Адвокат вольного города 7 (СИ)

Я не стал с ним спорить.
«Это трудно, однако… Ты говоришь, что единственный родовой член клана мерзкого Вьюрка сейчас умрёт?»
— Нет, но его арестовывают.
«Думаю, мне стоит вмешаться».
— Так что с паразитом?
«Делаю».
В какой-то момент по коридору словно прошёлся ветер, мистические пугающие звуки стучали по стенам, мелко задрожали окна, послышался душераздирающий двойной птичий крик. Кто-то пискляво возмущался, кто-то из птиц хрипло гневался.
Раненый боец выгнулся дугой и от него отделилась почти осязаемый сгусток тьмы, поднялся над грудью. Видеть его могли все, в том числе и Ждан, не только я со своей магией.
Шило на поясе неистово завибрировал. Повинуясь порыву, я вытащил нож и в коротком взмахе рассек сгусток, так, что когда он проходил середину, раздался ощутимый хлопок, а по руке у меня словно прошёлся удар током.
Шило моментально потяжелел и отозвался какой-то сытной эмоцией. Да он же сожрал паразита⁈ Вот ведь прожора, ему лишь бы скушать кого.
Тем не менее раненому тут же стало лучше, он задышал часто и порозовел.
«Помог».
— Спасибо, Филин!
Птица не отозвалась, но я продолжал чувствовать её незримое присутствие.
…
После спасения раненого все как-то не сказать, чтобы расслабились, но чуть выдохнули, кто-то из бойцов службы похлопал меня по плечу, Ждан рассеянно засунул мой кольт себе за пояс и закурил прямо в коридоре.
Я вернул Шило в ножны и задумчиво бродил по дому. Вход в закрытую зону был открыт настежь, но повинуясь отрицательному жесту офицера, я туда не пошёл.
Мы с Жданом стояли в большом зале, когда его рация ожила и что-то прогавкала.
— В центральный! — ответил он в рацию, нажав на кнопку.
— Ведут, — бросил он короткое, уже мне.
Не было ни Константина с Дмитрием (потом я узнал, что они были на блокировании основной группы боевиков Вьюрковского), ни полковника Шпренгера.
Так уж случилось, что когда из коридора вывели графа Вьюрковского, такого большого и дышащего часто, жарко, с выпученными красными глазами, то там были только я и Ждан, которым граф как человек был безразличен. Всего лишь очередной объект боевой операции.
Графа вели сразу три бойца, сбоку и сзади, один из которых ощутимо прихрамывал. Руки владетеля были спутаны за спиной.
В какой-то момент Вьюрковский остановился, приосанился и посмотрел на меня и Ждана. Меня он за пару секунд наблюдений узнал:
— Ты? Это ты за всем стоишь, петух опущенный⁈
— Я Филин, вернее, его подопечный.
— Граф Вьюрковский, — пророкотал Ждан. — Вернее, тот, кто себя выдаёт за графа, Вы арестованы и будете представлены перед судом.
«Так дело не пойдёт!».
По углам помещения прошёлся шелест крыльев.
Внезапно путы, которыми были скованы руки Вьюрковского лопнули. Его магический фон сиял и переливался, шея надулась от прилива крови, а сам он дрожал. Может дело в адреналине, а может он был под веществами, в том числе магического характера.
Но только в ту же секунду граф раскидал бойцов как котят, а у того, кто прихрамывал, выхватил пистолет.
— Я не повторю прошлую ошибку!
И он направил пистолет мне в лицо, а разделяло нас не больше пяти метров. В какой-то миг рука его дрогнула вниз, и тяжеленный удар в грудь отбросил меня, а в довершение к этому меня пробило жаром, и я перестал ощущать что-то магическим чутьём.
Ну да, пули небось с магической начинкой.
Упав и пребольно ударившись спиной, я повернулся на бок и пусть пока не мог вздохнуть, но мог всё видеть.
Ждан выхватил из-за пояса пистолет, это был мой кольт, но его это ни на секунду не смутило и выстрелил одновременно с графом. Мне кажется, Ждан не пытался меня спасти, он стрелял в графа как в мишень, как в опасную и вооружённую цель.
Бах, бах, бах. Ждан шагал вперёд и стрелял, причем каждая выпущенная им пуля попадала в графа и тот дёргался. Грохот от моего кольта был феноменальным, бьющим по ушам и всё же этот звук и мой короткий вдох вызывали во мне восторг.
Сделав семь выстрелов и оказавшись рядом, он смазанным движением (с опозданием я понял, что и Ждан находится под действием артефакта, который ускорял его) офицер подбросил и перевернул мой пистолет так, что ствол оказался в его руке. После чего он сразу же наотмашь ударил рукоятью по пистолету в руках Вьюрковского, выбил и принялся наносить увесистые удары по голове графа так, что через пару секунд граф упал с разбитой в отбивную головой.
 
Не думаю, что он выживет, сомневаюсь, что семь дырок в корпусе от больших увесистых кольтовских пуль и расколотый несколькими череп кто-то смог бы пережить.
В последнюю секунду Вьюрковский повернулся так, что посмотрел мне в глаза и его окровавленные глаза сверкнули гневом.
И этот гнев был последним, что осталось от графа, кем бы он на самом деле ни был.
…
— Живой?
Я кивнул, не в силах говорить. Меня усадили в одно из кресел и зачем-то дали в руку кружку горячего какао, согретого при помощи магии. Спасибо, конечно, но на кой оно мне?
— Шамиль, как он у тебя развязался? — укоризненно спросил Ждан своего бойца.
— Не могу знать. Наверное, в доме получил какую-то подпитку от артов.
— Такое может быть.
— Или ему его предок помог? — предположил хромающий боец.
Ждан одарил меня многозначительным взглядом, но промолчал.
— В рапорте укажем про магическую поддержку в доме. Особняк нашпигован артефактами, зельями и прочей мутью.
Все согласно кивнули.
— Аркадий Ефимович, опять Вы… Знаете, есть выражение писать историю. Или оставить след в истории. Или вляпаться в историю.
Я с трудом улыбнулся:
— Ничего, меня устраивает, главное — не стать историей.
Ждан кивнул:
— Возвращаю Ваш пистолет. Схватил, что называется, что под руку. Спасибо, что качественно следили за личным оружием. И бронежилет, он опять Вас спас.
— Везение.
— Не пойму только, как граф выстрелил Вам в грудь, хотя целил в голову с дистанции в пять метров.
— Тоже везение. Сегодня — мой день.
— Это точно.
* * *
Чуть шаркающей походкой я брёл в дальнюю часть правительства Кустового, где располагался никому обычно не нужный зал заседаний Совета Владетелей, формально — высшего органа власти республики.
Там, в отдельном кабинете у входа в зал сидел секретарь этого самого совета, старый как экскременты мамонта, получающий неплохую зарплату из бюджета и ровно ничего целыми днями не делающий.
Собирался «совет» от двух до семи раз в год, так что работа у него была не пыльная. Его функция вести заседания Совета, немногочисленную документацию и просто существовать. Чтобы столетнему деду было не скучно у него была молодая, если сравнивать с ним, помощница, которая в настоящий момент отсутствовала (ушла нянчить внука).
Я остановился и осторожно опёрся на трость. Да, после некоторых приключений она мне снова нужна. Купил я её когда-то случайно, по наитию, можно сказать «просто так», а вот ведь, регулярно помогает.
— Экхе-экхе, — я стал в дверях так, чтобы он мог меня увидеть, если поднимет взгляд и демонстративно покашлял.
Дед приподнял свои кожистые веки и какое-то время безэмоционально смотрел на меня.
— Туалет был налево по коридору, — без тени иронии сказал он с мудростью древней черепахи в голосе.
— Вы Евгений Власович?
— Да. Чем могу быть полезен?
— Я явился сообщить…
Мне стоило некоторого труда проглотить слова про «пренеприятное известие». Все же мысль о том, что в попаданцах в этом мире делают дырки, заставляла такие «узнаваемые фразы» лишний раз не произносить.
— О чём же?
— Один из владетелей, а именно граф Вьюрковский Амвросий Дмитриевич изволил скончаться. Умер.
— Умер? — переспросил меня престарелый секретарь.
— Умер.
— Умер?
— Двойное Ять! Да. Преставился, двинул кони, склеил ласты, отбросил коньки, врезал дуба, окочурился, отбросил копыта, гикнулся, подавился мацой, переселился в Могилёвскую губернию, отмучался, сыграл в жмура, поселился в деревянном ящике. Что-то из этого объяснило?