Вынужденная связь (ЛП)

— Мы заходим, забираем то, за чем пришли, и уходим. Это не школьная экскурсия. Мы едем не для того, чтобы вы все могли сказать, что попали в «Аве Марию» и благополучно выбрались. Мы держимся вместе и возвращаемся домой как можно быстрее. Мне не нравится перемещать ресурсы. Если бы это не было срочно, мы бы этого не делали, — говорит Киран небольшой команде сотрудников, которые отправляются с нами.
Все они решительно кивают, и даже Рокелл умудряется держать язык за зубами. События последних нескольких дней измотали его, и суровая политика запирания даже наших самых доверенных друзей определенно была замечена окружавшим нас персоналом.
Некоторые из них выразили отвращение и озабоченность по этому поводу, но большинство отнеслись к данному решению с уважением. Наличие руководства, которое не ставит собственные чувства и дружбу выше блага сообщества, никогда не помешает. Дара была важна для всех нас, и мы с Нортом были очень осторожны в том, что предприняли в ответ на ее бессмысленную смерть.
Мы также были очень осторожны в том, как объясняли освобождение Сейдж и ее Привязанных. Все знали, что в планах значилось получить дополнительную информацию от Джованны и Райли, и они были осведомлены об утечке в нашей системе безопасности.
Не то чтобы мы кому-то рассказывали о глазах пустотах.
Нет необходимости в массовой панике, а встреча Норта на саммите с неодаренными заставила его еще больше следить за тем, какой информацией делиться с людьми. Совсем не хочется, чтобы сейчас что-то стало известно не тем лицам.
Киран протягивает руку, и Оли без колебаний хватает ее. Я беру его за запястье, а затем жду, пока Норт и Нокс тоже хорошенько не вцепятся в него. С хлопком мы исчезаем, направляясь в самое ужасающе безопасное место на земле.
* * *
Мы прибываем к «Аве Марии», мои ботинки попадают прямо в огромную лужу воды, дождь льет на нас, и я без слов кладу руку на шею Оли, чтобы облегчить ее дорожную болезнь.
Выпускаю свой Дар, чтобы оценить, есть ли здесь кто-то, кого быть не должно. Я нахожусь в состоянии повышенной готовности на случай, если Дэвис оставил своих разведчиков. Теневые существа выходят из Нокса, как дым из трубы, и распространяются вокруг здания, чтобы сделать то же самое. Личный состав ТакТим был обучен не вмешиваться в действия существ, и все они стоят смертельно неподвижно, когда вокруг них снуют клыки различных форм, их пасти полны острых как бритва зубов, которые отчаянно хотят поглотить взрослого мужчину.
Как только я убеждаюсь, что Оли стало лучше, делаю шаг к Норту, чтобы все могли видеть, и подаю сигнал, что мы движемся вперед. Проще просто поговорить с ним напрямую, но здесь нам требуется молчаливое общение, а не приватное.
Мы уже связались со смотрителем, чтобы сообщить ему, что уже в пути, так что получить доступ в здание несложно. Я не могу себе представить, как можно добровольно запереть себя в этом месте на всю жизнь, как этот человек, но после того, как Алистер потерял всю свою группу Привязанных во время беспорядков в семидесятых годах, он решил посвятить свою жизнь защите этого места.
Я связался с ним после того, как Киран рассказал нам, что отправил сюда Сайласа Дэвиса, но садистский засранец из Сопротивления не пробился сквозь бетон, как мы все и знали.
Это был очень умный ход со стороны Кирана.
Оли идет позади меня, пока мы продвигаемся вперед, ее шаги еще тише, чем во время последней миссии к дому у озера.
Мы проходим через огромный проем из стали и бетона, который Алистер открыл для нас, оказываясь в первом из четырех хранилищ, которые закрываются по очереди, подтверждая, что внутри находятся только дружелюбные лица, прежде чем откроется следующее.
В первых двух камерах холодно, бетон впитывает влажную и морозную погоду снаружи, но чем глубже в «Аве Марию» мы проникаем, тем теплее становится. Плотность стен удерживает тепло, и я чувствую, как настороженность в моей Привязанной растет, чем дальше мы продвигаемся.
К тому времени, как мы выходим из четвертого хранилища, ее глаза становятся черными. Однако лицо все еще сохраняет выражение, и я также знаю, что она все еще там, потому что слышу ее мысли. Оли призвала свои узы, чтобы лучше видеть и держать их близко к поверхности, так как это заставляет ее нервничать. Если бы вокруг нас не было так много сотрудников ТакТим, я бы потянулся и взял ее за руку, но мне совсем не хочется, чтобы кто-то из них прямо сейчас ставил под сомнение ее или ее способности. Вместо этого я отправляю сообщение непосредственно ей: «Если тебе понадобится минутка, просто скажи мне, и я что-нибудь придумаю».
 
Девушка бросает на меня взгляд, и я на секунду поражаюсь глубине черных пустот ее глаз. Мне никогда не приходило в голову, что эти пустоты могут представлять для нее угрозу, но теперь я вижу, насколько наивным был.
«Я в порядке. Просто не понимала, насколько по-другому буду чувствовать себя здесь, и это заставляет меня немного паниковать».
Я киваю и даю ей немного пространства, стараясь не давить на нее и не усугублять чувство клаустрофобии. Нокс очень внимательно наблюдает за ней, заметив, что ее глаза изменились, но теперь, когда он рядом с ней, в нем есть что-то другое. Раньше это не имело для меня смысла, но теперь я понял.
Его узы становятся нетерпеливыми из-за расстояния между ними.
Несколько месяцев назад Нокс ни за что на свете бы не предпочел остаться в палатке с Оли. Ни за что на свете. Он бы нашел дерево, под которым бы спал, и велел бы своим теневым созданиям присматривать за всеми нами. Но я заметил мимолетное выражение паники на его лице, когда он вошел в палатку. Его узы не позволяли ему уйти.
Затем я услышал обмен репликами между двумя узами, и, хотя я решил пока никому не говорить, они оба на грани того, чтобы взять ситуацию в свои руки.
Я не хочу этого для Оли.
Не хочу, чтобы у нее отнимали право выбора, но должен признать, что идея о том, что группа Связных является целостной и у каждого есть ментальная связь, невероятно важна для всех нас. То, что Оли достаточно сильна, чтобы защитить себя от Сайласа Дэвиса, когда он в конце концов придет за ней, также является огромным толчком для меня, чтобы я хотел, чтобы они сблизились. Я просто не знаю, способен ли он на это.
И также не знаю, переживет ли она последствия.
Норт поворачивается ко мне лицом и жестами начинает направлять тактическую команду туда, где они все должны быть, беря на себя командование, потому что я был слишком занят, суетясь вокруг Оли. Вместо того чтобы упрекнуть меня в этом, он сделал то, что лучше для его Привязанной, и занял позицию лидера.
Оли сглатывает, как будто пытается сдержать рвоту, и я снова обращаюсь к ней напрямую: «Я иду с Ноксом в библиотеку. Там места побольше, так что, если хочешь, пойдем с нами двумя, а не с Нортом, как предполагалось. Это может помочь тебе отдышаться и взять панику под контроль».
Взгляд Норта метнулся к ней, и он ответил прежде, чем она успела: «Иди с ними, Оли. Мы с Кираном останемся здесь. И я более чем счастлив позволить моим узам взять на себя часть контроля, чтобы лучше оценить ситуацию».
Девушка выглядит удивленной тем, что он готов это сделать, и совершенно очевидно, что она все еще не осознала, скольким Норт Дрейвен был бы готов пожертвовать ради своей Привязанной.
Я уже в курсе, так что для меня это не шок.
Мы следуем за Ноксом по наклонному коридору из старых булыжников и неровного бетона в библиотеку. После лета, которое он провел здесь с Нортом, когда дела дома вышли из-под контроля, он знает это место как свои пять пальцев.
Его теневые существа идут рядом с нами, их глаза неестественно светятся в темноте — аномалия, потому что они тоже пустоты. Оли окружают Брут и Август, и она не отстает от нас, переходя почти на бег трусцой. Моя Привязанная немного выше среднестатистической женщины, но мы с Ноксом оба высокие, и ее ноги определенно не такие длинные, как наши. Мне было бы жаль ее, но мне также нравится иметь возможность подхватить ее на руки и с легкостью тащить за собой.