Адвокат вольного города 7 (СИ)

«Ниночка» недовольно фыркнула, как полковой конь и одарила меня пронзительным возмущённым взглядом.
— Игорь Викторович, Вы потом Ниночке в двух словах расскажите, что я такой за фрукт в жизни фабрики, а то у Вас тут человек в неведении…
— В каком смысле, потом? — не понял Дзы-Нан-Цай.
— Это я к тому, что… Прошу прощения, что дёргаю.
— Так вроде особо и не дёргаешь?
— Сейчас дёрну, — я двинулся в кабинет директора, одновременно с грохотом захлопывая двери помещения.
Приобняв Игоря, я активировал Шило.
Респектабельный директор нефтеперерабатывающей фабрики удивлённо ойкнул и улыбаясь, поправил очки в золочёной оправе. Несмотря на то, что он заметил попадение на Изнанку, улыбка не покинула его лица. Когда он улыбался, то обнажал острые клыки, зубы на границе резцов и коренных. Они у него были пугающе острыми от природы и удивительным образом добавляли ему шарма.
Активация.
Ещё один перенос, и мы в переулке возле нотариуса.
Какой-то суетливый дядька с портфелем посмотрел на нас испуганно, словно собрался делать тут что-то противоправное.
— Кыш! — испугал его Игорь и мужичок, подобрав портфель, шустро убрался. — Где это мы?
— Челябинск.
— Что за минутка спонтанного туризма?
— Большой сорян за то, что выдернул.
— Ну уж рассказывай.
— Короче есть план, реализуемый с согласия Танлу-Же. В ходе которого я изображаю одного графа… Короче, тебе надо пойти в нотариальную контору за углом и строгим голосом сказать, что ты принёс документы по Вьюрковскому.
Я протянул ему папку с документами, куда был вложен так же и оригинал паспорта графа.
— А можно чуточку подробностей?
— Граф делает завещание. Ты — его… секретарь.
— Я⁈
— Ну, ты солидный, представительный, да и потом больше некому.
— Ладно, хрен с ним, из большой любви к тебе и любопытства могу и согласиться. И что?
— Ему назначено у нотариуса, но надо заранее принести документы и оставить задаток за работу. Двести рублей.
— Да тебе любой кустовской нотариус такое за тридцать пять сделает.
— Задача сэкономить не стоит. Не подходит кустовской, по многим причинам. Мне бы даже лучше был бы московский, только граф не ездит в Москву, а вот в Челябинск — регулярно.
— Проехали. Который из графов?
— Вьюрковский.
Фамилия не произвела на Игоря особенного впечатления, что само по себе неплохо.
— Хорошо. Я секретарь, принёс документы, прошу всё подготовить…
— Да и поскорее, потому что граф не любит ждать, он человек занятой. Оттого сто рублей сверху, чтобы ему не толкаться в очереди с плебеями.
— А на самом деле зачем этот цирк с конями?
— Затем, что настоящего у нас от Вьюрковского только паспорт и цвет бороды.
— Вот этой? — он ткнул в мой подбородок и даже подёргал. — Выглядит как настоящая!
— Ещё бы, её ведь твои делали, мастер По. Волосы настоящие, изготовлено на заказ буквально для одного выступления.
— То есть ты его будешь изображать? — задумался директор фабрики. — Не поверят. Ну то есть ты прав, местные нотариусы графа не знают, но конкретно этот будет сличать с паспортом при оформлении. Всё раскроется. Или ты уже и паспорт подшаманил?
— Нет, против такого у нотариусов есть распознающие артефакты, меня раскусят. Паспорт настоящий.
— Круто. Нихрена не понятно, но круто. Ладно, я пошёл? Исполнять долг?
— Давай.
Игорь решительно двинулся к нотариальной конторе, бесцеремонно отодвинул дородную тётку (а надо сказать, что в отличие от большинства своих сверстников он был очень высок и широк в плечах) и надвинулся на секретаря нотариальной конторы:
— Милочка! Я от графа.
— Какого графа? — она недоумевающе захлопала ресницами.
— У вас назначено одному графу. Вот документы, проверяйте.
— Ой, прямо оригинал паспорта! — в папке кроме документа Вьюрковского, мой паспорт был в копии, так же помещён черновик текста завещания и сведения о регистрации по месту жительства, справки об отсутствии психических заболеваний на обоих (справка была настоящей, хотя и куплена по сорок пять рублей за штуку).
 
— Нам надо побыстрее. Граф уже прибыл, ждёт в машине. А он жуть как не любит ждать. Злой как чёрт. С вашим замгубернатором встречается, а тут семейные дела надо поправить.
Никакой машины у нас, само собой, не было.
— Сделаем за пятнадцать минут, — не переставая хлопать ресницами, выдала секретарь.
— Вот Вам за труды, — Игорь ловко подсунул ей двадцать рублей, положив их под документы, — Это кроме заявленных. Всё, через пятнадцать минут мы у вас. Поторопитесь, персона очень важная!
Я слушал каждое слово. Вообще-то до назначенного времени было ещё далеко, но именно так беспокойно и глупо ведут себя «ВИПы» разных миров.
Никакого экипажа у нас, само собой, не было.
…
Что вообще делает человека человеком? Ну, кроме ДНК и не вообще абстрактным человеком, а конкретным? Идентификация. Или, выражаясь языком народной мудрости «бумажка».
В данном случае паспорт говорили о том, что его носитель — это такой-то человек.
Я принял быстродействующую, но недолговечную магическую микстуру, которая меня визуально старила до шестидесяти лет (рекомендовано только театральным работникам, крайне опасно принимать регулярно, иначе некоторые процессы старения закрепятся).
…
Через пятнадцать минут Дзы-Нан-Цай решительно направился в контору, а я подслушивал за углом.
— Амвросий Дмитриевич! — громогласно позвал меня он с крылечка.
Иллюзия.
Да, это пока что самая сложная иллюзия, на которую я только был способен. Я двигался вместе с иллюзией и до того, как войти в контору проверил, что в целом я и так на графа, с точки зрения человека, который не знает его лично, довольно-таки похож. Мой плащ засунут за водосточную трубу, а сейчас в контору неспешно идёт шестидесятилетний основательный человек, в костюмчике, дворянин, важный и состоятельный.
Игорь открыл мне дверь, его лицо было непроницаемым, не выказывающим даже крохи удивления от того, что на него сейчас смотрел настоящий Вьюрковский. Ну, то есть — неотличимая иллюзия, внутри которой находился я (руками не трогать).
Девушка-секретарь залепетала и проводила меня в кабинет к нотариусу.
Немолодой, но ещё крепкий дядька-нотариус с охотничьими (судя по парочке трофеев на стенах) привычками, проверял «мои» документы и паспорт.
— Ваше сиятельство, здравствуйте! Прошу садиться, где удобно.
Я сел на стул напротив него. Для полноты картины я бы ещё из дому взял трость, было бы аутентично, но, одна беда, настоящий Вьюрковский тростью не пользовался.
— Ваш помощник сказал, что Вы составляете завещание на некоего Аркадия Ефимовича Филинова.
— Барона, — позволил себе поправить я.
— Да-да, конечно. А отчего так? Простите, что спрашиваю, это мой долг проверить Ваши намерения и верность отражения воли в документах.
— Детей у меня нет, а он мой родственник, вот почему.
— Ааа…
— К тому же, это часть более сложных политических договорённостей.
— А почему, простите за любопытство, Вы не оформили у своего нотариуса, кустовского?
— Халтурщики они все, веры им нет. Где подписаться? — иллюзия поддерживалась безупречно, но так не могло продолжаться вечно, в какой-то момент она слетит.
Вообще-то её даже на таком серьёзном уровне хватало на шесть с половиной минут, я тренировал иллюзию Вьрковского по меньшей мере сто пятьдесят раз перед зеркалом, но теперь время за этими разговорами утекало, как песок сквозь пальцы.
— Ну, давайте всё кратко повторим, перечитаем и проверим.
— Нет необходимости, я Вам плачу и доверяю. Кому, если не нотариусу?
— И всё же…
На улице забибикали, я притворно удивился, посмотрев в окно.
— Авария?
Нотариус на пару секунд развернулся к окну и убедился, что ничего страшного, не считая того, что пешеход и машина не поделили дорогу, не произошло.