Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2 (СИ)

— Ммм. Какие? — я потерлась носом о его щеку, на которой уже успела появиться щетина.
— Давай присядем.
В этот момент дверь снова приоткрылась, и на пороге появилась служанка.
— Госпожа, подать чаю?
Я глянула на часы. Действительно, как раз время послеобеденного чаепития.
— Да, подавай.
— А где Леокадия Львовна с Петрушей? — спросил Дима усаживаясь.
— Они пошли гулять в парк, а я осталась немного посидеть над учебными программами.
— Вот как раз об этом я и хотел сказать! Царь-батюшка, наконец, рассмотрел все наши предложения насчет твоей гимназии и решил выделить под учебное заведение усадьбу в Царицыно!
— Не может быть! — потрясенно выдохнула я. — Там же целый дворцовый комплекс!
— Это да, — отчего-то его энтузиазм поутих. — Только недостроенный. Его возведение после смерти царицы было приостановлено, так что, по сути, там сейчас недостроенные руины. Хотя царь и распорядился поддерживать их и местные парки в приемлемом виде.
— Но ведь это куча работы не на один год! — опешила я, буквально кожей ощущая, как реализация моей мечты отодвигается на неопределенный срок.
Вошла служанка и начала накрывать на стол. Справилась она быстро и, как только ушла, муж приобнял меня за плечи:
— Все не так страшно, милая, — постарался он утешить. — Может, это даже и к лучшему. Мы сможем многое переделать под себя. К тому же там есть несколько достроенных флигелей, в которых уже сейчас можно начать занятия. Ведь поначалу там все равно будет немного учащихся. Зато сколько вместе с усадьбой идет земли! Ты только подумай: около сотни гектаров! Да на этой земле мы не только без труда сможем поставить теплицы, в которые завезем растения с Изнанки, построить вольеры для животных оттуда, мастерские для ваших изысканий, разбить экспериментальные сады, но еще и без труда расселить нечисть, которая захочет попасть на землю!
Действительно, таким образом решались все наши проблемы. Только хватит ли тех флигелей, что уже имеются, чтобы открыть гимназию в этом году? Ведь там будут жить и заниматься не только дети. Учителя и обслуживающий персонал тоже должны где-то находиться.
— Дима, нам нужно туда ехать! Я хочу увидеть все своими глазами! — пришла я к единственно возможному решению и даже подскочила с места, собираясь отправляться туда прямо сейчас.
— Обязательно! — тут же поддержал меня муж. — Только чуть позже.
— Позже?
— Конечно! Уже время к вечеру. Ты же не поедешь туда в ночь? Путь не такой уж близкий. К тому же Поликарп Харитонович и Дарья Сергеевна ждут нас с Петей сегодня на ужин.
— Ох, и правда, — я снова села рядом с мужем и даже смутилась. — Что-то меня понесло… Ладно, давай пить чай, а то он уже скоро остынет.
* * *
— Дусенька, Дима, как я рада вас видеть! — воскликнула встречавшая нас маменька. — Петруша, мальчик мой, я так соскучилась!
Рядом с ней стояла улыбающаяся Марья, которая сделала нам книксен. Не будь рядом Димы, она бы бросилась обниматься, но его она все еще смущалась.
Тут к нам спустился и отец и, пожав руку Диме, подставил мне щеку для поцелуя. Пете, к слову, он тоже пожал руку, как взрослому.
Однако не успели мы пройти в гостиную и толком рассесться, как услышали растерянный голос дворецкого:
— Ваше сиятельство, там… царь!
— Что ты там лопочешь? — не расслышал отец.
— Там, говорю, царская карета прибыла, — отчего-то громким шепотом ответил тот, а в следующую секунду в дверь раздался стук, и дворецкий, получив от папеньки утвердительный кивок, пошел ее открывать. Немного растерянный отец направился следом.
Мы, разумеется, остались ждать столь высокого гостя в гостиной, недоуменно и тревожно переглядываясь. Персоны такого уровня не ездят по гостям вот так спонтанно, да они вообще предпочитают вызывать этих самых гостей к себе. Явно случилось нечто экстраординарное. Но наше любопытство осталось неудовлетворенным, потому что монарх с моих отцом сразу же после короткого приветствия направились в кабинет.
— Маменька, вы случайно не в курсе, что могло привести Его Величество к нам в дом? — наконец, озвучила я вертевшийся у всех в голове вопрос.
  
— Совершенно не представляю, — хмуро ответила она. — Ой, что же это я сижу? Ведь Его Величество может решить остаться на ужин! — и княгиня тут же подскочила и отправилась в кухню, отдать необходимые распоряжения.
Мы с Димой не знали, что и думать. Дети тоже прониклись тревожностью момента и притихли. Никто из нас совершенно не представлял, на сколько затянется эта беседа, но до ее окончания все равно никто ужинать не сядет. Печалька…
— Марья, как ты тут? Не загоняли еще учебой?
— Какой там, — недовольно махнула она рукой. — Уж как я их прошу разрешить мне заниматься магией, а они только шыкают и носом в учебники по общим наукам тыкают!
— Ну, это тоже нужно знать.
— Так я и не спорю! — тут же взвилась она. — Только я ведь и магией заниматься хочу! — а потом взмолилась. — Дуся, ну поговори с ними, а? Тебе ведь разрешили! Чем я хуже?
Я подошла к девочке и погладила ее по голове.
— Ничем не хуже, даже лучше. Только пока нельзя.
— И ты туда же! — обхватила она себя руками и вскочила с места, отойдя подальше.
— Марьяш, ну я же не сказала, что нельзя! Я сказала пока нельзя.
— И когда будет можно? — глянула она на меня исподлобья.
— Скоро.
Она закатила глаза и даже топнула ножкой:
— Вы все так говорите! Это несправедливо!
— А почему сейчас нельзя? А я смогу магичить? А когда мне будет можно? — вдруг засыпал нас вопросами Петя.
— Подрастешь — там видно будет, — ответил Дима. — Марья, мне Евдокия говорила, что ты замечательно играешь на пианино. Не могла бы ты что-нибудь для нас исполнить? — попытался перевести тему разговора Дима.
Но Марья дулась и только искоса на нас поглядывала.
— Слушай, я не знаю, как и что будет, но очень постараюсь сделать так, что бы ты была среди первых учениц моей школы. По крайне мере, я все для этого сделаю. Обещаю.
Мои слова явно пришлись ей по душе. Она расслабила плечи и поглядела на меня с благодарностью.
— Я тоже на это надеюсь, — после чего покосилась на Диму и прошла к пианино, которое стояло у самого окна, села за инструмент, раскрыла ноты и заиграла приятную мелодию. У нее и правда очень хорошо получалось.
Слушая игру Марьи, мы не сразу заметили, как в комнату тихо вошел царь в сопровождении моих родителей и застыл на месте. Когда же мы его увидели, он сделал знак не шуметь и продолжил слушать исполнение девочки. Глядя на него сейчас, я вполне могла понять мать Марьи, которая потеряла от него голову. Та самая сила, о которой упоминал отец, вилась вокруг него и действительно создавала нечто, что заставляло дыхание сбиваться и смотреть на монарха благоговением и трепетом. К тому же он и сам по себе был очень интересным мужчиной, и вместе это придавало ему какую-то гипнотическую привлекательность. Но у меня, слава богу, есть Дима, любовь к которому давала полный иммунитет к чарам самодержца. А тот так внимательно и с таким странным выражением лица вглядывался в маленькую исполнительницу, что я заподозрила, будто ему каким-то образом стало известно, чьей дочерью она на самом деле является.
Перевела вопросительный взгляд на отца, и он без слов меня понял и коротким кивком подтвердил подозрения. Но откуда? Как он мог узнать? И что теперь будет? Мысли растревоженными птицами разлетелись в разные стороны.
Тем временем Марья закончила и обернулась. А увидев за своей спиной самого царя, поначалу растерялась, а потом вскочила и сделала глубокий поклон. Молчание затягивалось. Наконец, он проговорил:
— До сих пор не верю, что это правда… Здравствуй, Марья. Ты очень похожа на мать…
Снова возникла пауза и, похоже, монарх не собирался ее прерывать. Тогда отец прокашлялся и предложил:
— Ваше Императорское Величество, не окажете ли честь отужинать вместе с нами?