Адвокат вольного города 7 (СИ)

— Меня зовут Аркадий Филинов, адвокат из городу Кустовой.
— Кустовой? Я слышал такой город, да. Вы от Армена звоните? По поводу поставок специй? Когда он отдаст долг? Может, Вы отдадите за него, а потом сделаете с ним, что Вашей душе угодно?
— Нет, я не от Армена.
— Точно?
— Я не знаю никакого Армена.
— Уверены? Его все знают.
— Послушайте, я по поводу Джалала Ахметоглу, который жил у нас в городе. В Кустовом. Он приходится вам родственником? Мне дали Ваш номер, потому что Вы вроде как имеете к нему отношение, наследник. Это правда или я ошибся?
— Джалал мой дядя. Брат матери. Он умер давно. К сожалению. Если он Вам должен каких-то денег, то простите и забудьте, ибо он был беден как мышь, которая живёт в тюрьме и мне нечем отдать его долги. Забудьте.
— Джалал не должен мне денег, я вообще его не знал.
— Это хорошо, но мне всё равно жаль.
— Чего Вам жаль, Манзур?
— Не важно. А зачем Вы звоните?
— У Джалала остался дом.
— Да, дом. Богатый дом, самый красивый в городе. Самый центр. Не дом, а дворец. Мы давно хотим его продать.
— Давайте начнём с того, были ли у покойного наследники?
— Были.
— Кто?
— Я, конечно. Ну, то есть мама, но она отказалась в пользу меня.
— А его дети, внуки?
— Не женился, детей нет, никого нет, умер на чужбине от тоски и болезни.
— Говорили, что он водку пил целыми днями и курил кальян.
— Это он так справлялся с тоской. Наговаривают. Но детей не было, это точно.
— Хорошо. Манзур, Вы принимали наследство, делали свидетельство о праве на наследство?
— Я ходил, оформлял что-то. Это было давно и не важно. Забудьте, не говорите о прошлом, оно похоронено, дядя похоронен. Он лежит в семейном склепе в Мезерлыгы.
— Нет, его могила здесь на восточном кладбище Кустового.
— Ну, это просто фигура речи, мы похоронили его со всеми почестями поближе к семейному склепу.
— Вообще-то его соседи хоронили, в частности, подполковник Рыков Валерий Андреевич, ну да ладно. Что с документами по наследству?
— Зачем документы? Забудьте документы, Аркадий. Я хозяин дома, говорите со мной.
— Без документов Вы не хозяин. По Кустовским документами хозяин Джалал. Раз он умер, то никто не хозяин. Нет документов — дом ничейный.
— Вай, зачем так говорить, сейчас пошлю дочь, принесёт шкатулку с документами, там что-то было, храним как память о любимом дяде.
— Допустим. Поговорим о доме.
— Нет, сначала о цене. Мы хотим за дом сто тысяч рублей, конвертированных в наши османские лиры.
— Не поговорим мы о цене. Я вообще не покупатель.
— Зачем тогда звоните, Аркадий?
— Адвокат. Я адвокат, я же говорил в начале разговора.
— Кто-то подал на нас в суд? Вы мне угрожаете?
— Нет.
— И кого Вы тогда защищаете?
— Мы подходим к сути. У меня есть клиент.
— Как его зовут, как фамилия? Он из богатой семьи? Из какого иля он?
— Не скажу. За него говорю я.
— А Вы из какой семьи? Вы богатый?
— Вроде того. Я барон.
— Барон это хорошо. У Вас есть жена?
— Есть, — уверенно соврал я.
— А дети? Без детей жену можно бросить и женится на моей дочке. Я лично её привезу. Она тут же родит вам сына, красивого, как гора Тюнектепе.
— Есть дети, есть жена. Не надо мне никого сватать и гор. Вернёмся к дому.
— Сто тысяч, мы узнавали!
— Мой клиент торгует вином и хочет переделать дом в винную лавку.
— Это его право, но пусть сначала купит и делает что хочет.
— Дело в том, что Ваш дядя Джалал умер семь лет назад.
— Большое горе семьи, год ходили в трауре, каждый день плакали.
— И с тех пор дом брошен.
— Мы просто далеко живём. Как бы мы за домом присматривали, а? Это дом далеко, а не мы. Мы здесь! Зачем так далеко купили?
— И наследство не принято. Документы не оформлены.
— Всё сделаем, не переживайте. Есть покупатель, теле… меле… всё оформим, не обращайте внимание на такие мелочи.
— Не оформите, но об этом чуть позже. Так вот — дом.
— Дворец!
— Небольшой дом. Домик. Семь лет никто не жил и там завелись крысы.
— Не может такого быть. Пару грызунов ни на что не влияют.
 
— Крысы досаждают соседям. Они съели собаку у соседа.
— Пусть купит новую. Я пришлю ему дворнягу, хоть троих.
— Соседи попросили власти города брошенный дом снести. Власти хотят снести дом.
— Вы меня обманываете.
Вообще-то я и правда врал, но был в силах сделать эти рассуждения реальностью.
— Нет. Они снесут дом, а Вам выпишут штраф тысячу сто рублей.
— За что⁈
— За то, что за домом не следили. Крысы, плесень, мусор, зарос участок.
— Я же говорю, живём далеко. Мы на юге Турции живём. Ну что, нам ходить туда каждую среду подметать что-ли?
— С момента смерти Джалала и даже до этого никто ни разу не приехал. В дом надо вызывать команду по потраве грызунов.
— Это стоит сущие куруш, копейки.
— Нужно травить от тараканов и моли, от термитов, которые подточили балки.
— Шайтан, ну почему крысы раз уж жили там бесплатно не пожрали тараканов? Зачем собаку, зачем куда-то ходить? Ну что за жилец бессмысленный?
— Несущие конструкции в плохом состоянии, полы надо менять, окна менять и так далее.
— Вы наговариваете на мой особняк! Это раритетные полы, антиквариат!
— Мой клиент там всё потравит, вычистит сад и будет хорошая винная лавка.
— Пусть делает что хочет, я же говорил.
— Дальше. Вы не оформляли наследство.
— Оформляли! Дочка принесла шкатулку. Вот оно! Свидетельство, выдано нотариусом наследнику… Это я! Состоящему в регистре населения Турции. Я наследник, дом мой.
— Вы оформляли наследство, у дяди Джалала что-то было в Турции?
— Там по мелочи акций, небольшой корабль, старый совсем, недорогой, его нет уже.
— А Джалал был богатый человек.
— Мы дружная семья, все хорошие, дядю ругать не буду. Любимый дядя. Всё мои дяди любимые, особенно те, у кого не было детей. С этим документом я хозяин дома и хочу за него сто… ну хотя бы пятьдесят тысяч.
— Этот документ силы в Кустовом не имеет. Я Вам сейчас расскажу по шагам, что мы сделаем.
— Расскажите. Сразу после того, как согласитесь на мизерную цену в сто тысяч.
— Вы даёте данные на себя, — я намеренно игнорировал его разговоры о цене и тому была причина. — Я составлю… Я же адвокат помните? Составлю предварительный договор, основной договор без даты, передаточный акт. Направлю Вам. Вы подпишете.
— Это если по цене договоримся.
— Пришлёте его мне. Получив договор, я направлю Вам цену за дом.
— Деньги вперёд, без этого никаких подписей.
— Всю сумму после получения денег. Но с этими документами мне придётся пойти в суд, где попросить суд восстановить срок принятия наследства.
— Это легко.
— Прошло семь лет, а срок принятия наследства полгода. Вы просрочили принятие, поэтому вы фактически не собственник.
— Как же! У меня есть документ.
— Который не действует в Кустовом и в империи, а только в Турции. А дом, напомню, на окраине Кустового. Вы не собственник, но я могу Вас им сделать.
— Сколько это будет стоить?
— За всё платит мой заказчик. Дальше, я договорюсь с судом, чтобы суд в порядке исключения восстановил безумно пропущенный срок.
— Взятка? Я денег не дам.
— Я таких слов не говорю, тем более по телефону. Суд вынесет решение, потом оно вступит в законную силу и только тогда я смогу переоформить дом на заказчика. Это длинная история на полгода-год, это очень неудобно и все налоги и штрафы который возникнут за это время берёт на себя мой заказчик.
— Какой хороший человек. Мы поговорим о цене, наконец? Или мне ждать его звонка?
— Вы не будете с ним общаться, он держится в тени.
— Бандит?
— Может быть. Какое Вам дело? Везде будет моя фамилия.
— Тогда кто поговорит со мной о цене?
— Мой заказчик даёт Вам восемь тысяч.