Адвокат вольного города 7 (СИ)

— Стоп. Что ты имеешь в виду?
— Старый дом Филиновых, если хотите знать, — с пафосом ответил он.
— В каком смысле? — мы с Джо шли по направлению к Танлу-Же, и от его слов я ошеломленный остановился прямо посреди улицы. Дисциплинированный Джо стал рядом, но даже его скромная невыразительная мимика говорила о том, что надо продолжить путь к главе триад.
— Странно, что Вы не знаете. Это, в сущности, Ваша семейная история.
— У меня нелады с семьей, — огрызнулся я. — Так что… это самое… Цветлан! Знаешь что-то, просто скажи!
— Филиновы — одно из ключевых семейств… Ну вообще-то, было что-то около семидесяти родов, в том числе и Ваш, которые создавали, строили и учреждали город. Богатые, сильные, опасные, влиятельные. Многие вне закона. Ваш пра-пра-пра-пра дедушка занимался переписыванием законов империи для адаптации к вольному городу. И увлёкся.
— Вот уж не знал, что бегаю по судам по законам своего предка, — с неискренним восторгом отозвался я. — А что по поводу некоего упомянутого родового гнезда?
— У вашего пра-пра…
— Дедушки, не надо степеней родства, — перебил я его. — Ты двигай к сути.
— У того Филинова проснулся талант в области юриспруденции и через какое-то время он увлёк этим и своих детей. Они поехали учиться юридическим наукам в столицу, да так там и остались. Постепенно весь род переселился в империю.
— И заодно потерял боевой задор. А дом?
— Особняк продал уже внук спустя много лет после смерти пра-пра…
— Я понял.
— Ну зачем особняк Вашему роду, если никто не бывал в вольном городе больше тридцати лет? Это было больше ста лет назад.
— То есть родовое гнездо Филиновых больше не Филиновых?
— Его тогда купил какой-то отставной полковник. Спустя несколько лет проиграл в карты. Покупатель основал в нём бордель.
— Зашибись у нас тут порядочки!
— Не волнуйтесь. Потом бордель разорился.
— Бывает и такое?
— Там был доходный дом. Потом его купил и отремонтировал один беглый турок. А его правнуки давно вернулись обратно в свою Анталью. Последний представитель их рода, который жил в доме — умер от цирроза печени девять лет назад.
— И?
— Всё. Это конец увлекательной истории семейного особняка. Он находится в центре. Ну то есть, теперь это центр. Когда строился, наверное, это была окраина. Город был крошечным. Триста метров от дома Правителя и чуть дальше от Центральной площади. Дому больше двухсот лет, точнее никто не скажет, и сейчас он в запустении.
— Погоди, старый турок умер, и никто не оформил наследство?
— Ну, получается, что так.
— Но родственники у усопшего есть?
— Есть. Два года назад они даже хотели продать дом, названивали из Турции моему начальнику. Бывшему начальнику. Но наследство не оформлено, а они сами двоюродные, документов на русском нет, в наследство не вступали, вот и не могут теперь продать.
— Добудь мне координаты тех турок.
— Это будет сложно. Может возьмём трехэтажное здание за двадцать? Я могу поторговаться и сбросить до шестнадцати. Наверное.
— Плевать теперь на трехэтажное! Ты меня заинтриговал. Всё, мне бежать пора.
…
Мы с Джо как ураган ворвались в кафе, где неизменно заседал Танлу-Же.
Против сложившихся традиций, он не сидел чинно за столиком, а стремительно расхаживал взад-вперёд, как тигр по клетке.
Его охрана, за исключением двух бойцов, отсутствовала, скорее всего, чтобы не попадаться на глаза разгневанного босса.
Прежде чем Танлу-Же обратился ко мне, я вздёрнул руку и сказал:
— Я кое-что придумал. Ну, чтобы освободить Нианзу.
Танлу-Же с резким шумом, как боевой конь, выдохнул обоими ноздрями и приосанился:
— Слушаю.
  
Глава 5
 
Специалист по побегам
 
— Помните Василия?
— Нет, мне сейчас не до отвлечённых воспоминаний, — нервно дёрнул головой разгневанный Танлу-Же.
— И всё же давайте вспомним, это сейчас важно, — я старался проявлять максимальное терпение, где-то понимая, в качестве фона, что это его подчинённого похитил мой враг и вообще китайцы попали в эту историю из-за меня. То есть формально, моей вины нет, но при этом нехитрая причинная связь очень явно прослеживается.
 
— У меня, Аркад Ий, тоже была идея. Простая как рисовое зёрнышко. Я собирался просить Вас сесть в грузовик, которую пригонят в течение часа и ехать к Вьюрковскому, предлагать выкуп за нашего человека, — Танлу-Же говорил по инерции, озвучивая те невесёлые мысли, что были у него до моего приезда.
— Ну, Вы же понимаете, что в таком случае просто потеряете и меня тоже. Причём просто пожизненная каторга мне точно не светит?
— Он же Вас помнит, как водителя доставки грузов?
— Для туповатого молдаванина было бы крайне нелогично заниматься переговорами.
— Согласен, вариант слабый… У нас просто нет другого парламентёра или адвоката, чтобы послать и предложить денег.
— Ему не нужны деньги, он о задержанном в полях человеке наверняка даже не знает.
Китаец расстроенно вздохнул и вспомнил о начале нашего диалога:
— Что там за Василий Ваш?
— Некоторое время назад мне нужно было освободить из каторги одного, по иронии судьбы, степняка.
— Какого-то родственника Юбы?
— Да. И я посылал туда мастера по побегам, звали его Василий.
— Припоминаю. И как такой мастер нам поможет? Нам же не надо сбегать?
— Человек, который сбегает из тюрем и прочих мест лишения свободы прежде всего имеет талант туда попадать.
— Есть какой-то конкретный план?
— Вообще-то есть. И для начал мне надо этого специалиста ещё раз найти.
* * *
В кабинет начальника учётного управления я нагло прорвался первым, воспользовавшись заминкой двух спорящих между собой дедов, которые пришли поругаться.
Порезав их стремление грудью встать на пути беспардонного внеочередника весомо звучащими словами:
— Доставка срочного пакета из ГЛАВКа! — ворвался внутрь, игнорируя искреннее возмущение оставшихся за дверью.
— Кто такой Глав? — недоумённо раздалось за моей спиной.
— Родственник Шатурова, ты разве не знал? Дурья твоя башка!
…
— Николай Викторович! — выпалил я на одном дыхании.
— Иван Иванов, — привычно поправил меня хозяин кабинета, улыбнувшись одним уголком рта. — Что заставило Вас так спешить?
— Ищу Василия.
— Тут у нас много людей с таким именем.
— Подрядчика, который оказывал мне услугу…
— Помню, — Иванов не разделял моего суетливого настроя, не давал себя заразить им. Мне казалось, что ворвись к нему посетитель, размахивающий окровавленным топором, он не перестанет быть спокойным.
— Как бы мне его найти? Я был в кабаке, в котором встречался до этого…
Хозяин кабинета задумался, то есть он буквально остановился и стал смотреть в стену выше и левее моей головы.
— Согласно нашим данным, он сейчас работает кладовщиком на оптовом продуктовом складе. Пытается завязать с преступными наклонностями.
— Можно адрес?
— Десять рублей. В кассу… и НЕТ, на месте расплатиться нельзя!
Я расстроенно сжал губы и вежливо поклонившись, со всех ног умчался оплачивать информацию о потенциальном местоположении подрядчика.
…
Уже через двенадцать минут, в сопровождении внешне спокойного, но слегка подёргивающего щекой Джо мы уже бесцеремонно открывали двери склада.
— Э! Это только для персонала.
— Всё в порядке, я внештатный бухгалтер-счетовод, — совершенно не задумываясь, профессионально соврал я какому-то бдительному парню в замызганном халате. — Василия ищем. Кое-какие бумажки надо переподписать.
— По левой стороне у дальней стены. И скажите ему, чтобы прибрал лампу, задолбал уже!
Мы почти бесшумно прошли вдоль стеллажей, которые уходили под потолок и тем не менее, он практически тут же заметил наше появление.
Василий, в некоторых кругах так же известный как Василий Ныряльщик, стоял напротив стеллажа, как художник перед холстом и смотрел на шестнадцать коробков с печеньем с надписью «товарищество Эйнем». В тусклом свете окна отражалась его внутренняя боль. В имеющемся пространстве стеллажей аккуратно и плотно помещалось пятнадцать коробок и никак не желала помещаться шестнадцатая. Было видно, что он переставлял их так и эдак, изобретая и проклиная тетрис, но шестнадцатая коробка, как проклятая, не становилась в этот паззл, была лишней.