Игры с огнем (СИ)

Зотов наконец закончил с проводами и теперь устанавливал телефонные аппараты на моем столе.
— Самое важное, что вся система защищена от прослушивания, — пояснил он, подключая последний провод. — Мы используем специальные шифрующие устройства собственной разработки. Восемь уровней защиты.
— А вот этот блок, — Извольский показал на небольшое металлическое устройство, которое Зотов прикреплял под столешницей, — позволяет определить, откуда идет звонок. Если вам будет звонить кто-то из высшего руководства, индикатор покажет источник связи.
  
— Готово! — торжественно объявил Зотов, отряхивая руки. — Система установлена и подключена. Можно проверять.
Он поднял трубку зеленого телефона:
— Центральная диспетчерская? Говорит инженер Зотов. Проверка связи из кабинета товарища Краснова… Да… Хорошо… Соедините с мартеновским цехом головного завода.
Зотов протянул мне трубку:
— Попробуйте, Леонид Иванович.
Я взял трубку:
— Мартеновский? Говорит Краснов. Как слышно?
После секундного треска раздался голос начальника цеха:
— Товарищ Краснов! Отлично слышно! Мы тут все обрадовались, когда узнали, что вы вернулись. У нас как раз плавка специальной стали для отдельного проекта идет.
— Как успехи? — спросил я, мысленно отмечая чистоту и четкость связи.
— По графику идем, товарищ Краснов. Первая партия сегодня к вечеру будет готова.
— Отлично. Продолжайте работу.
Я положил трубку и повернулся к Зотову:
— Впечатляет. Связь чистая, словно из соседней комнаты говорят.
— И это только начало, — Зотов был явно доволен собой. — В центре телеметрии мы покажем вам еще и визуальную связь. Можно будет не только слышать, но и видеть, что происходит на заводах.
— Уникальная система управления производством, — Сурин аккуратно собирал разложенные на столе чертежи. — Никто в мире еще такого не делал.
— Даже американцы только подступаются к этим технологиям, — добавил Извольский. — А у нас уже действующая система.
Я обвел взглядом установленные телефоны:
— Что ж, пора опробовать все это на практике. Пойдемте посмотрим ваш центр телеметрии. Только дайте я сначала сделаю несколько звонков.
Центр телеметрии мог подождать. Сначала нужно решить насущные проблемы, наладить работу всех ключевых предприятий
За время моего отсутствия они оказались в подвешенном состоянии. За несколько дней моего ареста многие важные решения были отложены, а исполнение критически важных задач замедлилось.
— Спасибо за установку связи, товарищи, — обратился я к Зотову, Сурину и Извольскому. — Но прежде чем отправиться смотреть ваш центр телеметрии, позвольте мне связаться с ключевыми предприятиями. Нужно привести в движение всю систему, которая фактически замерла в мое отсутствие.
— Конечно, Леонид Иванович, — кивнул Сурин, приглаживая редеющие волосы. — Мы подождем в приемной. Когда закончите с неотложными делами, просто поднимите зеленую трубку и скажите диспетчеру.
Зотов с гордостью осмотрел установленные аппараты:
— Еще раз проверьте, пожалуйста: зеленый — для связи с заводами, черный — внутренняя сеть, а кремлевский — для правительственных переговоров.
Когда они вышли, я на мгновение откинулся в кресле, собираясь с мыслями. За окном огромная махина моей промышленной империи, раскинувшаяся от Ленинграда до Урала, ждала указаний.
Сотни тысяч рабочих, десятки заводов, шахты, рудники, лаборатории. Все это требовало единой воли, единого управления.
Я решил начать с Магнитогорска. Поднял зеленую трубку:
— Центральная диспетчерская? Соедините меня с директором Магнитогорского комбината Мартыновым.
После короткого треска в трубке послышался низкий, слегка хрипловатый голос:
— Мартынов слушает.
— Петр Васильевич, здравствуйте. Говорит Краснов.
Секундная пауза, затем голос Мартынова, повеселевший и удивленный:
— Леонид Иванович! Вот это да! А мы тут уже всякое думали… В общем, рад слышать, что вы на связи!
— На связи и с новыми полномочиями, — ответил я. — Как дела на комбинате? Что с доменной печью номер два?
— С доменной… — в голосе директора послышалось замешательство. — Если честно, Леонид Иванович, застопорилось все. Без вашего разрешения не решались перебрасывать средства со строительства административного корпуса на ремонт. Документы подготовили, но…
— Немедленно начинайте ремонт, — твердо сказал я. — Финансирование обеспечим. Перебросьте инженеров с третьей очереди, нам сейчас действующие мощности важнее. Особое внимание системе охлаждения, там слабое место.
— Сделаем, Леонид Иванович! — в голосе Мартынова слышалось облегчение. — Разрешите доложить по кадрам? Тут нам прислали нового главного инженера, Пахомова. Говорит, назначен вместо Прохорова.
Я напрягся. Пахомов… Фамилия, которую упоминал Мышкин в связи со Студенцовым.
— Никаких изменений в руководящем составе без моего личного распоряжения, — отчеканил я. — Прохоров остается на месте. А этого Пахомова попросите предъявить документы о назначении с моей визой. Если таковых нет, отправляйте обратно.
— Понял, — коротко и с явным удовлетворением ответил Мартынов. — Сделаем.
— И еще, Петр Васильевич. Через три дня жду полный отчет о состоянии комбината. Особенно интересует качество стали для спецзаказов.
— Будет исполнено! И… с возвращением вас, Леонид Иванович.
Я положил трубку и сразу же снова поднял ее:
— Соедините с директором Путиловского завода Захаровым.
Связь с Ленинградом оказалась не столь четкой. Сквозь помехи пробивался резкий голос путиловского директора:
— Захаров на проводе. Кто говорит?
— Краснов. Добрый день, Николай Петрович.
В трубке на мгновение воцарилась тишина, затем раздалось:
— Леонид Иванович⁈ Вот это новость! А мы тут… В общем, рад слышать.
— Как обстоят дела с новыми станками для прокатного цеха?
Захаров откашлялся:
— Застряли на таможне. Немцы поставили оборудование в срок, но наши таможенники третий день проверяют каждый винтик. Говорят, инструкция такая.
— Сегодня же снимаем эту проблему, — ответил я. — Звоните в таможенный комитет, сообщите, что вопрос под личным контролем товарища Орджоникидзе. Я со своей стороны тоже нажму.
— Спасибо, Леонид Иванович, — в голосе Захарова слышалось облегчение. — А то у нас из-за этих станков весь график модернизации под угрозой.
— Что еще беспокоит?
— Кадры, — вздохнул директор. — Хороших инженеров не хватает. Старые спецы боятся брать на себя ответственность, а молодежь еще неопытная. После этой истории с вашим… отсутствием многие вообще затаились.
— Направляю к вам Бубнова из центрального конструкторского бюро, — решил я. — Он поможет наладить работу с инженерными кадрами. А вы лично проведите собрание с техническим составом, объясните, что никаких репрессий против специалистов не планируется. Наоборот, всячески поощряйте инициативу.
— Будет сделано! И… с возвращением!
Когда я повесил трубку, в дверь постучали. Заглянул Головачев:
— Леонид Иванович, директор Златоустовского завода Смирнов срочно просит связи. Говорит, критическая ситуация с поставками кокса.
Я кивнул, снова поднимая зеленую трубку:
— Соединяйте со Смирновым.
  
Глава 18
 
Новые задачи
 
Разговор с директором Златоустовского завода получился тяжелым. Кузбасс сорвал поставки кокса, запасы таяли с катастрофической скоростью.
Пришлось звонить непосредственно управляющему Кузбасским угольным трестом Бородину и в довольно жестких выражениях требовать восстановления поставок. Бородин ссылался на аварию, нехватку вагонов, бюрократические проволочки.
— Товарищ Бородин, — наконец перебил я его, — мне не важны причины, мне нужен результат. У нас срочные оборонные заказы, которые нельзя срывать ни при каких обстоятельствах. Если через три дня кокс не начнет поступать в Златоуст, поедете объясняться лично к товарищу Орджоникидзе. А как он относится к срыву плановых поставок, вы, надеюсь, знаете.