Единственный вдох

Словно со стороны Сол слышит свой низкий и напряженный голос:
– И что теперь будет с нами?
В хижине слишком душно, воздух кажется тяжелым. Ева выходит на террасу, смотрит на мрачное небо. Дыхание сбивчивое, надо успокоиться.
Скрипит дерево: Сол тоже вышел из хижины. Он обхватывает ее сзади за талию, и Ева оказывается в его объятиях.
– А что, если… – начинает Ева, но сразу же замолкает. Как же об этом сказать? – Мы с тобой… что, если мы вместе не по тем причинам?
– По каким? – шепчет Сол ей на ухо.
– Печаль? Одиночество? Гнев? Что, если ты просто напоминаешь мне Джексона?
– Ева…
Не разрывая объятий, она поворачивается к Солу:
– Я так злилась на него, мне было так больно. Вдруг я просто пытаюсь наказать его?
– Глупость какая.
– Разве? – Все, что притягивает Еву к Солу, ее же и отталкивает, будто магнит, резко меняющий свой полюс. – Может, мы лишь обманываем друг друга. Это здесь мы живем как отшельники, а если бы дело было в Хобарте или в Лондоне? Если бы пришлось рассказать всем – твоему папе, моей матери, друзьям Джексона? Получится ли у нас тогда?
– Если постараться.
– Ты ведь даже отцу не хочешь сказать.
Сол оглядывается через плечо, смотрит в сторону залива.
– Я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом – и сами с собой. Будь Джексон тебе хорошим братом, а мне – верным мужем, возникли бы у нас с тобой отношения?
– На этот вопрос у меня нет ответа.
– У меня тоже. – Ева прижимает руки к груди. – Поэтому мне нужно время, чтобы во всем разобраться. – Сол молчит, и Ева продолжает: – Звонила Кейли. Съемки отменили, и перед тем, как вернуться в Англию, она на несколько дней заедет сюда. – Ева опускает взгляд на руки. – Тебе надо побыть с отцом, а я побуду с Кейли. Немного отдохнем порознь… и посмотрим.
Ева замолкает, ждет его ответа. Глубоко внутри она хочет, чтобы Сол ей возразил. Сказал, что ему не требуется время на размышления, что он уверен в своих чувствах.
Сол бесстрастен, лишь потирает лицо.
– Ладно, будь по-твоему, – кивает он.
  
Глава 29
 
Ева встречает Кейли на пристани Уотлбуна, молча обнимает подругу и вдыхает тонкий аромат ее духов. Их отношения с момента последней встречи были натянутыми, и теперь они безмолвно просят друг у друга прощения.
Наконец Ева разрывает объятия.
– Посидим на причале?
Столько нужно сказать: не хочется сразу садиться в машину и ехать к хижине. Надо поговорить с Кейли прямо сейчас.
– С удовольствием.
Кофемашина в лавке у причала не работает, а из еды только неаппетитные на вид сэндвичи и мороженое. Ева и Кейли покупают два рожка, снимают обертку и идут к низкой бетонной пристани.
– Не лучшая погода для мороженого. – Кейли глядит на хмурое небо.
– В последние дни похолодало, скоро осень.
Они сидят на краю пристани, болтая ногами. От воды здесь сильно пахнет солью и моторным маслом – совсем не так, как у залива. Подруги любуются крутыми холмами Уотлбуна.
– Боже, как тут красиво, – говорит Кейли. – И тихо. Обо всем забываешь.
Ева кивает.
– Ну как ты? Что со съемками? Жаль, я не знала, что там у тебя творится.
– Да мне как-то все равно, – отмахивается подруга. – Шоу было отстойным, не знаю, как его вообще запустили в производство… Вообще-то, вчера мне написал Майкл. Ну, Майкл с Би-би-си, шепелявый такой, помнишь?
– Еще бы.
– Говорит, в следующем месяце стартуют съемки исторического сериала, и им нужен продюсер.
– Тебе интересно?
– Очень. Снимают в основном на студии, в Лондоне. – Кейли смотрит вперед, вдаль. – Ева, я много думала о том, что ты тогда сказала. Что я вечно бегу. – Она замолкает. – От близких отношений.
– Послушай, не стоило мне…
– Стоило, стоило, ведь это правда. – Кейли вздыхает. – Мне тридцать лет, а мои самые серьезные отношения длились восемь месяцев. Как-то печально.
Ева порывается заговорить, однако Кейли продолжает:
– В общем, хочу немного успокоиться. Дать себе шанс.
– С Дэвидом?
– С вечным холостяком? – удивленно переспрашивает подруга. – Нет, не с Дэвидом, а с жизнью вообще. Я хватаюсь за новый проект, едва закончив предыдущий, – не знаю, ради карьеры или денег, но точно не ради себя. Надо слегка притормозить.
 
Ева с улыбкой смотрит на Кейли.
– Тогда я за тебя рада. Очень рада.
Кейли отклоняется назад, распускает волосы.
– Ну, а у тебя тут что происходит? Ты ведь встречалась с Жанетт, как все прошло? Как Сол, как ты сама? Расскажи.
Под ногами вертится косяк мелких рыбешек. Ева разламывает кончик рожка в крошки и бросает в воду. Рыбки подплывают к поверхности, хватают кусочки и тут же исчезают.
– Мы с Солом… мы вроде как встречались.
– Вот как… – Кейли опускает мороженое.
Ева начинает обо всем рассказывать: как после выкидыша Сол навещал ее каждый день и помогал справиться с горем, как они вместе ныряли в бухте, как Дирк неожиданно попал в больницу и как еще более неожиданно Ева с Солом провели ночь в мотеле. Кейли узнает, как осторожно все это время развивались их отношения. Нахмурившись, Ева добавляет, что каждый счастливый момент рядом с Солом омрачался чувством вины и что она решила взять небольшую паузу и подумать. Затем Ева шумно выдыхает – когда поделишься с кем-то, становится легче.
– Ты в него влюбилась?
Кейли не стесняется задавать напрямую самые трудные вопросы.
– Я не знаю, правда. Мне нравится быть с ним, но…
– Но что?
Ева смотрит вниз, на воду.
– Но еще есть Джексон. И всегда будет. – Кейли молчит. – Тебе не кажется, что все это – в смысле, наши с Солом отношения – ошибка?
Кейли пожимает плечами.
В больнице Ева повидала немало странных пар. Она принимала роды в присутствии двух мужей молодой мамы – бывшего и нынешнего, у суррогатной матери, влюбившейся в биологического отца, у двадцатидвухлетней девушки, которая забеременела от сводного брата. Ева никогда никого не судила, думала в первую очередь о людях, а не о ситуациях. Однако все много сложнее, когда речь идет о тебе самой. При малейшей мысли о Соле в голове большими буквами загорается: «ОН БРАТ ДЖЕКСОНА». Вот бы они могли избавиться от бремени прошлого и встретиться снова – как бы тогда все сложилось?
– Я уже не знаю, что я чувствую. – Ева качает головой. – Может, надо просто уехать отсюда.
Подруги молчат. Затем Кейли осторожно отвечает:
– Об этом я и хотела поговорить, о возвращении домой. – Она складывает ладони вместе на коленях. – Слушай, мы могли бы поехать вместе – если захочешь. У меня есть свободная комната, буду рада соседству.
– Спасибо за предложение, Кейл, очень заманчиво. Было бы здорово, но… Не знаю. – Ева проводит пальцем по губам. – Тут еще столько… надо завершить.
Кейли кивает.
– Не подумай, что я давлю, но, по-моему, тебе все-таки следует вернуться в Лондон, вновь приступить к работе.
Краем глаза Ева смотрит на подругу. Не хочет ли Кейли сказать, что ей лучше оставить Сола?
– Не спеши с решением. Я лечу в пятницу; если захочешь со мной, билеты еще есть. А если решишь пока остаться, – говорит Кейли, внимательно глядя на Еву, – то оставайся.
Сол останавливает машину за ржавеющей «Хондой» с отваливающимся бампером, которая стоит у дома Дирка. Утро выдалось мрачным, низкое серое небо придавливает к земле. После Уотлбуна тесный ряд домов на улице кажется узким лабиринтом из кирпича и бетона. Дирк попросил вернуться домой: сказал, что и так пробыл на Уотлбуне десять дней.
– Ну, спасибо, что позаботился о старике. Это много для меня значит.
– Было здорово вместе, – искренне говорит Сол и после паузы добавляет: – Помнишь, ты ездил в Уоррингтон повидать Джексона? Он был там счастлив?
Эта мысль точит его изнутри. Сол никогда не интересовался жизнью брата в Уоррингтоне, ни разу не спрашивал об этом Дирка, даже имени брата слышать не хотел. Теперь ему нужно заполнить пробелы, попытаться понять, что случилось с Джексоном.