Вынужденная связь (ЛП)

Гейб все равно замечает это и проводит своим большим пальцем по моему, молчаливо демонстрируя поддержку, и я отвечаю ему гримасничающей улыбкой.
Когда Атлас, наконец, достает ключи и распахивает входную дверь, мы видим Сойера и Грея, сидящих за столом вместе и ожидающих нас.
Мое сердце падает на пол.
Сойер закатывает глаза и тычет пальцем в мою сторону. — Не смотри на меня так, Фоллоуз. Я здесь, чтобы исправить этот гребаный беспорядок, потому что мы оба знаем, что моя сестра никого хладнокровно не убивала.
Мой позвоночник сгибается, и я сутулюсь к столу, резко выбрасывая руку, потому что, черт возьми, если сейчас не время для драматизма, то я не знаю, когда оно будет. — Если бы я не видела это своими глазами, я бы тоже никогда не поверила, Сойер. Но… Как, черт возьми, мы это объясним? Я не могу… блядь, что, черт возьми, нам делать? Я даже не могу винить Норта, Грифона или даже Нокса за то, что они так решительно настроены, потому что… Дара была убита. Кто-то должен быть привлечен к ответственности, и если это не Сейдж, то мы должны выяснить, кто это на самом деле, и должны сделать это сейчас.
Он снова закатывает глаза и притягивает свой ноутбук ближе к себе, бросая взгляд на моих Связных, которые оба настороженно наблюдают за нами от двери, словно ждут момента, чтобы вскочить и оторвать нас друг от друга.
Я не беспокоюсь о Сойере.
Я — его лучший шанс вытащить Сейдж из этого, и мы оба это знаем. Правда понятия не имею, как мы это сделаем. Я все еще не убеждена, что она невиновна, потому что видела, как нож прорезал горло Дары. Но я ни за что не откажусь исследовать каждую секунду последних движений Сейдж, пока не буду уверена.
Она моя лучшая подруга, черт возьми!
Я подхожу и плюхаюсь на один из стульев за столом, выбирая противоположный край, просто чтобы окончательно не спровоцировать чрезмерно заботливую натуру моих Связных. Последнее, что нужно в этой ситуации, это чтобы один из них сорвался. Мои узы все еще безмолвствуют в моей груди в своем странном дремлющем состоянии. Это основательно выводит меня из себя, но, возможно, сейчас это не так уж и плохо.
Сойер начинает щелкать по клавиатуре и говорит, не отрываясь от экрана. — Очевидно, нам нужно выяснить, кто это, и не только потому, что этот гребаный мудак должен умереть за то, что втянул в это мою сестру. Дара была огромной потерей, как в личном плане, так и в стратегическом, но за этими стенами живет много других активов. Знаете ли вы, что Ансер сейчас тоже здесь? Если ему перережут горло, пока он спит, или еще что-нибудь, то нам крышка. Не говоря уже о советнике Хэннити и его семье. О, и потом, я не знаю, вся ваша долбаная группа Связных, состоящая из сверхуспевающих и пустоглазых дикарей. Если бы кто-нибудь набросился на вас, тогда у нас были бы серьезные гребаные проблемы.
Атлас усмехается и подходит, чтобы выдвинуть стул рядом с моим, присаживаясь на его краешек с кинетической энергией, все еще бурлящей в нем, как будто он готовится наброситься на любого из них, если они покажутся мне угрозой. Гейб менее обеспокоен, вероятно, благодаря тому, что знал Сойера и Грея всю свою жизнь, и опускается на другое сиденье рядом со мной, так что я полностью окружена чрезмерно заботливыми Связными.
Сойер смотрит на них двоих и корчит рожицу по поводу того, с каким отношением они к нему относятся, затем бросает на меня гораздо более спокойный взгляд. — Что бы здесь ни происходило, загрязнение воды было первым инцидентом. Сейдж уже исключили из этого, верно? Почему бы нам не начать с этого и не перейти к… убийству, — говорит Грей, весь такой разумный, уравновешенный и без нахальства, что делает его лучшим планировщиком здесь, чем все мы, примерно в миллион раз.
Я киваю и провожу рукой по лицу, стягивая с плеч куртку Атласа и накидывая ее на ноги. — Ладно, итак… начнем с самого начала. Где мы все были сегодня утром, когда была убита Дара?
Глава 2
 
Оли
Все возвращается к Райли и Джованне.
Сойер отслеживает каждую секунду нашего утра, даже когда Атлас хочет убить его за все ехидные комментарии по поводу того, что мы провели ночь вместе в той пещере. Сейчас кажется, что это было миллион лет назад, но мы не находим ничего необычного.
Сейдж проснулась в своей постели очень рано, попрощалась с каждым из своих Привязанных, отправившись на свою обычную утреннюю пробежку, а затем направилась к одному из охранных выходов на стене.
Затем она убила наш Щит.
Там больше ничего не было, никто не подходил к ней и не вводил ей какое-то вещество, изменяющее сознание. Она проснулась и… выбрала убийство?
— Это должно привести к Джованне. Это она занимается контролем разума и трахает нас всех в задницу гребаным кактусом для Сопротивления. Мы слишком долго позволяли этой ситуации накаляться, и теперь они используют единственное средство, которое у них есть, — разглагольствует Сойер, его пальцы бешено летают по клавиатуре.
Гейб скривил лицо и откинулся на спинку сиденья, все еще расстроенный тем, как мало мы выяснили за то время, что торчим здесь. — Джованна действительно могла это сделать? Думаешь, у нее достаточно силы, чтобы пройти через Райли к Сейдж, даже если они не Привязанные? Это… много силы. Намного больше, чем я когда-либо думал, что у этой манипулятивной сучки есть.
Я смотрю на Сойера, но он не отрывается от своего экрана. — Она всегда скрывала, какой силой обладает, потому что использовала слишком много, копаясь в голове Райли. Я не исключаю этого. Кто-то должен пойти за ней, спасти Райли и притащить ее сюда, пока мы не сможем исключить это. Если это не она… я продолжу копать.
Атлас искоса смотрит на меня, как будто оценивает и прикидывает, как именно я буду реагировать, прежде чем добавить: — А что мы будем делать, если выяснится, что Сейдж — перебежчица? Я тоже не хочу в это верить, но кто-то должен это сказать.
Я неловко ерзаю на своем месте, в основном потому, что это была единственная мысль, крутящаяся у меня в голове все это время, и чувство вины может просто съесть меня заживо.
Сойер, всегда непредсказуемый мастер нахальства, пожимает плечами и огрызается: — Если она зло, то, думаю, с ней придется разобраться. Мне также придется податься за то, что я самый доверчивый и слепой болван во всем сообществе Одаренных, раз не заметил этого, так что ты потеряешь нас обоих одним махом. Оли, позаботься за меня о Грее.
Грей бросает на Сойера сухой взгляд, как будто он немного оскорблен, но Сойер лишь ухмыляется в ответ. Это не совсем правильная ухмылка, немного натянутая по краям, и она определенно не доходит до его глаз, но я могу оценить его попытку притвориться, пока мы не выберемся из этой неразберихи.
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. — Ладно, нам просто нужно убедить Норта и Грифона, что движение к Райли и Джованне является единственным приоритетом на будущее, так что это произойдет прямо сейчас, самое позднее. Это не может быть настолько невозможным, верно?
Гейб скорчил гримасу рядом со мной, вытянув лицо, а Сойер ухмыляется мне. — Что значит «нам»?
И вот так я снова возвращаюсь в офис Норта.
Это не самое простое дело, но мне удалось убедить Атласа и Гейба позволить мне отправиться туда одной. Я уверена, что они делают это только потому, что Атлас все время находится в моей голове, разговаривает со мной и шутит. К тому же, поскольку Брут и Август молча шагают рядом со мной, они мало что могут сказать о моем уровне защиты.
Никто и никогда не попытался бы приблизиться к теням, особенно после той бойни, которую они только что устроили вокруг нас. Даже зная, что они сделали это, чтобы защитить всех и изгнать Сопротивление из Убежища, я уверена, что другие Одаренные практически обделались из-за моих драгоценных детей, пока мы вместе шли по улицам.
Офисы находятся всего в нескольких сотнях ярдов от нас, но прогулка туда полезна, чтобы немного проветрить голову после разговора с Сойером и Греем. Улицы все еще оживлены людьми, убирающими мусор или направляющимися в столовую перекусить. Приятно видеть, что все они достаточно выносливы, чтобы жить дальше, как только им дадут добро. Я пытаюсь запомнить лица вокруг себя, запомнить людей, у которых здесь есть хребет, но их слишком много.