Красавец и чудовище, или Любовь против проклятия (СИ)

- Как дела в поместье? – любопытствовал торговец.
- Ничего хорошего. Топь совсем близко к холму подошла, - причитает Томас.
Торговец цокает языком и качает головой, а Томас продолжает жаловаться на судьбу.
- Хватит, - шикнула я на него, - все у нас хорошо. Поместье восстановим. Болото осушим. Только работники нужны, - и обращаясь к торговцу, спросила, - Любезный, не подскажите, где можно людей на работу нанять?
- Поспрашивайте на постоялых дворах. Там вечно народ в поисках работы толчется.
Несколько постоялых домов нашлось на центральной улице. Возле торговой площади и у храма местному божеству. Я с интересом поглядывала на вывески, гласящие, что в одном из домов мы обретем покой, а в другом – незабываемую ночь. Даже страшно представить, чем она так может запомниться.
Обход с Томасом начали с самой окраины. Там, где наверняка можно нанять дешевую рабочую силу. Вошли в невзрачное двухэтажное домишко с трактиром на первом этаже. В нос ударила вонь прогорклого сала и жареного лука. Полутемное помещение с маленькими окнами под самым потолком. Несколько чадящих масляных светильников по стенам. Грубые деревянные столы. Зал наполовину заполнен галдящими посетителями.
- Подождите, леди, я сейчас спрошу у управляющего, - зашептал мне Томас и быстро юркнул к барной стойке.
- Иди к нам, красавица, - пьяно мне крикнул в спину мужской голос.
Ха. Красавица! Вуаль что ли поднять. После этого точно пить перестанет.
Томас быстро возвратился и схватив меня под локоток, вывел на улицу.
- Трактирщик поспрашивает. Вечером вернемся и узнаем результат. Может кто и согласится наняться к нам на поденную работу.
На торговой площади прилавки с припасами и толпится народ. Встречаются женщины в нарядных платьях, и я жадно рассматриваю их туалеты. Вместо тугой шнуровки как у меня, на спине цепочка мелких пуговичек. Ткани яркие и невесомые. Пышные платья, из-под которых кокетливо выглядывает кружево подъюбника. Шляпки на головах. Аккуратные, с узкими полями.
Я со своими рукавами фонариками и платьем до пят выгляжу до неприличия старомодно. Еще и эта дурацкая вуаль на голове только привлекает ко мне заинтересованные взоры.
На одном из домов замечаю надпись – лекарь и решительно шагаю в ту сторону.
- Вы заболели? – охает Томас, едва поспевая за мной.
- А по мне не видно, - ехидно отзываюсь я.
Лекарь совсем молодой мужчина. Симпатичный и галантный.
- У меня сейчас будет посетитель, я не смогу уделить вам много времени, - с улыбкой отпирается он от моего вторжения.
- Мне много и не надо, - наступаю я на него.
- Что же вас беспокоит, леди?
Все же стянуть с головы вуаль при чужом человеке невероятно трудно. С учетом, что это симпатичный мужчина. Но сейчас не время для сантиментов.
Вуаль легко скользит с моей головы, открывая лицо. Выдыхаю и смотрю в глаза лекарю. В них минутное замешательство и … интерес.
- Можно рассмотреть поближе?
Я уверенно киваю. Лекарь оглядывает лицо с разных сторон, вертит мою голову в своих ловких руках. Нажимает на кожу и пытается оттянуть ее, из-за чего я непроизвольно охаю.
- Как необычно. Удивительно. И давно это у вас?
- Двадцать лет. Говорят, что это проклятие. Неужели ничего нельзя сделать? Мази, отвары, целебные снадобья.
Мужчина резко отшатнулся от меня. Интерес в глазах сменился испугом.
- Вы из особняка Донован? Что у проклятого болота?
- Я супруга лорда Донована.
- Как я сразу не понял. Вам нужно немедленно уйти. Извините, у меня больше нет времени. Я жду посетителя.
Голос мужчины сух, без малейшей любезности и сочувствия. Мечущийся в сторону взгляд, что избегает смотреть мне в глаза.
- Неужели нет никакого средства? – мой голос звучит совсем жалобно.
- Я не смогу вам помочь. Но… ниже по улице живет старая ведунья. Если кто и даст дельный совет, то только она. Извините, но я правда не могу вам помочь.
Он почти шепчет последнее предложение. Настойчиво выставляет меня за дверь. Даже от платы за визит отказывается.
- Томас, помоги мне найти ведунью, - обреченно вздыхаю я. Раз официальная наука бессильна, буду искать альтернативные способы лечения. Возможно, она поможет мне разобраться в природе моего проклятия и даст единственно правильное средство, как избавится от него. Ну не мужа насильно в постель тащить, ей богу.
   
Глава 20.
 
Ведунья жила в низеньком домике в один этаж. Покатая крыша с резным коньком. Внутри горький аромат трав и черная пушистая кошка, что вышла встречать меня вместо хозяйки.
- Какая красавица, - глажу я кошку, - просто прелесть. А какая ласковая…
Кошка ластиться ко мне и мурлычет в мою ладонь.
- Кошку ласкаешь, а ее - рука не поднимается, - звучит над моей головой сердитый голос.
Выпрямляюсь и смотрю на сухонькую старушку, что застыла напротив меня.
- Кого вы имеете ввиду? – спросила и ясно представила образ Дары.
- Сама знаешь, - прошипела старуха, - иди за мной. А ты… - вскинула указательный палец на притихшего Томаса, - стой. Здесь жди.
Комнатка маленькая и чистая. Лавка, застеленная чистым полотном и стол у окна. Шкаф-буфет наполненный глиняной посудой.
Никаких связок с сушеными летучими мышами и котелка с булькающим на огне зельем.
- Скидывай покрывало.
Я потянула за края, позволив вуали соскользнуть мне на колени. С вызовом посмотрела на знахарку. Ужаснется? Немедленно выставит из дома?
Абсолютно непроницаемое лицо. Лишь цепкий взгляд, что кажется проникает в самую душу.
- Обидели ее. Несправедливо, - цокает языком.
- Кого вы имеете ввиду?
Знахарка приложила палец к губам призывая молчать. Гипнотизирует меня взглядом. А глаза у нее бездонные. Темные, словно недра глубокого колодца. И я проваливаюсь в него. На самое дно.
Мне больно. Задыхаюсь. Мое тело рвут на части собаки. Вцепились цепкой хваткой в мою плоть.
«Проклинаю. Вас всех проклинаю. Пока не научитесь любить».
Хриплый смех с моих уст. И чуть слышный шепот:
«Поцелуй любви соединит две половины одного целого. Глаза в глаза. Плоть к плоти. Душа к душе».
Открываю глаза. Что со мной было? Сон? Или явь? В ответ мне лишь насмешливый взгляд старухи.
- Что это было? – чуть ли не шепотом спрашиваю я. Голос не слушается, словно я сорвала его, вопя от боли.
- Твое проклятие, - бормочет мне в ответ старуха.
- Но что я должна делать? Как мне от него избавиться? Это же возможно?
Мой голос дрожит в ожидании ответа и холодеют ладони. И больше всего на свете хочу вернуть себе свое лицо.
- Иди к нему, - резко говорит мне старуха, - научи любить и открой сама свое сердце. Поцелуй любви разрушит заклятье.
- Кто будет целовать такое страшилище. Как я смогу привлечь его внимание?
- Дома найдешь то, что ищешь… - загадочно пробормотала старуха и с кряхтением поднялась с лавки, - показала все, что знала. Остальное в твоих руках.
Я протянула старухе монету, но та лишь замотала головой.
- Освободи ее. Это и будет мне платой. Каждую ночь слышу ее вопли, что ветер доносит с болот. Спать совсем не дает.
- Я не понимаю…
Старуха только машет в ответ рукой, выпроваживая меня за дверь. Томас застыл возле входа, ожидая моего возвращения. Облегченно выдохнул и быстро прошмыгнул за порог дома.
- Долго вы, леди, - жалостливо пробормотал он, - я уж боялся, не случилось ли чего.
Долго? Мне показалось, что прошло не больше десяти минут. Но в подтверждении слов Томаса на город уже спускались чернильные сумерки и лучи заходящего солнца едва пробивали горизонт.
- Нужно в городе заночевать. В ночь пускаться в путь опасно, - тарахтит Томас. Я вижу, что он устал. Голоден, как и я. И, наверное, действительно, лучше заночевать здесь. Тем более, что мне в голову пришла идея, как поправить свое финансовое состояние. Но сначала нужно ознакомиться с местными постоялыми домами.