"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Так как на входе была баррикада, то его встретили, провели через незаметный проход и отправили с посыльным ко мне на КП, что был на первом этаже. Я как раз обедать закончил, воду пил из кружки.
– А, Павлов, – узнал меня майор и, осмотревшись, сказал: – А ты неплохо устроился, окна койками закрыл от штурма. Старшина, сообрази нам тоже поесть.
Последнее Гаврилов велел ротному старшине Бабичу, кстати, из моей пулемётной роты. Дальше я доложился, как поднял бойцов до начала войны, как готовил казарму, передал и копию списка дезертиров, что майор встретил хмуро, а потом по казарме провёл, показывая оборону. У бойцов светлели лица при виде своего комполка. Тот, как и я, обещал, что скоро подойдут наши, и вот тогда…
Когда мы спустились на КП, майор сел обедать. Видно, что голодный, жадно хватал рыбные консервы с сухарями. Его бойцы в стороне тоже принялись за еду, а я негромко сказал:
– Товарищ майор, я бойцов успокаиваю, что скоро наши подойдут, но сразу предупреждаю: если этого не случится сегодня, нас не деблокируют, и завтра помощи не будет, то в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое я выведу бойцов из крепости и двину на поиски нашей армии. Больше держать оборону смысла не будет. Уже сейчас очаговое сопротивление, ни о какой полноценной обороне крепости и речи не идёт. Немцы расчленят нас на отдельные очаги обороны и добьют. Если помощи не дождёмся, я своих бойцов губить не буду и выведу.
– Крепость блокирована. Что задумал?
– Ночью тихо снять наблюдателей с часовыми и увести людей.
– Не думаю, что получится.
– У конвойников есть нужные спецы, я узнавал. Соединюсь с ними. Вместе легче. Припасов и патронов хватит на пару суток обороны, а потом только штыками отбиваться.
– У нас в цитадели штаб организован, планируют атаковать немцев и вырваться из крепости.
– Бессмысленно. Вас ждёт неудача, – покачал я головой. – Из нашей казармы плохо видно, но наблюдатели рассмотрели вашу контратаку, вы там участвовали. Да, до рукопашной дошло, но много ли наших бойцов вернулось назад? Половину потеряли. Потери один в один. Я предпочитаю, чтобы противник нёс большие потери, чем моё подразделение. Мои наблюдатели засекли, как немцы оборону выстраивают вокруг Крепости, двойную линию, пересытив бойцов пулемётами. Вас просто положат. Глупо погибать просто так, когда есть вполне рабочий план по выходу из крепости.
– Лейтенант, ты забыл? Мы военные, наша работа – погибать для Родины.
– Извините, товарищ майор, но вы глупость сказали. Даже подлость. Меня в училище по-другому учили. Задача – защищать свою Родину и делать так, чтобы противник погибал геройски за СВОЮ Родину. За это честь нам и хвала. А у вас какие-то странные выверты в сознании. По вашим словам, чем больше советских бойцов и командиров погибнет, тем лучше. Получается, вы для немцев стараетесь, а не для своих…
– Да помолчи ты… – поморщился майор, но задумался.
Больше мы к этой теме не возвращались.
Майор сухо поблагодарил меня за оборону. А у меня всё в порядке – все на постах, часть бойцов отдыхает, это ночные смены. Всё чётко, всё продумано, что ему понравилось. В других местах он ничего похожего не видел.
Уже артобстрел начался, когда майор с бойцами покинул нас и двинул перебежками к следующему зданию. Я же собрал на КП всех ротных старшин. Их четверо было, один легкораненый, в бок осколок получил, но не глубоко. Уже извлекли и перевязали.
– Значит так, пообщался я с комполка, придут наши деблокировать нас или нет – неизвестно, связи нет. Похоже, немцы нашу армию отбросили от города. Если сегодня и завтра помощи не будет, в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое покидаем Крепость и уходим на соединение со своими.
Это не ваша задача, ваша другая. Припасы и воду лимитировать так, чтобы хватило на эти двое суток. Можете не экономить, уходить будем налегке. Также на вас раненые. Сделать носилки из шинелей, из коек, как хотите, но всех неходячих забираем. Это тоже на вас. Имейте в виду, что будем пересекать водную преграду, переплывать, поэтому опросите всех бойцов и определите тех, кто умеет плавать, к раненым. Они им помогут.
 
Также сделать плоты. Рубите пол, койки, делайте плотики для переправы бойцов, не умеющих плавать, и оружия вроде станковых пулемётов. Мы их заберём с собой. Определите бойцов, что понесут плотики до воды.
Бойцов у вас мало, в казарме много нестроевых или из хозподразделений. Вот списки, давайте распределять их между вами четверыми. Теперь это ваши подчинённые, используйте их для выполнения поставленных задач.
Вот так распределив бойцов, которые всё равно не используются в перестрелках, ротные направились искать их, а я занялся делом.
Немцы перегруппировались, и два максима по ним прицельно отработали. Дальность чуть ли не предельная, едва больше километра, да два наших снайпера успели отработать, пока немцы не скрылись из виду. Десятка два точно положили. Ох и молодцы!
А немцы усилили артобстрел. Появились первые разрушения. Бои шли отчаянные, и немцы смогли к концу дня занять первый этаж соседней казармы. Утром оттуда старлей прибегал, сказал, что наши на втором этаже забаррикадировались. Запас патронов у моих бойцов подходил к концу, поэтому я незаметно достал те десять ящиков с винтовочными патронами, и их сразу разнесли по позициям, вскрывая цинки.
Ночью я взял десяток бойцов, выдал по пять ручных гранат каждому, и мы закидали ими немцев в помещениях казармы. Потом следующий за нами взвод, забравшись через окна, добил выживших и подранков. Да и мало их было. Подсобили и бойцы, что забаррикадировались наверху. Мы им с патронами и припасами помогли, немного водой, и вернулись к своим, пока они трофеи с убитых немцев собирали и оборону возводили. Около сорока накрошили, целый взвод!
Там старшина Лукин командовал. Я его опросил, передал им два станковых пулемёта с расчётами, усилил. Их бывший командир утром, когда война началась, покинул распоряжение, к семье побежал, оставив за старшего Лукина. Кстати, Лукин перешёл под мою руку, я теперь и за эту казарму отвечаю. Заберу их, когда буду отходить.
Раненых мы забрали к себе в катакомбы, многие даже не перевязаны, санинструкторы ими занялись. С перевязочными у нас порядок, простыни использовали, до начала войны сняли с коек и сложили аккуратно, вот и пригодились.
Дальше, выставив усиленные ночные посты, я дал отбой. Да и сам спать отправился. Дрон дважды поднимал за ночь. Он на движение у моих казарм реагировал.
Один раз двое раненых, поддерживая друг друга, двигались куда-то на запад по замусоренной обломками и телами убитых внутренней территории. Не наши, немцы оказались. Отправил двух бойцов их в ножи взять. Я уже в курсе, кто из бойцов чего стоит, и у этих руки не дрогнут. Сработали чисто, молодцы.
Потом показалась группа в полтора десятка бойцов при одном младшем сержанте. Из автороты. Их выбили из здания, где они оборону держали, и бойцы искали своих. Нашли. Влились в мою группу.
В основном ночь прошла без проблем, помимо часто вспыхивающих перестрелок и нескольких пожаров, ничего особенного не было.
Пяти часов мне вполне хватило, чтобы выспаться, и с утра начались активные боевые действия. Чуть позже стрельба стихла. Немцы через громкоговорители на ломаном русском предлагали сдаться, и немало людей в военной форме и, что неожиданно, в гражданском, покидали здания Крепости и шли с поднятыми руками к немцам.
Я запретил покидать здание, сержанты за этим следили. Хотя трое всё равно успели выскользнуть и побежали к противнику, задрав руки. Я занёс их данные в список, где дезертиры перечислены.
Потом некоторое время стояла тишина, и снова продолжились обстрелы. Два штурма было. Пару раз я помогал соседям, старшине Лукину – отбивались. Причём немцы понесли серьёзные потери и больше до конца дня к нам не лезли, работали по другим зданиями. Старались даже не выходить на открытую местность, откуда мы могли их видеть, иначе обязательно под наш обстрел попадали и также несли потери. Учились на этом. Так что по нам работали пушки и пулемёты. Если кто в окнах или бойницах мелькал – очередь следовала.