Все сложно (СИ)

Проф оказался не рядом. Пока я спал, он, как и предупреждал, развил бурную деятельность совершенно. Правда не в замке, а долине, сделав довольно большой отступ от стен нашего общего дома. Самое интересное, он как-то умудрился привлечь к своей работе половину моего гарем! Звездочка, вооружившись лопатой, вскапывала целину, Лана и Шона натягивали для неё веревки и вбивали колышки, геометрию проверяла Кирби, то и дело взмывая в небо. Сам ученый чуть в стороне что-то подробно объяснял Вазире, сопровождая слова демонстрацией рисунка на большом бумажном листе.
— …Вот собственно и все, ничего сложного, — разобрал я, подойдя чуть ближе. — Терминал в виде физического объекта абсолютно не нужен, если есть достаточный запас маны… Добрый день, коллега! Разрешишь использовать часть мощности Источника замка под мои нужды? Обещаю не брать больше десяти процентов.
— Добрый, — кивнул я в ответ, быстро прикидывая в голове потребление замка, а потом кидая вопросительный взгляд на джинью. Синенькая утвердительно качнула головой: значит, наши выводы плюс-минус совпадают. — Разрешаю, конечно. А?..
— Это уже с учетом потерь в отводе без специализированного проводника, — уточнил мой визави. — Для временной делянки я ни в коем случае не хочу тратить замковые запасы золотой проволоки. Понимаю, как вам сложно её сюда доставлять.
Говоря это, Сепеш отдал чертеж Вазире, которая с ним направилась троице разметчиков. Меня же ученый повлек в противоположную сторону. Бросив быстрый взгляд назад, он убедился, что мы отошли достаточно далеко, и только после этого вновь заговорил:
— Позволь выразить тебе глубокое восхищение этим местом, Талик! — если до этого профессор держался возвышенно-доброжелательно, то сейчас вроде бы даже вполне искренне дал настоящим эмоциям возможность проявится у себя на лице и в голосе. — Уединенное расположение, одинаково укрытое от цивилизации и местных скверных, самообеспечение, только лучшие материалы, отпущенные на строительство и способные обеспечить максимальный комфорт! И ни одного слуги, работу которых приходится контролировать, вместо дел… Да и не только работу. Лет стопятьдесят назад я о чем-то подобном мечтал, но то одно, то другое…
Сепеш затянул паузу, я — тоже предпочел промолчать. Наверное, проф ожидал вопросы про возраст, но, честно говоря, о чем-то подобном уже начал догадываться и сам. Ведь мне тут тоже было не девятнадцать и не сорок. Великий герой, блин. Хотя, признаю, само по себе число упомянутых лет впечатляло.
— Понятия не имею, чем именно ты планировал тут заняться, коллега, — поняв, что я “пропускаю ход”, мягко обозначил границы своего любопытства ученый. — Я поговорил с твоими супругами, собирая анамнез случившегося с Южногорной шелковицей, понятно, что это не более чем стечение обстоятельств и не запланированная случайность, а не ошибка планирования. Пусть эта случайность и дала мне сильно продвинуться по изучаемому вопросу — мне действительно очень жаль, прими мои самые искренние соболезнования!
Как интересно. Какой-то определенной выгоды говорить вот это все у профа не было, скорее, он решил вслух озвучить мне результат своих выводов обо мне. Признал не просто более-менее соответствующим ему по знаниям коллегой, а полноценно-равным себе. Вопрос — зачем?
— Настоящий ученый не скорбит над неудачами, он использует их как возможности, — я не поленился остановится и поклонится Сепешу. — Живой пример для подражания у меня перед глазами. И… спасибо за понимание.
— Ну, так уж и для подражания, — совсем уже неформально фыркнул мужчина. — До идеала мне, как и многим, далеко. Стоило, например, подумать, прежде чем сразу выпускать утром птицу-курьера. Во всяком случае, подождать, пока проснется хозяин территории и еще раз спросить разрешение. А теперь экспедиционная партия за мной прибудет прямо сюда.
Сепеш показал себе под ноги. Ага, вот он про что. Вчерашний вечер ученый потратил на обследование айруни и, немного, Ланы и Шоны. Да и не отошли мы оба толком от многочасового полета и феерического его завершения над перевалом, чтобы уделить достаточно внимания не-первоочередным вещам. А утром, как мы договорились еще в Академии, курьер был выпущен из клетки. И только после этого проф как следует осмотрелся по сторонам и сделал определенные выводы о моем доме. Не совсем правильные — профдеформация сказалась.
 
— Видимо, в некотором роде действительно придется сменить, скажем так, концепцию, — изобразив неглубокие раздумья, согласился я. Проф, разумеется, не просто так решил поговорить со мной “по душам”: несколько слов и пара реверансов моему профессионализму с его стороны плюс признание собственной (нашей общей на самом деле) ошибки— и уже нет той недосказанности, что может привести к никому не нужному противостоянию между нами в будущем. Зачем наживать врагов, если можно — друзей, тем более это не требует от Сепеша почти что никаких усилий? А вот этим уже я воспользуюсь: — И в любом случае надо восполнить досадный недостаток информации о взаимной фертильности и деторождении представителей разных рас. Признаться, я доверился общеизвестным фактам… как оказалось, весьма неполным. Больше не хочу таких сюрпризов! Коллега, не откажешься передать запросы на эту тему в архивы Академии? Боюсь, выбраться самому туда в ближайшее время мне будет затруднительно…
Вообще-то такая просьба с моей стороны выглядела как минимум некрасиво: собеседник предлагает стать друзьями, я соглашаюсь, и тут же “раз ты друг, помоги мне в том-то”. Но, во-первых, Сепеш сам показал, до какого места ему общественные нормы, а во-вторых, именно для него такую любезность мне оказать — раз плюнуть.
— С удовольствием, коллега, — кивнул мой визави. Он посмотрел на меня, что-то прикидывая, потом все же решил сказать. — Ммм… Не пойми меня неправильно, Талик, но как лицо, причастное к биологическим исследованиям, могу с уверенностью сказать: вряд ли тебя устроит результаты выборки. Более того, полностью доверять приведенным данным может отказаться даже вредно.
— Почему? — это называется: удивил так удивил!
— Потому что в основном данные по расам-монстрам получены по результатам обработки записей натуралистов и этнографов. То есть по результатам субъективных внешних наблюдений или того хуже — по чьим-то пересказам, — откровенно поморщился Сепеш. — Поверь, сам прошел тот же путь. Решив изучить феномен ульевого поведения монстро-расы медопчел, закопался в источники и по архивным данным составил, как мне показалось, непротиворечивую картину. В том числе и по интересующим меня моментам. Были кое-какие мелкие несоответствия, но их просто отмел…
Мы дошли до скальной стенки — границы долинки, и повернули назад. Взгляд ученого потерял остроту, затуманился: явно погрузился в воспоминания.
— До того как придти к пониманию необходимости постижения мира, я давно состоялся как боевой маг. Довелось и наемником поработать, и при дворах послужить. Годы учебы в Академии промелькнули в один миг, а последующая моя работа… скажем так, не давала наработанным навыками забыться. Я обоснованно считал себя круче яиц, не понимая, что в науке так нельзя. Мне оставалось только проверить собранные сведения на практике и подтвердить выводы — моя первая собственная экспедиция не должна была стать затяжной. Добраться, выйти на контакт с “вменяемым” ульем на краю эльфийских земель, предложить взаимовыгодный обмен, провести алхимические анализы полученных вытяжек прямо на месте — и назад.
Сепеш хмыкнул со странным выражением лица, мотнул головой.
— Я и оглянуться не успел, как пчелы перебили всех, включая коней и волов! Потом долго гоняли по окрестным лесам меня самого — убить сразу не получилось. К счастью, неживое имущество экспедиции не тронули. Два десятка вылазок — и я вернул себе все нужное. Но потребовалось еще полных двадцать шесть лет, чтобы завершить работы! На память я унес не только ценный опыт, — проф красноречиво поводил спиной там, где крепились его собственные крылья. — На прощание я выжег все там дотла. Впрочем, с моим уходом улей все равно бы погиб — для финального этапа изысканий и уточнения уже собранных данных я перехватил контроль над роем и медопчелы совершенно самостоятельно убили королеву со свитой…