Все сложно (СИ)
— Сэр, вот эти четверо очень желают увидеть “нашего главного”, — сержант, по посольскому штату атташе с непередаваемым ехидством представил четверых насупившихся бородачей в однотипной комбинированной броне. — Отрицают тот факт, что заблудились, хотя до нашего появления очень громко спорили об этом.
— Ты, дылда зубоскалаящая, я тя запомнил! — напоследок пригрозив рыцарю гном, повернулся к зевающему и чуть расслабленному Максу. — Значит так, сёр или кто ты там, я — лейтенант пограничной стражи Анфилад гномов Кокос Стоунбридж, и я требую немедленных ответов! Кто такие, с какими намерениями и какого хрена вообще вперлись на нашу территорию не по дороге, как нормальные люди, а через жо… через лес в предгорьях!
Странно, судя по должности — не последний представитель своего рода, а позволяет себе выражения как сапожник подвыпивший. Ну-ну. Вообще, рыцарей ордена Истребителей скверны с их серебряными характерными бронями практически невозможно не опознать, но сейчас все сошлось так, что Кокосу (выбрали ж предки имечко! Или это корейцы-игроделы постарались?) не повезло. Рано: лагерь не собирался еще сворачиваться. На “постелях” из нарезанных ветвей рыцари спали, по давней привычке завернувшись в комплектную к латам маскировочную накидку. Еще и темно, костер, который и так в яму упрятан, не горит. Ну и конечно же охранение по секретам тоже в маскировке сидело.
— Лагерь, подъем. К бою и походу — товьсь! — чуть подумав, негромко скомандовал Макс, и только после этого соизволил неторопливо стянуть с себя маскировочную ткань, встал, распрямился, и четким движением надел шлем.
На фоне этих нарочито-медленных движений стоянка буквально взорвалась действием! Крепко и сладко спящие рыцари вскакивали, вкидывали лежащее под руками оружие в подвесы, моментально увязывали тючки с накидками и утварью. Каждый зажигал крохотную маслянную лампу, дающую тусклый луч света — чтобы кони не переломали ноги, пока окончательно не расцветет. Другие рыцари подводили из темноты самих лошадей, где те спали и паслись стреноженными. Абсолютно каждый совершенно точно знал свою задачу и выполнял её как хорошо отлаженный механизм.
— И-ик! — Разумеется, гнома еще как проняло! Аж тройка солдат при нем аж попыталась спрятаться за своего лейта.
— Мое имя — Макс, я магистр ордена Истребителей скверны, сейчас в ранге чрезвычайного посла в составе посольства города-полиса Ордэр направляюсь в Анфилады гномов, — на поляне от множества ламп стало светло как в ранних сумерках. Свет отражался от белых боков коней и броней разумных, уже завершивших построение “к бою и походу быть готовыми” и ждущих следующий приказ.
И вот тут Кокос окончательно сообразил, как влип — по его лицу разве что ручьи пота не бежали! Мало того, что нагрубил аж целому магистру самих Истребителей, отнюдь не обладающих репутацией кротких и всепрощающих разумных, “смишно” искорверкав обращение, так еще и влип в политическое действо! И если Макс вполне мог “забыть” про маленький инцидент в дороге, или, допустим, не насмерть отделать на показательной дуэли, то дорогое и родное начальство — вряд ли ограничится чем-то обратимым. Скорее и звания лишит, и нахрен выпрет с волчьим билетом. Да таким, что даже в Фалангу рядовым не возьмут!
— Н-наши высокогорные оптические посты выявили в-вашу конную группу, движущуюся по бездорожью чрезвычайно быстро и целенаправленно в сторону нашей границы, и б-было принято решение о превентивной проверке и д-досмотре… — на гнома было жалко смотреть. — Никто не сообщил н-нашей пограничной части о в-вашем дипломатическом ст-татусе! Искренне просим п-простить!
Главный изыскатель виртуозно потянул паузу, едва не доведя-таки бородоча до обморока, и только потом ответил.
— Что ж, будем считать, что извинения принесены… за все… и приняты.
— Мы немедленно сопроводим вас к городским воротам… — тут офицер понял, что обращается к всадникам пеший. — Со всей возможной скоростью…
* * *Как можно догадаться, Макс рассадил четверку пограничников по заводным коням, избавленным от другого груза — и к фасаду скального города мы прибыли с комфортом, пусть и помедленнее, чем могли бы. Вот только злоключения Кокоса на этом не кончились. Нас уже пропустили внутрь через служебный тоннель и отдали под размещение коней пустую гарнизонную конюшню — со всяческими обещаниями заботится о боевых животных Ордена лучше чем о себе. Погранцы, приняв наш статус, накрутили городскую администрацию, а те, в свою очередь, помчались заказывать спецсостав для дипмиссии и зарезервировали за посольством гостиницу на те несколько часов, что придется подождать…
— Стоунбридж, почему ты тут, а твоя рота — нет?! — в гномьих знаках различия я пока не очень разбирался, но кто может позволить себе орать на лейтенанта? Капитан, вестимо.
— Согласно уже поданному мною рапорту…
— Короче!!!
— При ночном прочесывании не удержали порядок движения и рассеялись в лесу, — скривился Кокос. — Сейчас, с наступлением утра должны по визуальным ориентирам вернуться.
— На восточной пригорной напали на стоянку торгового каравана. По утро, нагло, уже в нашей зоне контроля! Двух летучих групп не хватило — и послать до подъезда армейского подкрепления некого!
Подгорник в бессилии сжал кулаки, нимало не стесняясь нашей компании. Судя по всему, просто пытался схватится за соломинку, а не разыграл спектакль, потому реально выпучил глаза, когда Макс вмешался:
— Мы поможем.
Наверное, гномы потом будут долго рассказывать, как орденцы прямо на их глазах сделали магию без магии: расседланные, разведенные по стойлам лошади во мгновения ока опутываются своими седоками упряжью и прямо в широком тоннеле без понуканий строятся в боевой порядок.
— Но господин посол…
— Все вопросы решите с моим представителем — Макс ткнул пальцем в мою сторону.
Я кивнул. Ну а что? Очередная заварушка пройдет мимо меня — можно ли в Новом мире чего-то лучшего желать? Заодно и у Истребителей не буду путаться под ногами. А то я в конном бою даже еще меньше могу, чем на своих двоих.
Интерлюдия 8 без правок
Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию в джунглях. Уник: “наблюдательность”.
— Да уж, влипнуть в такое — врагу не пожелаешь, — покачала головой Хризантема, дослушав рассказ Павла Георгиевича. Они вдвоем устроились на более-менее мягких тюках в задней части тяжелой гномьей повозки, влекомой, как и другие в караване, огромными волами. Дипперстоун во время движения пропадала где-то в голове построения, хоть во время стоянок обязательно вновь возвращаясь к попутчикам. Потому в отличии от крохотной каюты на шаланде, ничто не мешало землянам провести непростой для обоих разговор по душам.
Говорили тихо, но могли бы и не особо стараться: боковой ветер уносил слова в степь. Ни возницам, ни пассажирам на других возках не услышать. Последних, кстати говоря, и было куда меньше, чем потенциальных мест размещения: гномий караван абы кого в попутчики не брал. Но гербаристку и рейнджера разместили сразу же, без проволочек, усадив в уже собранный и отходящий конвой: как всегда, справилась Уяна. А еще девушка знала, в каком речному порту надо сойти, чтобы упасть на хвост перевозчикам из Анфилад.
Разговору по душам способствовал темп движения, виды за бортами и бесконечное безоблачно-светлое небо над головой. Маршрут подгорников вел по самой границе пустыни и степи: невысокие бородачи специально проложили его для крупногабаритных и несрочных грузов — так можно было исключить из участия двойную перегрузку через Аннаполис и Хималийский перевал, где обязательно нужно пользоваться услугами улустанцев. И так день за днем, с постоянной скоростью и неизменными пейзажами. Пожалуй, так и парочка лежащих по соседству кирпичей разговориться могла.