Единственный вдох
– Расскажи мне про пожар в лесу.
Она резко поднимает голову.
– В каком смысле?
– Я в курсе, что вы с Джексоном там были. Хочу узнать, что произошло.
Сол уверенно смотрит ей в глаза. Поймет ли Жанетт, что он блефует? Точно ему ничего не известно, Сол лишь подозревает. Ночью он лежал в палатке без сна, и догадки в голове сменяли одна другую.
– Я разбирался в вещах Джексона и нашел его старый дневник. – Он говорит медленно, что придает голосу спокойствие и уверенность.
Жанетт настороженно слушает, покручивая на пальце обручальное кольцо.
– Думаешь, тебе все известно?
– Он написал о том, что случилось в тот день. О пожаре. Конечно, в дневнике Джексон описывает свою версию событий. – Сол продолжает сверлить ее взглядом. – Хотелось бы услышать твою.
Жанетт закрывает глаза.
– Я просто оказалась рядом, вот и все…
Сол пытается сохранять спокойствие, чтобы не выдать себя – ведь на самом деле сердце бешено колотится.
– Мы были в лесу, недалеко от мыса. Часто ходили туда покурить, и в тот день все было как обычно. Побродили, выкурили пару сигарет и ушли. – Жанетт отворачивается, смотрит в сторону сада. – Только на обратном пути я заметила, что по земле тянется дым. Джексон не до конца затушил окурок, листья начали тлеть и загорелись. Он бросился назад и попытался затушить их, но огонь распространялся очень быстро. – Жанетт умоляюще смотрит на Сола. – Мы ничего не могли сделать. Не было ни воды, ни даже одеяла или куртки, чтобы бросить на траву, вообще ничего. Нам пришлось убежать.
В горле поднимается тошнота. Тянет открыть окно, вдохнуть свежего воздуха, однако Сол не в силах двинуться с места.
– Мы вернулись в хижину, – едва слышно продолжает Жанетт, – и я побежала к телефону вызывать пожарных, но Джексон мне запретил. Он сказал, пусть кто-нибудь другой позвонит, иначе мы будем в полной заднице, если родители узнают.
От лица отливает кровь, губы немеют.
– И вы вот так все оставили?
Жанетт крепко прижимает руки к груди.
– Мне было тринадцать, Джексону – пятнадцать. Я равнялась на него, заботилась о нем – даже тогда. Вот и сделала, как он мне велел. – Жанетт нервно сглатывает, глаза наполняются слезами. – Не думай, будто я не жалею об этом, Сол. Еще как жалею. И Джексон жалел. Мы не знали, что там ваша мама, клянусь тебе! Мы никого не видели.
От ужаса дрожат руки. Это Джексон, это из-за него случился пожар, в котором погибла их мать.
Глубоко внутри Сол всегда что-то такое подозревал. Видел, что Джексон бегал курить в тот лес, замечал, как действовало на брата любое упоминание о пожаре, знал, что он потворствует пьянству отца, сам распивает с ним виски – лишь бы не пить в одиночку. Может, Сол просто не хотел подтверждать свои подозрения, ведь тогда пришлось бы жить с осознанием того, что в смерти матери виновен брат.
Теперь кровь приливает к голове, в ушах стучит пульс. Мышцы сводит от боли, руки сжимаются в кулаки. Хочется взреветь, хочется схватить этот столик и швырнуть в окно. Сорвать все картины.
Сол встает, поворачивается спиной, прижимает к стене кулаки.
– Ты не представляешь, что стало с ним после пожара. Он скрывал от всех правду, а ложь стала… ядом, который постепенно его отравлял. – Жанетт замолкает. – Не стоит его ненавидеть, он и так ненавидел себя.
Сол делает глубокий вдох, затем оборачивается:
– Только вы двое знали?
– Да.
– И все это время ты хранила его тайну?
– Я никому не рассказывала.
Все то, о чем лгал Джексон, начинает складываться в единую картину, которую Сол не мог собрать многие месяцы.
Размышления прерывает громкий стук в дверь. Жанетт встает и идет открывать.
Сол опускает голову и шумно выдыхает. Столько лет Джексон жил с мыслью о том, что натворил. Общий секрет крепко связывает людей – однако и отравляет их связь. Можно представить, какую власть над братом имела Жанетт.
…А сейчас Жанетт говорит с кем-то на повышенных тонах.
Когда Сол слышит другой голос, то выбегает из гостиной в коридор.
Ева стоит у порога, сердце колотится. Рядом Кейли. В голове роятся вопросы. Почему здесь Сол? Он уже знает, что Жанетт ездила в Англию? Может, он тоже врет?
Жанетт открывает дверь и, не впуская их, удивленно спрашивает:
– Что ты тут делаешь?
– Нужно поговорить.
Жанетт резко качает головой:
– Уходи. Оставь меня в покое!
Она собирается закрыть дверь, Ева не дает.
Позади слышатся шаги, и за спиной Жанетт появляется Сол. Лицо у него красное.
– Ева?
Трудно даже смотреть на него, особенно сейчас, когда каждой частичкой разума Ева умоляет: «Прошу, только не ври мне!»
– Я думала, ты в командировке. – Она старается, чтобы голос звучал спокойно.
– Был, но вернулся раньше…
Ева качает головой:
– Не надо врать, Сол.
– Я не вру. – Он не отрывает взгляда, будто заклиная поверить ему. – Я приехал сюда, чтобы узнать…
– Убирайтесь! – прерывает их Жанетт. – Выметайтесь все из моего дома!
Ева не двигается с места. С яростью глядя на Жанетт, спрашивает:
– Зачем ты встречалась в Лондоне с Джексоном?
– Я ни разу не была в Лондоне, – не дрогнув, отвечает она.
На секунду Ева ужасается – вдруг Кейли ошиблась? Вдруг видела с Джексоном кого-то другого?
Но Кейли подходит ближе и с широкой улыбкой говорит:
– Как, вы меня не помните? Мы встречались – вы были в ресторане с Джексоном. В Лондоне.
Жанетт с изумлением узнает ее.
– Что? – Голос Сола режет воздух острым и неумолимым лезвием.
Вчетвером они идут в гостиную. В комнате стоит приторный запах гнилого банана.
– Ты ведь уже знала, кто я, когда мы встретились в первый раз?
Жанетт кивает.
– Как ты про меня узнала? Джексон рассказал?
– Он ничего не говорил.
– Тогда… откуда?
– Один знакомый из Хобарта ездил в Британию, встретил Джексона на джазовом фестивале. С ним была ты.
Да, это было в тот день, когда они с Джексоном фотографировались в костюмах 20-х годов – он улыбается, прикоснувшись к краю шляпы, в глазах сияет солнце. Примерно через час после того, как был сделан снимок, Ева и Джексон сидели в баре, где к ним подошел парень со светлой бородкой и похлопал его по спине со словами: «Джексон Боу! Какого черта ты тут забыл?» Джексон покраснел – Ева подумала, что от неожиданности. Теперь вспоминается: представляя Еву другу, он назвал ее по имени и не сказал, что это его жена.
Жанетт продолжает:
– Знакомый упомянул, что видел Джексона. Думал, я и так знаю, что он в Лондоне. Джексон сказал другу, где работает, так что я нашла адрес его офиса. Мама согласилась посидеть с Кайлом пару недель, а я полетела в Англию.
– Зачем? – спрашивает Сол. – Вы ведь расстались.
– Я все еще любила его, – искренне отвечает Жанетт. – Не хотела, чтобы он уходил. Надеялась, что если он увидит, как серьезно я настроена… то даст нам еще один шанс. Но я не учла одного. – Жанетт обращается к Еве: – Тебя.
В комнате повисает тишина.
– Я ждала Джексона на улице у офиса. Хороший район, вдалеке от Сохо. Ну, сама знаешь. Когда он вышел, я даже не сразу его узнала. – Жанетт вымученно улыбается. – Такой нарядный, в рубашке с галстуком, с короткой стрижкой. Преуспевающий. Мелькнула мысль развернуться и уйти. Он явно был счастлив, начал новую жизнь – и я порадовалась за него. – Жанетт замолкает. Ева ждет ее следующих слов, затаив дыхание. – А потом, – добавляет Жанетт, – я заметила обручальное кольцо. Совсем не то, которое я надевала ему на палец, – его он оставил здесь. И тогда я поняла, что он сделал.
Все молчат, никто не двигается с места.
– Джексон посмотрел на меня так, будто увидел привидение. Забавно, ведь это я все время чувствовала себя невидимкой. Мы пошли в паб подальше от его работы, такое тихое местечко, где в тусклом зале его бы никто не узнал. – Она качает головой. – По дороге Джексон попытался снять кольцо, но было поздно, я уже увидела. Я спросила: «Кто она?» В конце концов он рассказал правду – о тебе, о том, что вы живете вместе несколько месяцев и в феврале поженились.