворвался в дом, Марна еще была в гараже и пыталась утихомирить огонь. Он нашел Анну и Дугласа в спальне, они спали сладко после занятий любовью. Дуглас так сильно перепугался чужака, что тут же схватился за лампу, чтобы защитить свою женщину.
— Огонь! Огонь! Скорее бегите наружу! Наружу! — кричал Марк на ломаном английском. — Нет, через окно! — он не хотел, чтобы Марна видела их.
Анна и Дуглас поверили незнакомцу на слово и тут же выпрыгнули из окна спальни. Гараж действительно был объят огнем.
— Моя Эбби! — наконец, Анна проснулась и вспомнила о дочери, но Марк уже был таков: передал новорожденную Мирославу через то же окно Дугласу. Анна побежала до соседей, чтобы просить о помощи и звонить в службы. Нельзя было терять ни минуты. Огонь уже охватил деревья и пополз по крыше дома. Марна забежала внутрь через задний двор, думая, что Анна и Дуглас еще в спальне. Она пробралась в свою комнату, чтобы вытащить ребенка из шкафа, но поняла, что больше нет Эбби.
— Кто ты? — она почувствовала присутствие чужого мужчины за ее спиной.
— Я Марк, — он тут же схватил ее за плечо, показывая, что не даст ей уйти, и хотя был силен, но очень осторожен. — Я пришел помочь тебе не сделать эту ошибку.
— Нельзя! Моя Марина… моя дочь… — Марна сопротивлялась, и тогда Марк, применив захват, скрутил девушку и повалил ее на живот.
— Прости меня, Мирослава.
От этого имени у нее по спине пошли мурашки.
— Я тот самый следователь, который искал тебя долгое время.
— Марк Аристов… я помню, — прошептала она.
— Я очень сильно полюбил твою дочь. Мы поженились, и у нас родился прекрасный сын по имени Макс.
Марна расплакалась.
— Марина очень счастлива. Я сделал все для того, чтобы она смогла жить счастливой и полноценной жизнью, но теперь пора отпустить ее. Мне тоже больно, Мирослава, ведь я люблю ее, я люблю вас обеих, хоть и по-разному.
Она перестала сопротивляться, и Марк отпустил ее руки, заломленные за спину. Следователь помог ей сесть рядом с собой, приобнял ее и пододвинул к себе. Так они и сидели у подножья кровати и слушали, как огонь, хрустя мебелью, стенами и шторами, подбирается к ним.
— Давай поговорим, — вдруг сказала она ему. — Я умирала столько раз, мне уже не страшно. Давай поговорим о чем-нибудь. Я боюсь другого. Боюсь забвения.
— Тебя никогда не забудут. По крайней мере, если не я, то Рузи Кара точно.
Она горько посмеялась и утерла слезу.
— Я рада, что ты пришел. Я так не хотела этого делать, но моя дочь… я пережила ужасное, и поэтому она появилась на свет, но все же… я полюбила ее всем сердцем…
— И она тебя тоже, — лгал Марк.
— Мне пришлось пойти на такое, ты веришь мне? — спросила она его, заглядывая Марку в голубые глаза, в которые уже плясало отражение огня.
— Верю, Марна.
— А как там Александр? Он пережил это все?
— Переживет. Он сильный человек! Скоро все будет иначе. Он больше не будет твоим мужем, и все будет так, как было суждено!
— Я всегда думала, что Райан — моя судьба… иначе зачем это все? для чего создалась эта петля времени? как Господь допустил такую ошибку? А теперь что? Мне придется выйти замуж за какого-нибудь соседа-ирландца? — она грустно хихикнула и сморщилась: становилось слишком горячо, а дышать было все тяжелее. Марк покашлял и прижал Марну еще ближе к своему плечу, чтобы ей не было так страшно.
— Я не знаю, Мирослава. Я всегда думал, что и Марина — моя судьба, но я полюбил призрака. Прекрасного призрака!
— Кх-кх…
— Ну-ну, — Марк похлопал ее по спине. — Ты знаешь, что я читал твою книгу и должен сказать, что ты самый талантливый человек, которого я когда-либо встречал.
— Наверное, потому что это была единственная книга, которую ты прочел за всю свою жизнь!
 
— Зато какую! Ты писала ее своими слезами, кровью и потом.
— Это точно… кх-кх… а как ты попал сюда?
— О, это очень долгая история! А самое обидное, я попал в прошлое, а у меня даже нет возможности скупить все акции и стать богатым!
— Расскажи мне эту долгую историю… — Марна закрыла глаза, уже не в силах сопротивляться угарному газу. — Я знала, что я должна была сгореть еще там, в ладожской крепости. Огонь все равно нашел меня.
— Я ведь следователь, Мирослава… — Марк подбадривал ее. — Но больше всего мне, конечно, помогла твоя книга. Я был очень обижен, когда она закончилась на самом интересном месте, и я больше не мог знать, что будет дальше. Вот, черт. Я только что понял, что и я стал героем этой книги, а про меня даже не напишут… Мирослава? Мира?..
Марк обнял ее покрепче, и они отдались огню.
* * *
Ирландия, Лимерик, 2015 год
Линда уже закрывала свою кулинарию, когда в нее вбежала, промокшая после дождя, ее подруга по университету. Они часто сидели вместе после закрытия заведения, чтобы пошушукаться о всяком и попить лавандовый чай. Им уже было по девятнадцать, и они только окончили первый курс и сдали летние экзамены.
— Эбби! Я уже уходила! Ты едва успела, — Линда тут же впустила подругу внутрь и помогла ей отряхнуться от дождя. — Вот это льет!
— Да, я пришла с новостями! — Эбигейл улыбалась во все тридцать два зуба.
— Какими же?
— Помнишь, я тебе рассказывала, что мой дядя Патрик нашел еще кое-что интересное из истории нашего клана?
— Так, и что же там было⁈ — Линда усадила Эбби за столик и пошла к стойке, чтобы заварить чаю.
— Он узнал, что наш предок по имени Райан МакДауэлл был настоящим
трэллом у викингов! И не поверишь, где! В России! Тогда это называлось Русью.
— Кто такой трэлл? — Линда растерла лавандовый сахар в ступке.
— Раб. На языке викингов.
— Так, и что же? Он смог вернуться в Ирландию, раз ты родилась?
— Да! Настолько смелый и сильный это был человек, представляешь! А все ради своей сестры, Маккенны! Он также восстановил монастырь, который теперь снова разрушен, и дядя Патрик сейчас бьется изо всех сил и упрашивает мэра выделить деньги на его восстановление! С такой-то историей.
Линда положила в фарфоровый чайничек сухоцветы лаванды, липы и мелиссы, а затем залила кипятком, чтобы настоять десять минут.
— Я думаю написать о нем книгу, так и назову — «Трэлл», — настолько радостно сообщила Эбби свою новость, будто выиграла в лотерею. — Кстати, как там твои бабушка и дедушка? Почему их сегодня нет в кулинарии?
— Они уехали в путешествие по Европе… а я вот здесь на лето осталась.
— Вот бы и мне куда-нибудь поехать, — хмыкнула Эбби. — Мы еще ни разу нигде с родителями не бывали.
— Я думала, у твоего отца дела идут очень хорошо.
— Да… недавно у него заказали мебель на десять тысяч долларов сразу!
— Ого! — Линда вытащила секретные фарфоровые чашечки для особенных гостей. — Это кто же у нас такие богатые?
— Какая-то русская семья здесь, забабахали огромный особняк… и теперь им нужна ау-тен-тич-ная мебель, — Эбби даже хрюкнула от смеха. — Эта дамочка, миссис Ковалёва, прям так и сказала моему отцу.
Дверь открылась, зазвенел колокольчик, и Линда с извинениями вышла из-за стойки сказать, что кулинария закрыта. Однако мужчина, вошедший туда, так сильно напугал ее, что у Линды сжалось сердце, и она замерла.
— Извините, но мы уже закрыты, — вместо нее ответила Эбигейл, но когда и она повернулась, что-то в сердце ее стало не так.
— Мне бы только попить… — прохрипел мужчина с акцентом. — Могу я попить?
— Д-да… конечно… — и Линда вернулась за стойку, чтобы набрать воды из-под фильтра.
Однако загадочный темноволосый мужчина только и сверлил взглядом Эбигейл и улыбался так странно, что у той свело кишки. Не маньяк ли это какой?