Вынужденная связь (ЛП)
До сих пор две или более семей делили дома, чтобы мы могли приютить как можно больше нуждающихся. Те немногие, кто высказывались о том, что им не нравится данная ситуация, быстро смолкли после проникновения Сопротивления в Убежище. Что-то в том, что их спасли, а их безопасность была поставлена во главу угла так, как никогда раньше, изменило их мнение по этому вопросу. Безопасность, понимание и удовлетворение основных потребностей людей во многом способствуют завоеванию их расположения.
Насколько мне известно, лишь немногие семьи высшего уровня все еще жалуются, и я по-прежнему более чем готова сама разобраться с ними.
Норт тоже начинает приближаться к этой точке.
Я выдохнула, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Неважно, кто там находится. Я всегда буду чувствовать себя подобным образом из-за разлуки с вами, ребята. Особенно если речь идет о чем-то столь опасном. Не знаю, как справляются другие семьи ТакТим.
Гейб пожимает плечами, указывая Атласу, куда складывать коробки. — Многие из сотрудников ТакТим в команде Грифона еще не связаны. Большинство из них надеются, что работа Сойера с банком крови поможет выяснить, почему они до сих пор не смогли найти своих Центральных Связных.
Я киваю и вздыхаю, в этом есть смысл. Мои мысли все еще уносятся ко всем тем ужасным вещам, которые могли бы происходить с моими Привязанными прямо сейчас. Это иррационально, потому что никто из них никоим образом не смог бы скрыть от меня тяжелые травмы, но мой мозг не может перестать перебирать все эти «что, если».
Норт так настаивал на том, чтобы я осталась, потому что Связь между его братом и мной была так свежа, но Нокс тоже отказался остаться. И, как это часто бывает, Норт и Грифон оба предпочли бы уступить его требованиям, чем спорить с ним. Я не обязательно не согласна с ними, хотя меня все равно раздражает, что меня не взяли с собой.
Я не могу перестать думать о том, нужна ли им я и моя сила. Тогда Норт хорошо справлялся с атакой Сопротивления до нашего с Атласом прибытия, но нельзя отрицать, что увеличение силы, которое я ему дала, означало, что он мог уничтожать гораздо большее количество людей за раз. Мне бы хотелось, чтобы они вошли и вышли из этого места как можно быстрее. И увеличение силы определенно помогло бы в этом.
Если бы я также направила ее и Ноксу? Игра изменится, я в этом уверена.
Гейб кивает и садится на одну из стопок коробок, откручивает бутылку с водой и предлагает ее мне, прежде чем одним махом опустошить половину. — Ты уже должна знать, что Норт — это риск и вознаграждение. Все, что он делает, — это расчет того, чем мы можем позволить себе рисковать. Это одна из самых важных вещей, которые он практикует как член совета. Риск слишком быстрого переезда в Убежище был слишком велик; именно поэтому мы так долго оставались в Дрейвене, даже после того, как у нас здесь появилось несколько пригодных для жизни объектов недвижимости. Ему пришлось заставить Грифона проверить как можно больше жителей, чтобы убедиться, что мы не привезем никого, кто представляет опасность. То же самое, когда речь заходит о тебе и Ноксе. — Он на секунду бросает взгляд на Атласа, зная, что для него это, как ни для кого другого, чувствительная тема И все же я хочу услышать, что он скажет.
Когда Атлас не сразу начинает атаку, Гейб продолжает: — Он постоянно пытается придумать, как преодолеть разрыв между вами двумя, но в данный момент риск снова вывести Нокса из себя слишком велик.
Атлас усмехается и постукивает носком по бетону на земле, небольшой шлейф пыли вздымается вокруг его ботинка. — Значит, он не против просто пожертвовать Оли?
Я пожимаю плечами. — Нет, Норт верит, что я не вру, когда говорю, что в порядке и могу с ним справиться… что и происходит, кстати.
Гейб пожимает плечами. — Думаю, если бы ты справлялась с Ноксом по-другому, Норт бы уже вмешался. Мы все были рядом в тот последний раз, когда Нокс был на самом дне, и, если честно, ты не понимаешь, Атлас. Ты не можешь понять, потому что тебя здесь не было и ты этого не видел. Я не хочу жертвовать Оли, но если она не против разобраться во всем сама, то я с радостью предоставлю это Норту. Он еще никогда не сбивал нас с пути. Для человека, который, как все настаивают, должен быть монстром из-за своего Дара, он очень хорошо делает все возможное, чтобы помочь своему сообществу.
В моей груди разливается тепло, когда я слышу, как один из моих Привязанных так высоко отзывается о другом. Хотя я уже знала, что у Гейба прекрасные отношения со всеми ними, мне все равно приятно осознавать, что они в какой-то мере присматривают друг за другом.
Осознание того, что Атлас тоже находит свое место в группе, несмотря на его непрекращающиеся вопросы и разборчивость во всем, также приносит огромное облегчение. Я понимаю, что это его индивидуальная реакция на свое детство и своих родителей, из-за которой он является занозой в заднице для остальных. Он должен подвергать сомнению все и докапываться до сути каждой проблемы, чтобы убедиться в нашей безопасности.
Может быть, когда-нибудь, если я смогу убедить Нокса, что не являюсь злой, склонной к манипуляциям Привязанной, которая хочет захватить его жизнь и контролировать его, я также смогу убедить Атласа дать ему передышку.
Просить о двух чудесах одновременно — не такое уж большое дело, не так ли?
Примерно через час все необходимые коробки были вскрыты, и мы с Гейбом перешли к самой укладке плитки. Гейб хорошо относится к тому, что позволяет мне самой справляться со своими обязанностями, и Атлас некоторое время наблюдает за нами обоими, пока не убеждается, что ему больше нечего делать в комнате, после чего переходит к укладке гипсокартона в другой комнате. У него это получается гораздо лучше, чем кропотливая работа по укладке плитки, тем временем я нахожу утешение в повторяющихся движениях данного процесса.
Гейб счастлив работать в тишине, мы вдвоем погружаемся в свои мысли, вместе двигаясь по комнате. Мы уже почти добрались до двери, когда я чувствую острую боль в плече. Это может означать только одно.
Один из моих Привязанных был ранен.
* * *
— В последний раз, когда я позволил тебе убедить меня взять тебя в небольшое приключение, Фоллоуз, я почти потерял свою работу, всех своих друзей и свою жизнь, так что нет, не думаю, что собираюсь доставлять тебя куда-либо.
Мне приходится физически удерживать свои узы внутри своей груди, убеждая их, что я могу разобраться в этой ситуации и привести нас к нашим Привязанным.
И Гейб, и Атлас чувствуют эту внутреннюю войну, что вынуждает первого бросить взгляд на Кирана. — Из тебя вот-вот высосут душу, если ты не сделаешь то, о чем она просит. Ее узы сейчас очень тобой недовольны.
Сейдж нервно переводит взгляд с одного на другого, ее брови низко нависают над глазами, и в итоге она останавливается на Киране. — Я имею в виду, что на этот раз ты, по крайней мере, доставишь ее к Норту и Грифону. Не могут же они так разозлиться из-за этого, верно?
Он бросает на нее очень оскорбленный взгляд: — Серьезно? Ты действительно собираешься встать на сторону Оли, а не своего Привязанного?
Она смущенно улыбается ему в ответ. — Я вроде как должна. Это часть дружбы.
Я насмехаюсь над их шуточками, но трудно сосредоточиться на том, что говорят вокруг, когда мои узы кажутся такими злыми. Боль в плече все еще не утихла, и это доказательство того, что тот, кто был ранен, еще не исцелился.
Мои узы в ярости.
— И что ты собираешься делать? Добраться туда, вылечить его, а потом просто… вернуться домой? Мне нужно знать, каков твой план, если я соглашусь на этот раз, Фоллоуз. Мне также нужно знать, что ты будешь придерживаться его, а не просто исчезнешь при первой же возможности.
Я делаю глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на призрак боли в плече моего Привязанного, и говорю так спокойно, как только могу: — Я собираюсь пойти и найти любого из них, кто был ранен, и исцелить его. Затем я собираюсь убить всех кусков дерьма Сопротивления, которых смогу найти, после чего помогу с любым восстановлением, которое потребуется Ансеру. А потом мы вернемся сюда всей группой. Я знаю, что мои узы не позволят мне оставить их там, так что это не будет просто входом и выходом. Это я присоединяюсь к миссии… и все вы тоже.