Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ)
После душа была привычная пробежка по саду. Кряхтя и постанывая после вчерашней тренировки с рижанами и вечерних возлияний с вояками я все-таки освоил три километра и даже смог поотжиматься и постучать в лапы, которые держал Леха.
Потом пошли на завтрак. И вот здесь Альдона удивила – специально для меня заказала поварам корейский национальный суп хеджанкук - он у них вроде как «антипохмельным» считается. Из чего сделан? Сам я уверенно опознал в нем только зеленый лук, капусту и кусочки говядины. Ну, спасибо, что не улитки какие-нибудь с водорослями. Но самое удивительное – мне действительно полегчало после него. И башка гудеть перестала, и зрение прояснилось. Или это все-таки эффект от утренней пробежки?
Когда пришло время отправляться на расширенную пресс-конференцию, я уже был бодр, как огурчик. А вот зашедшие в номер Вячеслав и Николай Николаевич были какие-то не веселые.
- Да не может быть… - я обеспокоенно посмотрел на обоих своих кураторов - Вы же не хотите сказать, что и правда нашли взрывчатку в микрофоне?
- Хуже - одними губами улыбнулся Николай Николаевич - На пресс-конференции зарегистрировался небезызвестный тебе Дэвид Саттер. И судя по тому, что сделал он это под чужой фамилией, готовится крупная провокация.
Нет, ну что за сука, этот «Саттер», а?! Не сидится твари спокойно, так и норовит нагадить. Хотя чего-то подобного от ЦРУ стоило ожидать. Мои контакты с четой Картеров, а теперь еще и с Майклом Мэндсфилом вряд ли им понравились. Про знакомство с остальными лидерами G7 и японцами я вообще уже молчу. Так что да, их цель понятна – погасить нахальную юную «звезду», пока он не добрался до США и не выдал что-нибудь в стиле кельнских приключений. Тут же представляю себе как осенью всплываю на атомной подводной лодке в Нью-Йоркской гавани и пою на манер бременских музыкантов: «А ну, скорей встречайте нас, вам крупно повезло!».
Не выдержал и широко улыбнулся. Вячеслав возмущенно нахмурился:
- Тебе смешно, Виктор?
- Да, это я так… о своем. А с “Саттером” поступим просто. Сразу, как только он откроет рот, перебьем его словоблудие и поменяем тему на какую-нибудь сенсационную.
- А у тебя такая тема есть? – оживился Соловьев
- Есть. Но мне нужна будет помощь кого-то из наших журналистов. Чтобы он задал мне наводящий вопрос.
- Какой?
- Спросил что-нибудь про Хиросиму и Нагасаки. Например, собираемся ли мы туда заехать, отдать честь погибшим? А дальше я уже сам справлюсь.
- Уверен? - дипломат озабоченно переглядывается с Вячеславом.
Я заговорщицки подмигиваю Николаю Николаевичу
- Не волнуйтесь! Не будет никаких “Янки гоу хоум” - я делаю честно-пречестное выражение лица.
Оба мужчины тяжело вздыхают.
*****
Собирался надеть на эту пресс-конференцию что-то остро модное, теперь же мне точно нужно что-нибудь сдержанное. Не официальный костюм, конечно…тогда что? Идем с Львовой в номер, временно приспособленный под костюмерную, начинаем перебирать мои наряды. В Вене, в магазине «Сваровски» я прикупил себе шикарный кулон в виде пацифика, усыпанного стразами. Сверкающая на солнце штуковина диаметром сантиметров семь. Ослепнуть можно от такой красотищи, просто вырви глаз! Борька Буряце точно ее заценил бы. Да вот беда - машет он теперь кайлом где-то в солнечном Магадане. Хотя… может еще и в СИЗО сидит, времени немного прошло. Впредь наука будет - не лезь к супруге Чурбанова, не по Сеньке шапка!
У меня все не было повода выгулять этот пацифик, а теперь вот, наконец представился. Так что футболка под него нужна однотонная и желательно черного цвета. И пиджак тоже не должен «брульянты» затмевать.
В результате Львова уговорила меня на ни разу не надеванный вельветовый пиджак цвета «кэмел». Ну… для нее может и кэмел, а по мне так натуральный темный беж, но с черной футболкой действительно смотрится неплохо. И темные джинсы к ним, плюс бежевые замшевые башмаки. Переоделся, глянул на себя в зеркало – в нем отразился серьезный молодой человек. Одетый безо всякой легкомысленности. Дальше Света уложила мне феном волосы и чуть поколдовала над лицом, придав ему более свежий вид.
Выхожу в наш холл, где меня уже ждут, и первый, кого я там вижу - это Эндрю Вебер из "СиБиЭс Рекордс", который спешно прилетел вчера ночью в Токио, чтобы принять участие в пресс-конференции и дальше в концерте. Не хотят в СиБиЭс отдавать меня полностью на откуп Гору из Атлантика Рекордс. Партнеры-конкуренты!
Жизнерадостный толстяк как всегда бодр и полон оптимизма, ночной перелет на нем совсем не отразился. Как мне по секрету сообщил Майкл, Эндрю хочет своими глазами увидеть, насколько мы популярны в Японии, и возможно подпишет с японцами контракт на выпуск нашего концертного диска. Мне чуть не поплохело от таких новостей, это ведь такая ответственность, а если что-то на концерте пойдет не так? Майкл меня «успокоил» тем, что уж из записи четырех концертов один диск сотрудники Вебера как-нибудь состряпают. Монтаж - наше все.
Наконец, все собрались, Клаймич перезнакомил группу с Эндрю, и мы направились к лифту.
Если первая наша пресс-конференция в аэропорту Ханеда больше походила на короткий брифинг, то сейчас нам всем предстоит полноценное испытание. И по уровню организации, и по составу участников нынешнее мероприятие на порядок весомее. Проходить оно будет в большом конференц-зале Бизнес центра, который расположен в главном корпусе «Нью Отани». Если учесть, что еще неделю назад здесь проходили пресс-конференции лидеров G7, то можно представить, какой уровень задан нашему мероприятию, и насколько оно важно. Ведь по большому счету Японией наши гастроли только начинаются, и до полновесного тура они не дотягивают только по количеству концертов и по плотности дальнейшего графика. А так маршрут Япония – Италия – США, когда концерты будут проходить в нескольких городах каждой из стран – это, по сути, то же турне. Только более растянутое по времени и с перерывами на заезд домой.
Заходим в зал. На нас нацелены десятки телекамер разных ТВ каналов со всего мира. В зале сотни полторы журналистов и фотографов. От ярких вспышек многочисленных фотокамер хочется зажмурить глаза, но сцепив зубы, мы со звездочками дружно улыбаемся и кланяемся. Урок Клаймича девчонками не забыт. И хотя в зале сегодня много западных журналистов, а пресс-конференция обещает быть не такой по-японски формальной, как в аэропорту Ханэда, мы все ни на секунду не расслабляемся. А уж я тем более - помню о готовящейся провокации «Саттера» и готов встретиться с врагом лицом к лицу. Краем глаза замечаю его в третьем ряду. Сидит там, вражина, нагло развалившись на стуле. Жвачку жует.
Судя по бейджикам, кого здесь сегодня только нет из журналистской братии. Японская пресса представлена всеми главными национальными газетами и кучей региональных изданий. Соловьев меня просветил, что японцы вообще очень трепетно относятся к своим газетам, почти все они имеют кроме утренних, еще и вечерние выпуски. А некоторые из них одновременно выходят и на японском языке, и на английском. Ото всех этих «симбунов» на бейджиках журналистов разбегаются глаза: «Асахи симбун», «Майнити симбун», «Нихон кэйдзай симбун», «Ёмиури симбун», «Санкэй симбун»… Последняя, кстати, считается проамериканской и антикоммунистической, а вот газета «Акахата» - это уже рупор компартии. Но от японцев мы провокаций не ждем, потому что жители этой страны крайне негативно относятся к лживой информации в прессе. Промолчать о чем-то газета еще может, но вот нагло соврать или оговорить кого-то – это уже вряд ли. Собственная репутация изданию гораздо дороже, замучаешься потом извинения приносить.
Первым слово берет Гор. Рассказывает о полной готовности группы и арены к концертам, обещает японцам незабываемое шоу. Эстафету подхватывает Клаймич. Григорий Давыдович у нас известный дипломат – он расхваливает условия, которые нам обеспечила принимающая сторона, восторгается японскими фанатами. В общем, льет елей в японские уши. Потом доходит дело и до меня. Саттер тут же выпрямляется на стуле и весь подбирается, как перед схваткой. Мне нужно ударить первым и лишить его преимущества. В первом ряду замечаю репортера из английского таблоида "The Sun" и радостно приветствую его: