"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Я брата два года не видел, но это точно не он. Брат зеленоглазый брюнет, а тут блондин голубоглазый. Я его не знаю.
– Может, однофамилец? Старшина, где документы лейтенанта?
– У меня.
Тот нашёл в кармане и протянул небольшую пачку документов, мы с Шаблиным вместе изучили их.
– Нет, это документы брата, точно, всё совпадает, и день рождения. Да всё. Только этого парня я не знаю. Погодите… – Я стал шустро расстёгивать нагрудный карман и достал фотокарточку. – Вот, наш совместный снимок, брат как раз в училище поступил, в курсантской форме.
Фото я сделал, фотомонтаж, даже чуть состарил снимок, как будто ему два года, поистрепал на углах. На фото два парня – старший Павлов восемнадцати лет в форме курсанта и рядом младший брат шестнадцати лет в гражданской одежде. Лица чётко видны. Шаблин сравнил с лицом диверсанта – никакого совпадения.
– Похоже, диверсант. У нас такое было, захватят командира нашего, убьют и с документами его действуют, они же настоящие. Мне жаль, сержант, но, скорее всего, твой брат уже несколько дней как мёртв.
Я сгорбился, и Шаблин похлопал меня по плечу. Кстати, мои документы он тоже проверил, и очень тщательно, фамилия и отчество совпадали.
А дальше – я бегом к танку, и мы рванули через ту же арку обратно. Два снаряда по выходу схватили. Нас ждали. Рикошет – и болванка в броне застряла, защита спасла от отлетевшей окалины. Я расстрелял орудия с расчётами, те самые, в пятьдесят миллиметров, перекинуть успели, два других чуть дальше.
У меня четыре снаряда осколочных осталось и пять бронебойных, не пожалел. Вот и крутился под огнём, выбивая пулемёты, пушки, миномёты. И когда убедился, что тут подчищено, пустил через башенный люк красную сигнальную ракету. Вот теперь наши рванули, а я поддерживал, выбивая пулемёты, они тут больше всего плохих дел натворить могут.
Наши бежали по мосту, по ним несколько пулемётов работали, то и дело кто-то из бойцов вываливался из колонны и падал на настил моста или в воду. На редких носилках и шинелях несли раненых – не бросили, это хорошо. Я отчаянно пытался погасить пулемёты, в основном расчёты, но новые то тут, то там проявляли себя. Когда танк дёрнулся, я и не понял почему, а потом дрон показал, что одна гусеница расстеленная лежит. Да, тут уже не починишь.
– Гусеницу потеряли. Механик, стрелок, покинуть машину. Стрелок, снимай пулемёт и диски прихвати. Заряжающий с вами, выбирайтесь через люк мехвода. Сверху снять могут.
Пока бойцы выбирались, прихватив вещи, пулемёт сняли, хотя и не сразу. Стрелок подал его заряжающему, что уже был снаружи, как и мехвод, и диски стал подавать, а потом и сам выбираться. Я же крутил башней и стрелял короткими очередями по противнику.
Приметив неплохую цель, сам зарядил пушку снарядом и выстрелил. Бронебойным. Снаряд попал в бронетранспортёр с зениткой в кузове, что выполз на открытую местность. Видимо, командир борта решил, что я без снарядов остался, раз одни пулемёты использую. Глазомер не подвёл, точно в двигатель попал, и бронемашина начала медленно разгораться.
Я продолжал опустошать диски, их не так и много осталось, да изредка стрелять, а рядом мимо бежали бойцы, кто-то что-то нёс – оружие, раненых, некоторые какие-то ящики. По моим прикидкам Крепость покинули порядка четырёх тысяч человек. Причина, почему я выбрал именно эту сторону, – тут до довольно крупного лесного массива километра четыре по прямой, а так всё вырублено и вычищено, чтобы оборону держать.
Редкие миномётные разрывы вставали, чуть дальше и арта присоединилась, корректировщики начали работать, но наши вырвались. Уже единицы или мелкие группы покидали Крепость. Я выпустил последний снаряд, поразив очередную цель, перебрался на место мехвода – а мотор работал – и сдал назад. Танк медленно полз, скользя с одной гусеницей, и с разворотом съехал в низину.
Заглушив мотор, я выбрался из танка, поглядел в спины последних убегающих бойцов и убрал танк вместе с гусеницей в хранилище. Он будет жемчужиной моей коллекции в музее. Все мои находки имели видеофайлы со съёмками с дронов и записи нейросети, как я их использовал, вот и этой машине будет посвящена отдельная видеосъёмка. Дрон и нейросеть – они всё пишут, я заархивирую. А то у дрона комп через три дня удалит, чтобы память очистить.
 
Закинув вещмешок за спину, я под амулетом скрытности побежал нагонять своих, часть бойцов и командиров уже скрылись в лесу. Я не дал фланговыми ударами отрезать их от леса. Нет, тут дрон станнером поработал, я не разорвусь всё прикрывать огнём танка.
Дрон показал, что экипаж мой убежал недалеко и укрылся в небольшом пулемётном окопе, выкинув наружу тела двух немцев из пулемётного расчёта. Очередь моего пулемёта, спаренного с пушкой, снесла их головы. Не самое аппетитное зрелище. Мехвод возился с МГ, как я понял, перезаряжал, лента была расстреляна, остальные ожидали меня, прибрав карабин и кобуру с пистолетом с немцев. Приятно. Значит, пользуюсь уважением.
Пока я к ним бежал, присел у парня-бойца, который упал, словив пулю в ногу, остальные неслись вперёд и не обращали внимания на его просьбы о помощи. Отключив амулет скрытности, я быстро накинул жгут на ногу (пуля попала выше колена, задев кость), закинул парня на загривок и поспешил к бойцам.
Штаб дивизии перекидывал сюда силы с других сторон. Немцы меня теперь видели, постреливали, защита пули отбивала, и они рядом свистели. Парень, красноармеец, которого я нёс, лишь постанывал. И его моя защита прикрыла. Бойцы меня рассмотрели и привстали. Заряжающий замахал руками, чтобы я их увидел. Пробегая мимо, я крикнул:
– За мной!
Бойцы рванули следом. Заряжающий нёс коробки с патронами для трофейного пулемёта, похоже, они качественно обчистили немцев. А что, у нас до сих пор нет личного оружия. Карабин себе заряжающий забрал, пистолет мехвод, вместе с пулемётом. Диски для танкового пулемёта нёс стрелок, их там три в запасе.
– Бежим к тому бронетранспортёру! – крикнул я.
Да, немцы хотели срубить наших, отрезав от леса. Для удара сюда шла пехотная рота под прикрытием трёх бронетранспортёров. Два я подбил – один горел, второй просто накренился и дымил с разбитой ходовой. Мой последний снаряд по нему был использован. А вот третьего дрон станнером обработал. Тот подёргался – и заглох, когда шофёра вырубило. Да всю роту вырубило.
Я этот удлинённый «Ганомаг» и планировал использовать, когда мой танк гусеницу потерял. Бежали мы уже не за нашим, наискосок. Дрон не дал нас активно обстреливать, усыпив немцев. Мехвод подбежал, бросил пулемёт и с ходу взлетел на правый борт, перевалившись внутрь. Он нам изнутри задние десантные дверцы и открыл. Внутри пятеро немцев было, я тут считаю и офицера, и шофёра, поэтому, скидывая раненого, я стал отрывисто отдавать команды:
– Всех немцев наружу – и добить ножом, они, похоже, живые, но контуженые. Собрать оружие и документы для отчётности. Быстро работаем! Пистолет и автомат с офицера мне.
Сам я рванул к дверце водителя, открыл, ручка работала. Сбросил шофёра на землю, сняв ремень с подсумками, достал документы, по карманам пробежался, ну и мелочовку забрал – те же наручные часы. Они у него были. Сам прыгнул на его место и запустил двигатель, оставив его довольно громко тарахтеть.
Бойцы уже справились. Я шофёра финкой в грудь ударил, вот и тут Меркулов сам исполнил немцев, включая офицера, после чего я велел затащить нашего раненого и закрыть задние дверцы. Кинул им перевязочный пакет, чтобы раненого перевязали, и сам стронул машину с места.
Объезжая высокий кустарник, который слегка прикрыл машину и помог нам всё проделать, мы поехали обратно к городу. Бойцам я запретил высовываться, чтобы не выдать себя. Пусть думают, что свои едут. И сам бронежалюзи закрыл, чтобы меня снаружи не было видно.
Стрелок мой разбирался с трофеями, изучая ранцы на предмет съестного. Меркулов и заряжающий занимались раненым, накладывали повязку прямо поверх красноармейских шаровар. Заодно опросили ослабевшего бойца, хотя он успел изрядно крови потерять. Ха, из Шестой Орловской стрелковой дивизии РККА он. Этого года призыва. Молодой совсем. Закончив, Меркулов поглядывал в бойницы, а мы уже в город въехали, улочки по сторонам.