Вынужденная связь (ЛП)

Это потрясающе.
Комната огромная, даже больше, чем моя комната в особняке Норта, и она не только полностью отделана, но и обставлена. Здесь огромная кровать, размером с два «Кэл Кинга», сдвинутых вместе, телевизор на стене и письменный стол в углу, на котором стоит ноутбук. Занавески и плюшевые ковры на полу, и… все идеально.
— Как ты это сделал? Как тебе удалось все это сделать… только для меня?
Парень смущенно улыбается. — Я же говорил тебе, я разбивал здесь лагерь. Норт выбрал большинство цветов и мебели. Я просто тот, кто собирает все это воедино. Я хотел вытащить тебя из того дома.
Я слегка усмехаюсь и самоуничижительно закатываю глаза. — Не думаю, что есть что-то «просто» в строительстве целого гребаного дома, Гейб. Спасибо тебе. Я чувствую себя чертовски виноватой из-за того, что это приоритет, когда есть люди, которым это нужно больше, особенно с ущербом в городе, но… я чувствовала себя выжатой как лимон. Мне это было нужно.
Он кивает и снова прижимает меня к своей груди, целуя в макушку, как будто я для него очень ценная вещь. Я знаю, что, конечно, я дорога ему, его Центральная Связная, но это все равно кажется честью.
— Я не собирался позволять тебе чахнуть в том доме. Кроме того, некоторая звукоизоляция тоже не помешает. Если бы мне пришлось продолжать слышать, как ты кончаешь, я бы, наверное, сошел с ума.
Я краснею и опускаю голову, игнорируя его, когда он смеется над моим смущением, потому что я тоже не чувствую себя так уж плохо из-за этого. Если я закрою глаза, я все еще могу ощутить, как рука Норта обхватывает мою шею и удерживает меня, пока его узы трахают меня. Я никогда не смогу чувствовать себя плохо из-за этого.
— Осмотрись, Связная, устраивайся поудобнее.
Я захожу в смежную ванную комнату, чтобы проверить ее, и практически пускаю слюни при виде огромной ванны и душа со встроенной скамейкой и четырьмя массажными насадками. Это похоже на модернизированную версию душа Норта в его особняке, и мне не терпится забраться в него.
В другом конце ванной комнаты есть дверь. Открыв ее, я обнаруживаю не только свой шкаф, но и свои сумки, в которых лежит вся моя одежда и обувь, все, с чем я сюда приехала.
Я уже переехала.
Я поворачиваюсь к Гейбу и шепчу в недоумении: — Мы останемся здесь на ночь? Для этого сделано достаточно?
Он усмехается и кивает в ответ. — Твоя комната, ванная и кухня готовы. В моей комнате нужно только подключить свет. Комната Норта ждет полы. Грифона сегодня будут красить, а Атлас работает над своей ванной. У Нокса все готово, он любит, чтобы все было просто и незамысловато. Но, да, мы здесь на сегодня, Связная.
Это самое романтичное, что когда-либо говорил мне мужчина, клянусь Богом.
Глава 9
Гейб
Радость на лице моей Связной делает долгие часы работы над этим местом стоящими каждой изнурительной и разочаровывающей секунды.
Она направляется прямиком в ванную, чтобы умыться, а я спускаюсь на кухню, чтобы приготовить нам обоим обед. Когда Норт позвонил и сказал, что Оли и ребята уже возвращаются, я спустился в столовую, чтобы пройтись по кухне, прихватив все, что мог, благодаря тому, что шеф-повар ходил за мной по пятам и все время ворчал. Не то чтобы его волновала еда, покидающая его кухню, он просто злился, что не так часто готовит для Дрейвенов.
Этот человек очень гордится своей работой на Норта.
Я уже знаю, что моей Связной легко угодить, когда дело доходит до еды, слава Богу. Нагруженный сэндвич со всеми возможными начинками заставляет ее улыбаться мне, когда я захлопываю за собой дверь ее спальни. Оли выглядит чертовски очаровательно, сидя посреди огромной кровати в одной из моих старых футбольных футболок со школьных времен и в старых трениках, которые она утащила у Грифона.
Мой голос пересыхает в горле.
— О, я чертовски люблю бекон в сэндвиче! Я почувствовала запах его приготовления, когда вышла из ванной, и с тех пор у меня слюнки текут.
 
Я ухмыляюсь ей и подхожу, чтобы передать ей тарелку, осторожно, чтобы не задеть чистое постельное белье. Я все еще покрыт пылью и Бог знает чем еще, и я не собираюсь проявлять неуважение к ее пространству таким образом.
Весь смысл затащить ее сюда в том, чтобы она чувствовала себя уважаемой и больше контролировала то, как выглядит ее жизнь. Я мало что могу сделать, чтобы помочь с этим, особенно когда согласен со всеми дополнительными мерами безопасности, которые Норт и Грифон устанавливают для нее, но я могу дать ей это маленькое убежище. Я знаю, как сильно она нуждается в собственном пространстве, даже когда жаждет своих Связных.
— Ты собираешься посидеть со мной или просто будешь пялиться на меня, пока я выставляю себя свиньей? — Оли растягивает слова, ее дерзость немного поутихла после того, как дерьмо с Сейдж попало в вентилятор, но она все еще присутствует.
Я хватаю стул из-за ее стола и подтаскиваю его, чтобы сесть рядом с ней. — Я весь в пыли. Я приму душ после того, как поем. У меня не было времени до звонка Грифона.
Она кивает и откусывает еще один огромный кусок от своего сэндвича, немного соуса стекает с уголка ее рта, и я улыбаюсь ей. Эта версия моей Связной, та, которая опустила все свои барьеры и стены, — моя любимая. Я никогда в жизни не был так счастлив.
— Тебе следовало просто присоединиться ко мне. Потом мы могли бы вместе приготовить еду.
Я чуть не подавился.
Я потратил много времени и усилий, чтобы не выставить себя полным мудаком рядом с ней, благодаря тому небольшому факту, что в моей группе Связных есть еще четверо других Связных, с которыми нужно соревноваться. Мне удается держать себя в руках, хотя я сглатываю слишком быстро, и у меня немного пересыхает в горле.
— Я не знал, что это было вариантом. Ты определенно не говорила, что это так.
Она склоняет голову набок, как будто размышляет, и медленно кивает. — Это правда.
Мы снова погружаемся в тишину, слышны только звуки того, как мы оба набрасываемся на еду, и когда я ставлю свою тарелку на ее столик, чтобы пойти принять душ, она прочищает горло. Я останавливаюсь и смотрю на нее, приподнимая бровь, но она лишь качает головой, словно передумала.
Я не давлю на нее.
Никогда не давил и никогда не буду. Не думаю, что я гребаный святой или что-то в этом роде, но я хочу быть уверен, что когда я завершу свою связь с ней, это произойдет потому, что она этого хотела, а не по какой-то другой глупой причине. Я никогда не хочу сомневаться в том, что она так же отчаянно нуждалась во мне, как и я в ней.
Поэтому я направляюсь в ванную, откидываю плечи назад и слегка стону под дых, когда кости там хрустят. Сегодня утром я встал до восхода солнца, чтобы постелить ковры в шкафу Оли — последнее, что требовалось для этого дела, — и тащить рулоны в дом в одиночку было не самым легким занятием. Я халтурил на тренировках, и, блин, мое тело это чувствует.
Я успеваю открыть дверь, прежде чем Оли окликает меня: — Гейб? Это вариант.
Я оборачиваюсь и вижу, что она сосредоточила свой взгляд на мне, никаких признаков того, что ее узы берут верх и навязывают ей решения, только эти кристально чистые голубые глаза смотрят на меня в ответ, такие же уверенные, как утренний восход солнца.
Ну, блядь.
Теперь невозможно принять душ без твердого члена. Ароматы ее мыла, лосьонов и девичьего дерьма только усугубляют ситуацию, словно я маринуюсь во всей Олеандр Фоллоуз, пока не буду готов сойти с ума.
Может, дрочить прямо сейчас — это уже слишком? Черт, вот я думал о том, как охуенно уважаю ее пространство, чтобы не испачкать пылью ее простыни, а десять минут спустя, думаю о том, чтобы забрызгать ее душевую сетку своей спермой, потому что она сказала мне два маленьких слова. Два слова, которые в любой другой ситуации ни хрена не возбуждают.
Господи Иисусе.
Я убираюсь оттуда к чертовой матери, пока не опозорил свою фамилию, хватаю полотенце и быстро вытираюсь. Мои узы тянут и дергают меня за грудь, чтобы вернуться к Оли, но я заставляю свое тело просто стоять там и взять себя в руки. Я не собираюсь выставлять себя идиотом. Я не собираюсь выводить ее из себя, врываясь туда и… черт, ладно, я не могу думать о том дерьме, которое хочу сделать с ней прямо сейчас, пока пытаюсь успокоиться.