Вынужденная связь (ЛП)
Сейчас не время для этого.
Сейчас самое время придержать для нее место, пока мы не сможем вытащить ее отсюда, надеюсь, сегодня. Когда ее дыхание немного выравнивается, а слезы перестают пропитывать мою футболку, я отстраняюсь и опускаю голову на подушку рядом с ней. Оглянувшись через плечо, я вижу, что Сойер сидит за столом со своим ноутбуком, яростно постукивая по клавиатуре, поскольку он неустанно работает, чтобы вытащить свою сестру из этого.
Гейб и Атлас оба смотрят через стекло на нас двоих, всегда настороже на случай, если есть какой-то шанс, что Сейдж может напасть на меня. Я на мгновение задумываюсь о том, действительно ли Атлас мог бы разрушить одну из этих стен, чтобы добраться до меня, если бы ему понадобилось, и он улыбается мне, протягивая ключ. Видимо, мои мысли сегодня снова слишком громкие, если даже мой не-Нейро Привязанный может понять, о чем я думаю.
Гейб сидит на полу, подтянув одно колено к груди, положив на него щеку и наблюдая за нами обоими. Думаю, он немного более спокоен, чем Атлас, потому что искренне верит, что Сейдж невиновна, и что единственная угроза — это инородная сила внутри нее или какой-то переключатель, который Джованна могла каким-то образом имплантировать.
Я поворачиваюсь обратно к Сейдж и вижу, что она смотрит на меня налитыми кровью глазами, но слезы высохли, так что сейчас самое время для ответов.
Мой голос едва ли громче шепота, как будто это просто разговор в постели на пижамной вечеринке, а не полный гребаный кошмар, когда я говорю: — Выложи мне все. Я знаю, что ты уже рассказала всем остальным, но расскажи мне точно, что именно произошло, как ты себя чувствовала и все то, что можешь рассказать только лучшей подруге. Может быть, в этой истории чего-то не хватает, что могло бы нам помочь. На данный момент я готова попробовать все, что угодно, Сейдж.
Она медленно кивает, но колеблется. — Это не имеет значения, Оли. Даже если мы узнаем, что кто-то что-то сделал со мной, чтобы это произошло, я все равно кого-то убила. Родители Дары и ее Связные заслуживают того, чтобы кто-то был привлечен к ответственности за случившееся.
Я киваю. — Полностью согласна, и когда я узнаю, кто сделал это с тобой, я привлеку их к ответственности. Лично. Натравлю на них свои узы, с абсолютной радостью, и мы все сможем созерцать, как они разрывают этого человека на куски.
Сейдж сглатывает и качает головой. — Ты думаешь, этого достаточно? Думала ли ты бы, что этого достаточно, если бы это случилось с одним из твоих Привязанных? Эта мысль снова и снова прокручивается у меня в голове. Что бы я сделала, если бы это случилось с Феликсом, Кираном или даже Райли? Я бы хотела, чтобы все понесли ответственность, включая человека, держащего нож.
Я протягиваю руку и заправляю выбившийся локон ей за ухо. — Это потому, что ты слишком сурова к себе. Я знаю, что ты лучше этого, и ни за что не захотела бы, чтобы были отняты невинные жизни. Проблема в том, что сейчас ты не считаешь себя невиновной, потому что это дело твоих рук. Сейдж, если кто и знает, каково это, так это я. Меня столько раз использовали, чтобы убивать. Мне пришлось научиться жить с этим фактом. Это нелегко, и большую часть времени я все еще верю, что заслуживаю смертной казни за то, что сделала, но все сводится к тому, что я никогда бы не стала добровольно лишать жизни невинного человека. Я знаю это о себе и уверена в этом. Я также знаю это о тебе, и поэтому буду бороться с кем угодно, включая тебя, чтобы вытащить тебя отсюда.
Сейдж снова сглатывает и кивает, все еще не похоже, что она мне верит, но это начало, и это то, на что можно опираться. Я откидываюсь на подушку и закрываю глаза, когда она начинает рассказывать о том, как проходил тот день.
Там по-прежнему ничего нет.
Это тревожный знак для нас. Она просыпается в своей постели. Киран и Феликс уже встали, чтобы отправиться на работу. Она одевается в свою спортивную одежду и отправляется на свою обычную утреннюю пробежку, но тут появляется Сопротивление. Киран находит ее и защищает со своей тактической командой, включая Грифона. Она разговаривает с Феликсом, но он в достаточной безопасности, лечит травмы в медицинском центре.
Сейдж ничего не помнит о том, что было до этого.
Мы уже знаем из видеозаписей, что она убила Дару, и это должно было произойти во время утренней пробежки, но как бы я ни тыкала в ее историю, она ничего не помнит об этом.
— Там должно быть что-то. Моим разумом раньше манипулировали, всегда оставалось пустое место. Там должно быть пустое место, — говорит Атлас, а Сейдж качает головой.
— Там ничего нет. Я провела несколько дней, перебирая все это в уме, но так ничего и не нашла. Ничего, Оли. Клянусь.
— Нет. Определенно что-то есть, — Сойер встает из-за стола и переставляет свой ноутбук.
Я не могу видеть экран со своего места, но Атлас и Гейб могут, и оба они начинают злобно ругаться. Киран звонит со своего сотового, отчаянно желая узнать, что происходит, и я соскакиваю с кровати, чтобы взглянуть на того ублюдка, который подставил мою лучшую подругу в чертовом убийстве. Мои узы чертовски готовы отправиться на охоту. Господи, я тоже готова к этому, теперь, когда на кону жизнь Сейдж, во мне не осталось ни капли моей обычной брезгливости.
Я ловлю себя на том, что снова смотрю на убийство Дары, только на этот раз под другим углом. На этот раз я вижу глаза Сейдж.
Черные, ничего не выражающие, пустые глаза Сейдж.
Глава 14
Оли
— Я собираюсь убить Нокса Дрейвена.
Эти слова разжигают огонь у меня внутри, и мне приходится схватиться за край стола, чтобы не сорваться с места. Атлас выпустил меня из камеры Сейдж, чтобы я пришла и просмотрела отснятый материал еще раз, пока мы не будем абсолютно уверены, что видели все, что было, и не разберем все по полочкам. На самом деле нет ничего нового, что можно было бы извлечь из этого.
О, за исключением пустых глаз, которыми Сейдж абсолютно, без сомнения, не должна блистать.
Мои узы давят на мой разум, пытаясь взять верх и получить контроль над моим телом, но не нужно быть гением, чтобы понять, что это ужасная идея. Я прекрасно осознаю, что Сойер не собирается даже пытаться следовать своим словам, и все это просто выражение того, насколько он взбешен, что он бросается на наиболее вероятную цель, но мои узы не из тех, с кем можно шутить.
— Я собираюсь…
Я прервала его, прежде чем мы попали в опасную зону по-настоящему. — Да, давай не будем продолжать угрожать моим Связным, потому что я мало что могу сделать, чтобы помешать моим узам выйти наружу и разобраться с тобой лично.
Сойер бросает на меня взгляд и в отчаянии вскидывает руки вверх. — Тебе даже не нравится Нокс! Он мудак, мы все это знаем. Все наблюдали за тем, что он делал с тобой с тех пор, как ты вернулась, так что ты, черт возьми, не можешь этого отрицать. Это явно его рук дело, Оли!
Гейб почесывает затылок, словно ему невероятно некомфортно от этого разговора, но Атлас скрещивает руки на груди и кивает, словно полностью согласен с бредовой оценкой отснятого материала Сойера.
Я стремлюсь к рациональности, потому что очевидно, что вся эта чертова комната нуждается в ней. — Ладно, во-первых, я буквально только что узнала, что мои узы и узы Нокса встречаются поздно ночью. Неважно, кто из людей носит эту оболочку, мои узы не позволят тебе забрать его у них. Кроме того, как, черт возьми, ты думаешь, он способен на такого рода манипуляции? Его дар — это его теневые существа и ужас.
Гейб стонет и проводит рукой по лицу, словно отчаянно хочет выбраться отсюда и не хочет, чтобы его признали виновным по ассоциации. С другой стороны, мне нужно убедить Сойера не делать глупостей, прежде чем мы вызовем Норта и Грифона.
После вчерашнего ужина и всего того, что уже под вопросом с Ноксом… ему сейчас не нужны лишние вопросы о его лояльности.