Игры с огнем (СИ)

Он встал из-за стола и прошелся по залу, заложив руки за спину:
— Нельзя отказываться от очевидных достижений Татарского промысла. Это было бы хозяйственной ошибкой. Но нельзя и создавать прецедент полной автономии предприятия. Это противоречит принципам планового хозяйства.
Орджоникидзе остановился посередине зала:
— Поэтому предлагаю следующее решение. Преобразовать Татарский промысел в Специальное управление по разведке и разработке нефтяных месторождений между Волгой и Уралом при НКТП. Сохранить существующую систему управления промыслом с некоторыми корректировками. Усилить партийный контроль за хозяйственной деятельностью. Разработать четкую систему планирования и отчетности, гарантирующую выполнение государственных заданий.
  
Я едва сдержал торжествующую улыбку. Статус Специального управления — это даже больше, чем я рассчитывал.
Такой статус давал возможность не только сохранить контроль над существующим промыслом, но и распространить его на всю территорию между Волгой и Уралом. Именно там, где я знал о существовании крупнейших месторождений, еще не открытых в этом времени.
Нарком сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией:
— Это позволит сохранить все положительные стороны эксперимента и одновременно встроить его в общую систему планового хозяйства.
Студенцов побледнел, его тонкие пальцы нервно комкали безупречно чистый платок. Для него это было не просто поражением.
Это полный разгром. Вместо передачи промысла под управление Главнефти я получал контроль над огромной территорией с потенциальными нефтяными запасами.
— Есть возражения против такого решения? — спросил Курчинский.
Студенцов слегка приподнялся со своего места:
— Товарищ Орджоникидзе, я считаю необходимым ограничить полномочия Специального управления только существующим промыслом. Расширение его деятельности на всю территорию между Волгой и Уралом преждевременно и необоснованно.
Орджоникидзе нахмурился:
— Товарищ Студенцов, мы ведь только что выслушали доклад геологической службы и военного ведомства. Стратегическая важность развития нефтедобычи в этом регионе не подлежит сомнению. А товарищ Краснов уже доказал эффективность своих методов. Думаю, нецелесообразно дробить управление разведкой и добычей в этом перспективном районе.
Это был окончательный удар по позициям Студенцова. Он медленно опустился на стул. Лицо приобрело восковую бледность.
— Другие замечания есть? — спросил Курчинский.
— Предлагаю уточнить формулировку по системе оплаты труда, — вмешался Тарханов из партийного комитета. — Необходимо подчеркнуть, что премиальная система действует в рамках общегосударственной тарифной сетки и норм выработки.
— Принимается, — согласился Орджоникидзе. — Еще предложения?
Больше предложений не последовало. Курчинский быстро записывал формулировки решения, а секретарь комиссии печатал их на машинке.
— Итак, с учетом всех замечаний комиссия постановляет, — зачитал Курчинский окончательный вариант: — Первое: преобразовать Татарский опытный нефтепромысел в Специальное управление по разведке и разработке нефтяных месторождений между Волгой и Уралом при НКТП. Второе: назначить товарища Краснова руководителем Управления с сохранением существующих методов организации производства. Третье: разработать механизм координации научно-исследовательской работы Управления с академическими учреждениями при сохранении собственной экспериментальной базы. Четвертое: применять систему материального стимулирования в рамках общегосударственной тарифной сетки и норм выработки. Пятое: усилить партийный контроль за хозяйственной деятельностью Управления. Шестое: в течение двух месяцев предоставить план разведки и освоения новых месторождений в указанном регионе.
Он оторвался от бумаги:
— Кто за такое решение?
Тринадцать рук поднялось вверх. Только двое воздержались — Николаев из ВСНХ и Сурков из Главнефти, оба сторонники Студенцова.
— Решение принято большинством голосов, — объявил Курчинский.
Орджоникидзе встал:
— На этом заседание комиссии объявляю закрытым. Товарищ Краснов, задержитесь на несколько минут. Есть вопросы по реализации принятого решения.
Члены комиссии начали собирать бумаги и покидать зал. Студенцов прошел мимо меня с непроницаемым лицом, лишь на мгновение задержав взгляд.
В серо-зеленых глазах читалась холодная ненависть. Он проиграл не просто битву. Он потерял целый нефтеносный регион, который, как я знал из будущего, станет основой «Второго Баку».
Когда все разошлись, в зале остались только Орджоникидзе, Курчинский, Постышев и я.
— Ну что, Краснов, вы довольны решением? — спросил Орджоникидзе, закуривая папиросу.
— Да, товарищ нарком. Это открывает большие перспективы для развития нефтяной базы в центре страны.
— Запомните одну вещь, — Орджоникидзе выпустил струю дыма к потолку. — Я поддержал вас не потому, что симпатизирую вашим методам управления. А потому, что стране нужна нефть. Качественная, дешевая, в больших количествах. Пока ваше Управление дает такую нефть, я буду вас поддерживать. Но если показатели упадут…
Он не закончил фразу, но и так все было понятно.
— Показатели не упадут, товарищ нарком, — твердо ответил я. — Теперь, с новым статусом, мы сможем работать еще эффективнее. Более того, я гарантирую открытие новых крупных месторождений в течение года.
Орджоникидзе удивленно поднял брови:
— Откуда такая уверенность?
— Предварительные геологические исследования, — я старался говорить спокойно, хотя сердце гулко стучало. — Структура пластов аналогична бакинским месторождениям. Профессор Губкин подтверждает высокую вероятность обнаружения крупных запасов.
— Хорошо, — кивнул Орджоникидзе. — Через месяц жду от вас подробный план развития на ближайшие два года. С конкретными сроками, объемами и ресурсами.
— Будет сделано, товарищ нарком.
— И еще, — Орджоникидзе понизил голос. — Студенцов не успокоится. После такого поражения он будет искать любую возможность отомстить. Будьте готовы.
— Я понимаю, товарищ нарком.
— Идите, работайте, — Орджоникидзе махнул рукой. — Результаты — вот лучшая защита от интриг.
Я покинул зал заседаний с чувством полного триумфа. Победа превзошла все ожидания.
Вместо простого сохранения промысла я получил контроль над всей потенциальной нефтеносной областью между Волгой и Уралом. Теперь можно приступать к реализации главного плана. К созданию мощной нефтяной базы в центре страны, известной в будущем как «Второе Баку».
В коридоре меня ждали Гаврюшин и Величковский.
— Поздравляю, Леонид Иванович, — профессор крепко пожал мне руку. — Просто невероятный успех! Специальное управление — это очень высокий статус.
— Ваше выступление сыграло решающую роль, Николай Александрович, — искренне поблагодарил я. — Без авторитетной научной поддержки нам было бы гораздо сложнее.
— Главное, что теперь вы сможете развернуть масштабные исследования и разведку, — Величковский поправил пенсне. — Ипатьев будет в восторге. Он давно говорил о необходимости создания новой нефтяной базы в глубине страны.
Гаврюшин крепко пожал мне руку:
— Военное ведомство рассчитывает на бесперебойные поставки высококачественного топлива, товарищ Краснов. Особенно с учетом расширения танкового парка.
— Мы не подведем, товарищ Гаврюшин. Более того, я уверен, что уже к концу года существенно увеличим объемы производства.
В этот момент к нам подошел Головачев, его лицо сияло от радости:
— Леонид Иванович, это же настоящий триумф! Специальное управление — лучшее, что мы могли получить!
— Не расслабляйтесь, Семен Артурович, — остудил я его пыл. — Это только начало. Теперь предстоит колоссальная работа по организации разведки и освоения новых месторождений. Готовьте план экспедиции в район Ишимбая. Там, по моим расчетам, должна быть большая нефть.
Мы вчетвером направились к выходу из здания. В вестибюле наркомата я заметил Студенцова, беседующего с Метельским. Увидев нас, они прервали разговор и быстро удалились.