Последняя черта

— Да, и даже немного больше, так что рассчитываю, что ты мне это материально компенсируешь.
— Вначале надо посмотреть, что ты принес, а уж потом говорить о компенсации.
— Тоже правильно!
Тем временем водитель «Рено» откинул брезент с кузова грузовика и залез внутрь. Петрович подогнал «Газель» к заднему борту «Рено», и мы, встав цепочкой, начали быстро передавать друг другу тряпичные тюки. За десять минут все стопки с камуфлированными костюмами были перегружены в «Газель». Следом за тюками из «Рено» мы выгрузили четыре деревянных ящика и шесть картонных коробок — это все перекочевало в багажник моей «Хонды».
— Что в ящиках и коробках? — спросил я у Петровича, тяжело отдуваясь. Ящики были тяжелые.
— Десять тысяч патронов 7,62х54 — боеприпас специальный, бронебойный для снайперских винтовок. Гранаты РГД-5 и Ф-1 — по шестьдесят штук, каждого вида. Патрон пистолетный 9х18 — восемьсот штук. И в довесок еще тридцать комплектов тактической формы, помнишь, как в колонии шили на заказ, для охранных структур. Ну те, в которых вшиты защитные щитки на коленях и локтях, — с этими словами Петрович вытащил из салона «Газели» три плотно сбитых тюка черного цвета. — Ну как, заслужил я премию?
— Заслужил, — я быстренько в уме прикинул, приблизительную стоимость всего этого на оружейном рынке и, разделив полученную сумму на два, ответил: — Отдашь тысячу долларов, и мы с тобой в расчете.
— Ну вот и ладненько, — довольно усмехнувшись, произнес Петрович, протягивая мне тонкую пачку долларов.
— Отвезешь костюмы в магазин Векшина? — попросил я об одолжении Петровича. Мне не хотелось бы ездить по городу с таким багажом за спиной.
— Договорились!
Я сел в свою машину и поехал кружным путем обратно в интернат. Полный привод моей «Хонды пилот» позволял мне объехать город, не обращая внимание на состояние дороги, чем я и воспользовался, — через тридцать минут я был в интернате и с помощью Гены выгрузил ящики с патронами и гранатами.
Оставив Ветрова помогать Геннадию, я поехал в центр города в магазин «Азимут» на встречу с Векшиным. Петрович, уже должен был отдать ему его «камуфляжки», соответственно мне надо было забрать свой «процент» от сделки.
На дверях охотничьего магазина висела табличка «переучет». Я несколько раз постучал в дверное стекло. Алексей Векшин на мгновение появился с той стороны двери и кивком головы показал мне, чтобы я подъезжал к черному входу. Я объехал здание и оказался в небольшом дворике, куда выводила дверь служебного входа магазина «Азимут». Векшин уже ждал меня.
— Что, приехал за своими вещами? — спросил Векшин, пробираясь через завалы тряпичных тюков. — А я все уже подготовил.
— Вот и хорошо, давай вытаскивай, а то у меня времени нет. Я смотрю, Петрович уже привез тебе «камки»?
— Да, все нормально, Петрович уже был у меня. Ладно, жди здесь, сейчас начну выносить вещи, — с этими словами Леха скрылся в глубине помещения своего магазина.
Пока Леха отсутствовал, я взял ближайший ко мне тюк с костюмами и спрятал там небольшую металлическую «пуговицу», которая была маячком радиопередатчика. Уж очень хотелось мне отследить, куда поедут эти «камуфляжки».
Через несколько минут вышел Векшин, держа в руках два серебристых кейса продолговатой формы.
— Это «Тигры», — сказал Векшин, ставя на пол кейсы. — Только, пожалуйста, верни в целости и сохранности. Все-таки стволы дорогие, не хотелось бы, чтобы заказчик нашел на них, хотя бы одну царапину — вони будет!
— Не бойся, Векша, с оружием ничего не будет. Давай, неси остальное.
Алексей опять исчез в недрах магазина и через некоторое время вернулся с двумя большими клетчатыми сумками.
— Все, как мы и договаривались, — Леха на минуту задумался, как будто решаясь, сказать или не сказать, но потом все-таки выдавил из себя: — Коршунов, скажи, только честно — ты, случаем, не собираешься из моего «Тигра» завалить мэра или его сына?
— Чего?! Ха-ха, — неожиданно для себя я громко рассмеялся. — Леха, ну ты как скажешь! Я же тебе уже говорил, что «Тигры» мне нужны только для того, чтобы пару раз из них пострелять по банкам.
  
— Ну ладно, считай, что я тебе поверил! О, тогда сделай еще одно одолжение — можешь, когда абреки приедут забирать товар, подъехать, а то вдруг они решат пересмотреть товар и увидят, что половина — это просто тряпки. А так, если что, подстрахуешь.
— А дядя тебе на что? С таким дядей, как у тебя, я бы этих абреков, точно бы «кинул» на деньги!
— Дядя уехал в командировку, в Киев. Ну так что, поможешь?
— Конечно, помогу. Если я сам не смогу приехать, то обязательно пришлю кого-нибудь.
Закинув сумки в багажник машины, я выехал на улицу и остановился сразу же за углом. Надо было перевести дух. Что-то сегодня день выдался очень суетливый. Давно такого не было, я даже отвык жить в таком ритме. Включив один из своих рабочих телефонов, я просмотрел список непринятых вызовов. Оказывается, Карабас звонил мне три раза. Ну что ж, ему первому и перезвоню.
— Алло! Сволин, тебе что, так не терпится с деньгами расстаться? — вместо приветствия пошутил я.
— Коршунов, привет! Ты чего телефон выключил? Прячешься?
— Как только проснулся, так сразу и включил телефон, — соврал я.
— А чего это ты спишь так долго. Уже два часа дня!
— Мое дело, хочу и сплю! — Ох, не просто так Карабасина интересуется. Видимо, уже знает, что произошло в риэлторской конторе. — Да вчера с ментами бухал. Вот и засиделись до трех часов ночи, так что имею право спать столько, сколько хочу!
— А! С ментами бухал, — разочарованно произнес Сволин. — Тогда понятно.
— Карабас, я рад, что ты мне разрешаешь спать сколько я захочу, но ответь все-таки на вопрос: ты деньги приготовил?
— Приготовил. Можешь приезжать.
— Закажи что-нибудь пожрать, я буду у тебя через десять минут.
Завершив разговор, я на несколько минут задумался. Стоило ли с Карабасом делиться тем, что я узнал? С одной стороны, конечно, надо ему все рассказать, а с другой стороны, можно ведь ему продать список неучтенных квартир, который у меня есть. Все-таки шестнадцать квартир — это вам не хухры-мухры! Ладно, посмотрю по обстановке. Перед тем, как завести машину, я сделал еще несколько телефонных звонков — надо было договориться с работниками банка, в котором у меня был открыт счет, о срочном закрытии и переводе всех денег за границу, на счет жены, в Россию.
К зданию, в котором был офис Карабаса, я подъехал через пятнадцать минут после окончания моего разговора с ним. Сволин ждал меня в своем кабинете, и весь его вид давал понять, что он просто сгорает от нетерпения.
— Ты в курсе последних новостей? — спросил Карабас, плотно закрывая за мной дверь. — Знаешь, что произошло сегодня ночью?
— Нет, не знаю, — притворно удивился я. — А что произошло сегодня ночью?
— В агентстве недвижимости, которое принадлежит господину Гаспаряну, сегодня ночью произошло обрушение потолка, — с торжествующей улыбкой ответил Сволин. — А кто у нас деловой партнер Артура Гаспаряна? Правильно! Сын мэра — Марат Авакян!
— И что? Ну рухнули перекрытия и рухнули! Что в этом такого? Сделают по-быстрому ремонт и опять будут работать как ни в чем не бывало!
— В том то и дело, что как раньше, не получится: в этом агентстве хранились все их документы и «черная касса», предназначенная для срочного выкупа недвижимости. А обрушение было не простое! Там что-то не так с водой было — все документы и деньги уничтожены, и восстановить их нельзя! Я тут кое у кого по расспрашивал — в «черной кассе» было сто пятьдесят тысяч долларов.
— СКОЛЬКО?! — моему удивлению не было предела. И эти деньги я лично уничтожил! Знал бы, утащил сейф с собой.
— Столько! Ты прикинь, сто пятьдесят тысяч «зеленых». Но это еще не самое плохое. Уничтожены все документы по «недвижке». Все их проекты «зависли» на неопределенный срок.
— Подожди! — Я старательно продолжал играть свою роль. — Доллары не боятся воды. У меня жена как-то постирала брюки, в которых было двести баксов, так с купюрами ничего страшного не случилось. Ну и опять же, зачем хранить в агентстве такую огромную сумму наличности? Может, господин Гаспарян решил списать лишние деньги? А на самом деле не было там никаких ста пятидесяти тысяч. Ну лежало тысяч двадцать-тридцать, не больше. А? Мне кажется, это больше похоже на правду!