Игры с огнем (СИ)
— Не скромничайте, — Бауман понизил голос. — Мне известно о вашей роли в этом деле. И не только мне.
Он многозначительно посмотрел на меня:
— Товарищ Сталин выразил удовлетворение ходом расследования. И особо отметил вашу инициативу.
У меня перехватило дыхание. Одно дело предполагать внимание Сталина к операции, и совсем другое получить прямое подтверждение его одобрения.
— Благодарю за информацию, — сдержанно ответил я.
— Не за что, — Бауман улыбнулся. — Просто имейте в виду. У вас очень высокие покровители. Используйте это с умом.
Он хлопнул меня по плечу и скрылся за дверью кабинета Орджоникидзе.
Спускаясь по лестнице, я анализировал результаты встречи. Все шло даже лучше, чем я рассчитывал. Официальное назначение временным управляющим «Южнефти», поддержка Орджоникидзе, одобрение Сталина… Мои позиции укреплялись с каждым часом.
Головачев ждал меня у машины:
— Как прошло, Леонид Иванович?
— Отлично, — я протянул ему подписанное постановление. — С сегодняшнего дня мы управляем «Южнефтью».
Его глаза расширились:
— Поздравляю! Это же огромное расширение…
— И огромная ответственность, — перебил я. — Сразу поедем в контору «Южнефти». Нужно начинать реорганизацию немедленно.
По дороге я мысленно составлял план действий. Первым делом установить контроль над финансовыми потоками и текущими проектами.
Затем провести инвентаризацию активов, особенно месторождений. И главное интегрировать «Южнефть» в мою систему управления, с теми же принципами эффективности и технологической модернизации.
Машина остановилась у административного здания «Южнефти», внушительного пятиэтажного строения в стиле конструктивизма. Еще вчера здесь царил Студенцов. Сегодня началась новая эпоха.
— Подождите меня здесь, — сказал я Головачеву. — Или нет, лучше езжайте в управление, соберите Котова, Мышкина, Величковского, Ипатьева и других руководителей. Через два часа жду всех в моем кабинете для совещания.
Поднимаясь по широкой лестнице, я думал о том, что борьба со Студенцовым была лишь эпизодом в гораздо более масштабной игре. Впереди новые проекты, новые месторождения, новые технологии…
У входа в приемную меня встретил растерянный секретарь Студенцова, молодой человек с испуганными глазами:
— Товарищ Краснов? Нам сообщили, что вы… что вы теперь…
— Временно управляющий трестом, — подтвердил я, показывая постановление. — Соберите, пожалуйста, всех начальников отделов через час в кабинете Студенцова. Точнее, теперь это мой кабинет.
Я прошел в просторное помещение, еще хранившее следы недавнего присутствия бывшего хозяина. Забытая на столе перьевая ручка, приоткрытый ящик с бумагами, фотография на стене.
Подойдя к окну, я посмотрел на раскинувшуюся внизу Москву. Повернулся к столу, сел в кресло и открыл телефонную книгу, оставшуюся от предшественника. Нужно звонить на заводы, месторождения, сбытовые конторы… Объявлять о смене руководства, отдавать первые распоряжения.
Операция «Паутина возмездия» завершилась полной победой. Теперь начиналась куда более сложная и важная работа — создание нефтяной базы для будущей индустриальной мощи страны.
Глава 25
Нефтяная империя
Массивная дубовая дверь кабинета Студенцова, теперь уже моего кабинета, распахнулась ровно в десять утра. Секретарь Лисицын, худощавый юноша с бледным лицом и нервными движениями, впустил руководителей отделов «Южнефти». Они входили по одному, настороженно оглядываясь, словно дикие животные, почуявшие нового хозяина в лесу.
Я восседал за внушительным письменным столом красного дерева, единственной по-настоящему роскошной вещью в этом аскетичном конструктивистском кабинете с высокими потолками и огромными окнами. Первым делом распорядился снять со стены портрет Студенцова в тяжелой бронзовой раме. Теперь на этом месте висел стандартный портрет Ленина, а рядом географическая карта нефтяных месторождений СССР.
— Товарищи, прошу занимать места, — я указал на длинный стол для совещаний у противоположной стены. — Времени у нас немного, а вопросов множество.
Руководители отделов, пятнадцать человек, расселись вдоль стола. Преимущественно мужчины среднего возраста: инженеры, экономисты, геологи. Лишь одна женщина, Корсакова, начальник планового отдела, полная дама в строгом сером костюме с неожиданно пронзительными умными глазами.
Мышкин незаметно пристроился в углу кабинета, наблюдая за реакцией присутствующих. Эта привычка контрразведчика оказалась невероятно полезной. По лицам и жестам руководителей можно определить, кто лоялен, а кто готовит подвох.
Котов расположился справа от меня с раскрытым гроссбухом. Зрелище, способное вызвать трепет у любого финансиста. Легендарная «черная книга» Котова, куда записывались все финансовые операции нашей разрастающейся промышленной империи.
— Представляться не стану, — начал я, обводя взглядом собравшихся. — Полагаю, все уже наслышаны о моем назначении временным управляющим треста решением товарища Орджоникидзе. Для тех, кто еще не осведомлен, поясню. Игорь Платонович Студенцов арестован по обвинению в экономических преступлениях, саботаже и шпионаже в пользу иностранных держав.
По лицам собравшихся пробежала волна различных эмоций. От неподдельного ужаса до плохо скрываемого удовлетворения. Особенно выделялся Щукин, финансовый директор, грузный мужчина с обрюзгшим лицом и редеющими волосами, зачесанными набок. Его правая рука непроизвольно дернулась к галстуку, словно тот душил его.
— Никаких массовых увольнений или арестов не планируется, — продолжил я, заметив, как многие облегченно выдохнули. — Каждый, кто честно выполняет свои обязанности и готов работать на благо социалистического строительства, сохранит должность и получит возможность карьерного роста. Однако… — я сделал паузу, — любые попытки саботажа, утаивания информации или продолжения незаконных схем Студенцова будут пресекаться жестко. Надеюсь, эта позиция предельно ясна.
— Предельно ясна, товарищ Краснов, — подобострастно отозвался Лисицын, хотя я обращался не к нему.
— Отлично. Теперь коротко о предстоящих изменениях. Трест «Южнефть» станет частью более крупной структуры. Объединенного треста «Союзнефть», который будет управлять всеми нефтяными активами страны. Наша задача — провести интеграцию максимально эффективно, без потерь производительности и кадрового потенциала.
— Позвольте вопрос, товарищ Краснов, — осторожно поднял руку Завадский, главный инженер, худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и проницательными серыми глазами. — Как это преобразование отразится на текущих проектах треста? У нас несколько важных разработок, включая модернизацию скважин в Грозненском районе.
— Все перспективные проекты продолжатся, — ответил я, делая пометку в блокноте. — Более того, получат дополнительное финансирование. Особенно интересуют разработки в области глубинного бурения и новых методик геологоразведки. Детали обсудим позже. Теперь о финансовой дисциплине. Товарищ Котов, прошу вас.
Котов аккуратно поправил пенсне и раскрыл гроссбух на заложенной странице:
— По предварительному анализу финансовой отчетности треста выявлены многочисленные нарушения и несоответствия. Расходы завышены в среднем на восемнадцать процентов, значительные суммы проходят через подставные фирмы, аффилированные с бывшим руководством. Выявлено семь компаний-посредников с признаками фиктивности, через которые только за прошлый год прошло около двадцати миллионов рублей.
Щукин, финансовый директор, заерзал на стуле, его лоб покрылся мелкими капельками пота.
— Кроме того, — безжалостно продолжал Котов, — обнаружены признаки вывода средств за рубеж через закупку несуществующего оборудования. Товарищи из ОГПУ сейчас изучают эти схемы.
— Что же, — я прервал затянувшееся молчание, — наведение финансового порядка задача первостепенной важности. Товарищ Щукин, с сегодняшнего дня вы отстраняетесь от должности финансового директора.