Счастье дается всем. Книга 1 (СИ)

- Вот так? – Яннику передёрнуло от такой мерзкой философии. – А пока вы готовили отпор южным иллике, то приговорили к смерти единственного южного правителя, что воочию видел благословение Снежной девы и которого не нужно было убеждать принять её покровительство – герцога де Ларру? А ещё заодно погубили величайшее достояние Хротгара – благословенную вёльву Хейд? Так?
Тира Свётлая дернулась, как от боли:
- Она не захотела нас слушать… Я пыталась её отыскать и спасти, но она как сквозь землю провалилась…
- Сквозь воду утекла, вернее будет образ, – невесело прошептала Янника. – А вы не пробовали, досточтимая, поработать на благо людей простыми вёльвами, как закон Снежной девы гласит?! Тогда никого не нужно было убеждать! Просто служите людям! И всё станет на свои места… Один Лёйгардагур сделает это за вас.
- Не всё так просто, не всё так просто… – не сдавалась Верховная, она ещё хотела что-то сказать, но Янника прервала её криком.
- Всё ОЧЕНЬ просто, Верховная! Очень! И я это докажу! Завтра все иллике, что сидят в этом зале, поедут служить по северным городам простыми вёльвами. На десять лет! Как и полагается послушным служителям Снежной девы. Начнут благословенные круги чинить и чёрную хмарь ручками штопать. И золота в руки не возьмут! Потому как вёльвам золота не полагается. А кто не послушает, того сама лишу белых волос и отправлю в южный Фрёдкир, где болота. И я не шучу! А кто сомневается, то…
Дымная змейка, которую некоторые иллике видеть могли достаточно чётко, прыгнула к Верховной и, чавкая, потянула из её белокурых волос дымную нить. Когда волосы верховной на глазах приобрели тёмно-серый оттенок, все сидевшие иллике завизжали.
- Достаточно или продолжить?
В зале истеричный многоголосый женский крик вдруг застыл тишиной.
- Один день на сборы и выбор города. Кто завтра к вечеру не покинет столицу и не отправится служить, лишится Снежного благословения. Даю в том слово малой вёльвы Дергиборга! Да будет так!
И всем иллике показалось, что дрогнуло пространство Хротгара, принимая клятву девушки. Страшная то была минута.
Спустя час Янника покинула столичную клоаку. Келду она отыскать в тот день не смогла. Удачи не хватило. Или Умная Келда тоже умела «забывашки» творить? Ну, ничего… Воли Яннике не занимать. У нее было ещё целых шесть дней.
  
Глава 38
 
Сегодня Янника прощалась с Хротгаром. Она специально вышла на рассвете из дома, чтобы вездесущая Дуся, что всю неделю ходила за Янникой по пятам, словно желторотый цыплёнок, в буквальном смысле цепляясь за юбку, могла поспать в тишине. Девушка тихо шла по улочкам Дергиборга. Города, ставшего ей таким родным. Таким любимым.
Вот за этими воротами беззаботно спит семья замечательного мастера - бондаря Эгиля Клеппе. Всех его семерых рыжих мальчишек мал мала меньше Янника с Хейдушей выходили этой зимой, спасли от ветреной лихорадки. А в этом доме живёт лучший шорник на всю округу дядюшка Сульберг. Ему вёльвы сбивали заживляющие крема для рук на гусином жире. А вон там, поодаль, дом старой повитухи Турдес, давней подружки вёльвы... Янника знала всех в этом городе. Всех!
Всю неделю к дому почившей Хейд текла человеческая река. Всем хотелось сказать доброе слово двум осиротевшим девочкам. Сказать, передать, обнять. Поплакать.
На второй день во двор к любимому дереву Хейд – душистому тайреку – девчонки перенесли по воздуху большой белый, глянцевый камень, взявшийся из ниоткуда. Он появился в первый день возвращения Янники в Дергиборг, упал прямо на пустырь возле калитки. И при падении откололся у него посередине крохотный кусочек.
Очертаниями камень сильно напоминал хрупкую женскую фигурку, на груди у которой горела Хротгарская звезда. Хейдуша… Будет куда прийти жителям Дергиборга, чтобы почтить память доброй вёльвы…
Янника шла к городской стене. С неё открывался невероятный вид на просыпавшийся город. Там можно было в одиночестве вдохнуть напоследок сладкий запах родных мест, чтобы унести его с собой к холодным звёздам.
 
Янника не спешила. Она поднималась на городскую стену, неспешно отмеряя шаги по каменным ступеням, и в её душе звенела, вырываясь наружу горькая песня о любви и прощании.
Янника пела на священном языке самой Снежной девы… Далеко со стены летел серебристый девичий голос И казалось, просыпающийся рассвет вторит ей звуками прощального утра.
- Флёй, сангё минь! Фра хёй мюре! Бёрь, сангё минь, штемень мин леньге – леньге… Лё минь ленгсель эттель мит хьёмлень…
- Лети, песня моя! С высоких этих стен. Неси, песня моя, голос мой далеко-далеко. Пусть тоска моя по родной земле росой умоется. Пусть сердце моё на чужбине без тебя успокоится. И живущим здесь радость оставляю я. Чтобы вспоминали добром вёльву старую и меня, вёльву юную, вёльву неразумную. Прощай!
Голос Янники серебром разлетался по округе в холодном рассветном воздухе. Прощай…
Стоя на стене, под звуки собственного голоса девушка вспоминала, как выполнила последнюю волю Хейдуши.
***
Дуся в тот день увязалась за ней в Озёрный край.
- Не отпущу одну! – топнула ногой девчушка и, быстро смахнув непослушные слезинки, что всю неделю капали из её ясных глазок совсем без ведома хозяйки, побежала собираться.
- Хейдушина лохань под двойным весом совсем развалится! – попыталась воззвать Янника к разуму непослушной девчонки.
- А ты не жри на ночь, вот и не развалится, – буркнула Дуська и добавила: – не трынди, не куплюсь! Лохань из морёного криппа сделана. Он вечный!
Вот что делать с ней? Брать с собой, конечно же…
Девчонки приземлились прямо во дворе княжеского дома, минуя стоявшую у высоких стен поместья охрану.
- К князю Сверборгу-могучему дело имеем, – веско прозвучал Дусин голос среди молчаливой княжеской челяди, что выбежала на крыльцо встречать нежданных гостей.
- Князь не принимает, уважаемые! – попытался остановить девушек плотный мужчина в одежде управляющего.
- Передайте князю, что мы выполняем волю хозяйки Дергиборга – вёльвы Хейдриенн Бретис. И не уйдём, пока он нас не примет.
Как и предполагала Янника, имя «Хейдриенн» открывало в Озёрном крае все двери.
Сверборг - могучий нисколько не изменился с того времени, что Янника видела его в последний раз. Та же стать, тот же могучий разворот плеч, тот же властный голос. Седины только прибавилось …
- И что пожелала передать мне высокородная иллике Хейдриенн Бретис? – князь не признал черноволосую Яннику и теперь с удивлением и отеческим удовольствием рассматривал двух колоритных девчонок в вёльвиных плащах, что потревожили его в это утро.
Янника протянула князю большую стопку писем, перетянутых нежной розовой ленточкой. Первое письмо в этой стопке было неровно свёрнуто, и каждый, кто держал его в руках, без труда мог прочитать первые строки, написанные аккуратным женским почерком: «Любимый муж мой, Борги… Прости, что пишу так поздно… Но твоя Хейди всегда была слишком недальновидна…»
Янника видела, как тяжёлая тень набежала на лицо князя, лишь только письма попали ему в руки. Он, задержав на мгновение пачку в руках, ровно настолько, чтобы успеть прочитать первые строчки, отложил её небрежно на высокий стол и повернулся спиной к девушкам.
- Как поживает высокородная Хейдриенн? – спросил он глухо и резко. – Может, благородная иллике не знает, что почта Снежного края работает без перебоев? Так передайте ей…
- Не получится… – прервала его Янника.
Князь повернулся и снова взял в руки письма, снисходительно ожидая продолжения. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме обычной аристократической вежливости.
- Хозяйка Дергиборга, – начала мужественно Янника, сглатывая подступивший к горлу ком, – любимая и почитаемая всеми вёльва Хейд умерла три дня назад в Необорге. Последние слова, что она сказала, были о Вас, князь.
Янника поклонилась и, не дожидаясь никакого ответа, потому как воля Хейд уже была выполнена, пошла к выходу, крепко зажав Дусину ладошку в своей.