Вынужденная связь (ЛП)

Как только Норт и Нокс прибыли, мы выпустили Кирана, Феликса и Сейдж из их камер, и теперь они все вместе сидят за столом для допросов, пока мы стремимся выяснить, что, черт возьми, здесь может происходить. Сойеру пока удается сдерживать свои обвинения и угрозы, но он смотрит на Нокса так, словно прикидывает, куда бы ему воткнуть в него нож.
Я изо всех сил стараюсь не смотреть на него, но мои глаза постоянно возвращаются к нему, и я знаю, что это вмешательство моих уз.
«Мы не отворачиваемся от угроз».
Прекрасно, именно то, что мне сейчас нужно от моих уз. Бессмысленно пытаться рассуждать с ними, но по какой-то глупой причине я пытаюсь.
«Сойер не представляет угрозы. И не будет. Есть ли что-нибудь, что ты хотела бы внести в сегодняшнюю дискуссию о глазах пустотах?»
Ответ моих уз не слишком полезен. «Это угроза».
Я огрызаюсь в ответ, раздраженная: «Прекрасно! Это дает мне всю нужную информацию, чтобы понять, как пройти через это».
«Они — угроза, девочка. Они — угроза чего-то грядущего, чего-то старого, с чем мы не хотели иметь дело, но скоро у нас не останется выбора».
Дрожь пробегает у меня по спине. «Мы. Коллективное «мы»? То есть, ты и я? Или я и мои Привязанные?»
Они не отвечают мне, а сворачиваются калачиком в моей груди и возвращаются к навязчивому наблюдению за Сойером, выводя безопасность Нокса на совершенно новый уровень безумия.
Я оглядываюсь и вижу, что Грифон смотрит на меня так, словно видит впервые. — Ты с ними разговариваешь.
Я пожимаю плечами и откидываю плечи назад, чувствуя себя неловко теперь, когда ко мне приковано всеобщее внимание. — Да. Я же говорила тебе, что они сварливая и бесполезная сука.
Он не находит это забавным, просто усиливает нажим. — Но ты задаешь им вопросы.
Какого черта это вообще имеет значение? — Да, ну, это независимая вещь, которая живет внутри меня и имеет свои собственные мысли, мнения и знания.
Грифон наклоняется вперед в своем кресле, положив одну руку на стол перед собой, как будто пытается донести до меня что-то, что я слишком глупа, чтобы увидеть самой. — Откуда у них эти знания? Если они жили только внутри тебя, откуда они знают больше, чем ты? Откуда знают что-то, чего не знаешь ты?
У меня нет ответов, но мой взгляд устремляется на Норта.
Его челюсть сжата, и он выглядит невероятно раздраженным тем, что этот разговор вообще происходит, но говорит за меня. — Они были здесь раньше. Наши узы намного старше нас, и они не шутили, когда говорили, что принадлежат друг другу. Это не первый раз, когда они на этой земле, и не первый раз, когда они связаны друг с другом.
Я не позволяю шоку, который испытываю, отразиться на моем лице. Мне совсем не хочется наседать на него таким образом, поэтому я очень осторожно посылаю прямо ему, блокируя Грифона: «Не думала, что ты говорил со своими узами. Полагала, вы не ладите».
Он не оглядывается в мою сторону, когда отвечает: «После того, как я узнал, что узы Нокса проводят время с твоими, я поговорил со своими, чтобы оценить, выходят ли они и разговаривают ли таким же образом. Было несколько ночей, когда ты спала в моей комнате, и я просыпался уставшим, и я хотел получить подтверждение и узнать, что именно происходит между ними».
Ни хрена себе. «И что они сказали?»
«Они сказали, что не могут оставаться в стороне от твоих уз так же, как я не могу оставаться в стороне от тебя. Здесь что-то происходит, Олеандр, что-то большее, чем мы, большее, чем наше сообщество, и большее, чем само Сопротивление. Мы должны выяснить, как нам всем пройти через это живыми и невредимыми».
Я сглатываю и бросаю взгляд на Нокса, единственного человека в этой комнате, который мог бы внести свой вклад в наше обсуждение по поводу уз, чтобы увидеть, как он воспринимает все это, но мужчина просто смотрит на свои руки, разминая пальцы, а затем сжимая их в кулак, снова и снова.
Гейб стонет и трет рукой глаза, словно этот день истощил его волю к жизни. — Как вы думаете, мы узнали бы, если бы встретили кого-то еще с подобными узами внутри? Думаете, мы смогли бы это определить? Или мы просто будем бродить в темноте, пока кто-нибудь не придет и не нападет на нас снова? Еще одни узы, как у вас, но работающие с Сопротивлением… Какой гребаный кошмар.
 
— Слава Богу, это не очередной Торговец смертью, — говорит Нокс, наконец нарушая молчание. Сойер огрызается: — Нейро — это так же плохо.
Нокс закатывает глаза, усмехаясь: — Очень сомнительно, что Нейро хуже того, кто может манипулировать теневыми существами, чтобы убивать без разбора, Бенсон. То, что ты в ярости от того, что твою сестру использовали в качестве оружия, не означает, что мы должны быть глупыми в этом вопросе.
Я бросаю взгляд на Сейдж, и ее глаза встречаются с моими.
Она зажата между Феликсом и Кираном, оба они приклеились к ней теперь, когда они воссоединились, к ее щекам возвращается небольшой румянец, когда она снова собирается с силами. Я думаю, что подтверждение того, что это определенно был кто-то в ее голове, было новостью, в которой она действительно нуждалась, но и то, что это был кто-то с невообразимым количеством силы, тоже помогло. С моими узами невозможно бороться, и я никогда не видела, чтобы кто-то боролся с узами Норта или Нокса, так что как она могла противостоять такому Нейро?
Невозможно.
Это никогда не было ее виной.
Нокс говорит: — Нам нужно пройтись по учебникам истории. Если это не первый раз, когда они живут вместе, то где-то должны быть записи об этом.
Грифон пожимает плечами. — В последний раз, когда на этой земле кто-то был способен на Заклинание душ, он мог убить лишь горстку людей за раз, а его глаза вспыхивали белым. Когда я узнал, на что способна Оли, это было первое, на что я обратил внимание. И все, что я нашел.
Нокс смотрит на Норта и говорит: — Библиотека в «Аве Марии». Там есть книги, которые хранятся под замком. Если где-то и есть что-то, что сможет рассказать нам об узах, то это будет там.
Я снова оглядела сидящих за столом, но никому больше нечего было сказать.
— Что ж, думаю, мы отправляемся в «Аве Марию».
Глава 15
Грифон
Ходит много слухов о том, кто на самом деле создал «Аве Марию», но одно я знаю точно: кто бы это ни был, он был чертовски сумасшедшим.
Все это — жизненно важная информация для Оли, которая даже не помнит, как Киран использовал здание, чтобы вызволить их обоих из рук Дэвиса, а узы Оли — чтобы уничтожить лагерь, но это не так просто, как усадить ее и объяснить ей, что у нашего сообщества есть доступ к зданию, которое, по сути, является ящиком Пандоры, правда в гораздо большем масштабе.
Само здание состоит из бетона толщиной в шесть футов со всех сторон, нет никаких окон и даже четко обозначенной двери, чтобы попасть внутрь. Внутри — лабиринт из мин-ловушек, воронок, дыр и камер наблюдения, которые покрывают каждый сантиметр этой проклятой постройки. «Аве Мария» — самое безопасное место на земле, потому что нет такой силы в мире Одаренных или неодаренных, которая могла бы проложить себе путь внутрь.
Вы должны быть приглашены.
— И что, это как правило вампиров или что-то вроде того? — подкалывает моя Привязанная, надевая свое тактическое снаряжение.
Я рад, что ее язвительность вернулась с новой силой, когда Сейдж выпустили из камеры и шок последних нескольких дней немного прошел. Я прекрасно понимаю, что нахальство для нее — это тоже механизм преодоления трудностей, отклонение от того, что она действительно чувствует по отношению к вещам, но все равно было ощущение, что мы потеряли ее частичку.
— Нет, даже вампиры не могут попасть в это место.
Она фыркает и закатывает глаза, натягивая рубашку через голову. — Конечно, нет, вампиры, как известно, дерьмово умеют проникать куда угодно. Проверь свои знания о вампирах, Шор, пока не превратился в чей-то ходячий мешок с кровью.