Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ)
- Все отлично! И, кажется, все гости собираются на фуршет.
Хорошая новость. Надеюсь, господин Кимура порадует наших гостей изысканной японской кухней. За VIP-ложу у нас отвечает лично Николай Николаевич, вот он сейчас там и общается с персонами первой величины. Уверен, он найдет, о чем поговорить с ними, и развлечет в антракте. Майкл и Эндрю вскоре тоже возвращаются к гостям.
А я, повалявшись на диване еще немного, накидываю камуфляжную куртку и зашнуровываю берцы. Пора пойти проведать коллектив и подбодрить их. А то они у меня что-то скисли, переживают, что япошки вяло реагировали на наше выступление.
Все уже собрались в небольшом зале и заметно нервничают. Рижане и звездочки в камуфляже, у девушек на лицах минимум косметики, волосы забраны в хвосты и спрятаны под кепи - прямо взвод американских солдат, издалека и не догадаешься! Тяжей тоже пришлось нарядить в хаки, нам нужна массовка на сцене.
- Ну, что, готовы к подвигу? - я встаю на один из ящиков из под сценического оборудования - Тогда для настроения свежий анекдот в тему:
«Дирижер собирает оркестр перед зарубежными гастролями, дает всем ЦУ:
- Сначала летим в Шотландию. Продаем там всю водку и икру, покупаем шерстяные вещи. Потом в Японию, продаем шерсть - закупаем видаки и кассетники. Возвращаемся в Союз - продаем всю аппаратуру.
Молодой оркестрант – Простите, маэстро, а инструменты с собой брать?»
От громкого хохота дрожат стекла в окнах, в зал заглядывают испуганные Львова и Татьяна Геннадьевна.
- Дамы, присоединяйтесь. У нас отличные новости из Америки, сейчас Григорий Давыдович огласит их.
- Внимание, товарищи! – торжественно начинает Клаймич, поднимаясь ко мне на ящик - Как нам сообщили наши американские продюсеры...
Ну, вот. Совсем другое дело! После таких новостей народ заметно воодушевился, и глаза у всех заблестели. Только Альдона растерянно качает головой – не верит еще до конца в свой успех. Раздается звонок. Нам пора на сцену…
Глава 10
Тишина. Публика затаила дыхание. Темноту зала нарушает только свет звезд, украшающих трибуны. Раздается вой военных сирен, и мрак арены разрезают сполохи прожекторов, которые скользят и по сцене, и по трибунам. Звучат первые аккорды «You're in the Army Now». Вокал в этой песне у нас сугубо мужской, мы с музыкантами стоим в глубине сцены. Сейчас мы лишь фон. Таким же фоном служат и наши тяжи - парни стоят по двое у края сцены с муляжами автоматов в руках. Из-за кулис выбегают «солдаты» в камуфляже и шустро выстраиваются в две ровные шеренги. На них пятнистые штаны, высокие берцы и футболки цвета хаки, на груди солдатские жетоны, на головах военные кепи. Они застывают с каменными лицами, широко расставив ноги и заложив руки за спину.
Под первые слова песни перед солдатами появляется «сержант» с стеком в руках и со свистком на груди. На нем военные галифе, пятнистая куртка с подвернутыми до локтя рукавами и высокие черные сапоги. На глазах зеркальные «авиаторы». Он проходится вдоль шеренги, угрожающе похлопывая стеком по голенищу сапога. У последнего, самого мелкого солдата останавливается и кончиком стека приподнимает его подбородок, недовольно качает головой. Звучит резкий свисток сержанта, и солдаты начинают маршировать на месте. Потом перестраиваются в колонну и переходят на бег. Самый мелкий солдат в конце колонны постоянно сбивается с марша и, натыкаясь на своих сослуживцев, портит сержанту весь строй. Снова свисток – солдаты дружно падают на сцену и отжимаются. Только «мелкий» не в силах отжаться ни одного раза, за что удостаивается сержантского стека по спине.
Новый свисток, и солдаты синхронным движением рук наносят черные полосы маскировки на свои лица, а потом рассыпаются по краю сцены, пригибаясь и припадая на одно колено. Прикладывают руку к глазам козырьком, поводя головой из стороны в сторону, словно высматривают в огромном зале затаившегося врага. Затем синхронно вскидывают руки в характерном жесте, словно держат в них пистолеты и берут на мушку воображаемого противника.
Все это конечно новое слово в сценической хореографии. Как сейчас выступают исполнители? В том числе мировые? Либо стоят столбом на сцене перед микрофоном. Либо выпускают вперед покривляться полураздетых негров вроде Бони М или Чингисхана. Особняком стоит Фредди Меркури. Который на концерты вообще не стесняется выходить в шутовском трико. Но он гений. Ему можно все.
Аккорды песни прерывают мои мысли и под резкий крик Коли Завадского «stand up and fight!» солдаты вскакивают, выстраиваются в колонну по двое. Строевым шагом они маршируют по подиуму, замирая с приподнятой ногой на каждом слове «now», делая полшага назад и затем, продолжая маршировать вперед. У маршировки сложный рисунок, сродни средневековому танцу-шествию, и сейчас, когда у ребят он получается синхронно, это выглядит очень эффектно – этакая современная павана на армейский лад. Азиаты обожают такие вещи. В нулевых в Японии даже будут устраиваться командные соревнования на конкурсах подобного маршинга.
В конце языка подиума снова припадание на колено, и рука к глазам козырьком. И снова воображаемый враг взят на мушку.
В конце все возвращаются на сцену, на последних аккордах вспыхивает яркий свет, и солдаты синхронно сдергивают с себя кепи. По арене проносится восхищенное «ах!». А все потому, что у большинства солдат по плечам рассыпаются длинные волосы. Зрители, наконец, понимают, что перед ними не только парни, но и девушки. Три “звездочки” выходят вперед, кланяясь залу. Роль брутального сержанта исполнила Альдона – ее белоснежный высокий хвост трудно спутать с чьим-то другим. Вторая – брюнетка Вера. Ну, а когда до зала вдруг доходит, что «мелкий солдатик» с каштановой гривой кудрей - их любимица Лада, публика так долго не отпускает артистов, награждая их бурными аплодисментами и одобрительными криками, что я даже успеваю переодеться из хаки в «штатское». Короче премьера нового номера прошла с огромным успехом.
Ну а дальше пошла рок баллада "Wind Of Change" – вторая наша песня с чисто мужским вокалом. Услышав виртуозный печальный свист Николая, публика тут же затихает, внимательно вслушиваясь в грустную красивую мелодию. Сцена мягко подсвечена «кремлевской» звездой, по полу красиво стелется туман из дым-машины. Слова японцы вряд ли понимают, но мелодия им явно нравится, потому что в такт ей они качают светящимися звездочками, что раздавали на входе.
На словах “Take me to the magic of the moment...” японские операторы решают подсветить прожектором вип-ложу. Видимо, нужно заснять реакцию принца на концерт для новостей. И кого я вижу рядом с наследником?! Точно. Лысую голову “Кащея” Магнуса. Конгрессмена от штата Вашингтон, а заодно кандидата в президенты США. Я с большим трудом не сбиваюсь со слов - вот так сюрприз!
Слава богу, куплет заканчивается и печальный свист Николая завершает этот номер.
Я перевожу дух, пытаясь собраться с мыслями. Мне сейчас нельзя думать о Магнусе. Да, мы присылали ему приглашение на концерт. Но кто же думал, что он как и Цугуномия, возьмет и явится? Пытаюсь вычислить сколько лететь из Вашингтона до Токио…
Но клавишник уже берет первые аккорды "I Just Called To Say I Love You", размышлять о Магнусе некогда. Я слегка протяжно запеваю “No New Year's Day…”. Девочки подхватывают, выстраиваясь позади меня. Теперь прожекторы светят на нас, вип-ложи не видно. Оно и к лучшему - никто не отвлекает.
В отличие от Уэмбли здесь нам подпевать никто не собирается, ибо английского текста песни японцы попросту не знают. С улыбками раскачиваются под музыку, снова размахивают звездочками, но на этом все. И глядя на реакцию зала даже невозможно представить, что эта песня входит в первую десятку американских и английских чартов. Да уж… каждому свое. Правда зал оживляется, когда на сцене появляется наша подтанцовка, и в конце нам аплодируют, но с успехом «Армии…» или «Японских девочек» не сравнить. Эта странная реакция зала - пища для последующих размышлений. И повод задуматься о тонкостях формирования репертуара для каждой отдельно взятой страны.